Генри покосился в сторону бутылки, облизал губы и крепко сжал кулак. Аннабель заметила, каких огромных усилий ему стоило держать себя в руках: ему очень хотелось выпить.
— Не знаю, — наконец сказал он. — Мне очень жаль.
— Несомненно, вы поддерживаете дружеские отношения с другими учеными, не так ли? Вы никогда не слышали, чтобы кто-нибудь говорил о коллеге, обладающем знаниями в этих областях?
Генри покачал головой. Казалось, он сам был разочарован тем, что не может помочь. Заметив на пальцах молодой женщины шину, он принялся ее рассматривать.
Бролен вопросительно посмотрел на Аннабель. Она пожала плечами. На что еще они могут надеяться?
Бролен перевел взгляд на Генри и задал ему прямой вопрос:
— Вы выходили куда-нибудь по вечерам в последние десять дней?
Генри этот вопрос явно удивил.
— Нет, я был дома…
— Кто-нибудь может это подтвердить?
У Аннабель болезненно сжалось сердце. Она сомневалась, что беседу с Нельсоном Генри следует вести таким образом.
— Нет, я живу один. Вы случайно не подозреваете, что я участвовал в этой вашей истории с коконом?
Бролен поднял руки, стараясь успокоить старика.
— Поймите нас правильно, нам нужно задать вам несколько вопросов, — объяснил он. — Вот моя визитная карточка. Если вам нужно подумать, пожалуйста. Только помните: это очень важно.
Частный детектив поднялся:
— И последнее: не знаете ли вы кого-нибудь из сотрудников музея, кто разбирался бы в ядах, особенно редких? Нам бы хотелось задать ему несколько вопросов.
— Да, конечно. Спуститесь на нижний этаж. Вам нужна первая дверь направо после лестницы. Там работают два человека, один из них отлично разбирается в ядах.
Бролен поблагодарил профессора, а Аннабель, прежде чем уйти, наградила его теплой улыбкой.
Закрывая дверь, она шепнула Бролену:
— Это не он…
— Но у него нет алиби, — так же тихо ответил частный детектив.
Когда они подошли к лестнице, Аннабель спросила:
— Специалиста по редким ядам ты тоже добавишь к списку подозреваемых?
— Не сейчас, хотя первое впечатление всегда самое верное. Если в Портленде есть другие специалисты, интересующиеся ядами, в особенности тетродотоксином, он нам о них расскажет.
За их спинами резко открылась дверь. Через коридор донесся голос Нельсона Генри.
— Подождите!
Аннабель и Бролен обернулись. К ним спешил профессор Генри.
— Я не могу вспомнить ни одного этнолога или токсиколога, который бы работал со мной на базе, но был один человек, которому время от времени передавали яд. Он работал с токсинами. На эту мысль меня навел ваш вопрос о моих коллегах в музее. Изначально этот человек был этноботаником, на базу его взяли для того, чтобы он изучал свойства парализующих токсинов. Он разбирался в обеих областях, которые вы назвали.
— Не помните, как его звали?
— Конечно, помню, мы работали вместе почти десять лет. Я говорю вам о нем только потому, что вы так настаивали. Вообще-то вы можете сразу вычеркнуть его из списка подозреваемых.
— Почему?
— Он умер.
Надежда длилась недолго.
— Однако если вы склонны верить во всякие фантастические истории, — продолжал Генри улыбаясь, — то я расскажу все: после его смерти ходили слухи, что он не совсем умер.
— Как это? — спросила Аннабель.
— Просто вспомните контекст этой истории: мы работали совершенно секретно на военной базе, которой не было на карте, в чаще гигантского леса! Поэтому иногда, чтобы отвлечься или напугать коллег-женщин, сотрудники поговаривали, что он умер не полностью. Потому что много работал над ядом, который делает людей похожими на мертвых, но на самом деле…
— Тетродотоксин? — прервал его Бролен.
— Возможно. Это название кажется мне знакомым. Армия интересовалась этим веществом, потому что с его помощью можно было погружать людей в состояние, напоминающее зимнюю спячку. Со временем проект должен был попасть в руки NASA и использоваться для космических полетов. Думаю, результаты не оправдали их ожиданий, и исследования прекратились.
— Как звали этого человека?
— О, только не говорите, что вы верите в такие истории. Он давно умер, это просто сказки. Просто мне показалось, что он похож на того, кого вы ищете. Его тело кремировали. Его звали Уильям Аббокан. Он был отличный парень.
61
Ллойд Митс шел вдоль живой изгороди. Он достал оружие и из предосторожности направил его дуло в землю. По ту сторону забора Джимми Бим открыл багажник старенькой «хонды» и положил в него свой мешок.
Инспектор Митс отметил про себя, что, судя по всему, мешок был очень легким.
Он ее опорожнил… Это он! Он! Диана Розамунд была права, он действительно что-то прячет в подвале!
Держа оружие наготове, Митс стал осторожно, короткими перебежками, приближаться к Биму. Потом сделал глубокий вдох и властным голосом произнес:
— ПОЛИЦИЯ! НЕ ДВИГАТЬСЯ! ВЫ АРЕСТОВАНЫ!
Бим резко поднял голову. Он увидел Митса и направленное в свою сторону дуло пистолета.
Инспектор сделал два шага вперед.
— Сопротивляться бессмысленно. Все кончено, Бим. Поднимите руки вверх, так, чтобы я их видел.
Их разделяли всего пять метров.
Заметив, что Бим покосился сначала вправо, потом влево, будто прощупывая окрестности, Митс понял, что произойдет дальше.
Бим развернулся и со всех ног бросился прочь, к саду. Он знал, что ни один полицейский не станет стрелять ему в спину, поскольку он безоружен.
На долю секунды Митс подумал, не спустить ли курок, но, поскольку реальной угрозы Бим не представлял, побежал за ним следом.
Направив дуло пистолета в небо, Митс взревел:
— СТОЯТЬ!
И выстрелил в воздух.
Бим продолжал бежать с прежней скоростью. Он пересек сад, добежал до забора, с завидной легкостью, несмотря на свой вес, запрыгнул на него и спрыгнул с другой стороны в тот момент, когда Митс только подбегал к изгороди.
Через несколько секунд Митс уже бежал по узкой улочке, извивавшейся между домами. Бим направлялся к большой стоянке.
Инспектор гнался за ним по пятам. Он видел, что Бим уже в конце улицы.
В этот момент на дорогу выехала маленькая девочка на четырехколесном велосипеде.
Бим попытался перепрыгнуть через нее.
Его бедро врезалось в руль.
Девочка упала на дорогу. Ее голова громко ударилась об асфальт.
Бим с трудом удержался на ногах и помчался дальше.
Подбежав к малышке, Митс увидел, что рядом с ней сидит девочка постарше и плачет. На асфальте уже образовалась лужица крови.
— Вызовите скорую! — крикнул Митс, вкладывая в руку девочки свой мобильный.
От пота у него болели глаза.
Бим бежал невероятно быстро. Это было удивительно, принимая во внимание его комплекцию и страшную жару.
Митс почти нагнал Бима и уже ощущал его дыхание.
Через мгновение он его схватит.
Бим заметил, что Митс его настигает. Обернувшись, он увидел прямо перед собой столб и резко остановился. Митс остановиться не успел и врезался в беглеца.
Мужчины покатились по земле, и через некоторое время Бим оседлал Митса и занес руку, чтобы ударить полицейского по лицу.
Митс изо всех сил ударил свободной рукой. Той, в которой было зажато оружие.
Удар пришелся в щеку Биму, потом в лоб, потом в ухо.
Взвыв от боли, Бим откатился в сторону.
Митсу едва хватило времени, чтобы надеть на него наручники. Затем он склонился на обочине дороги, и его стошнило, как от проделанных усилий, так и от жары и пережитого страха.
На улице стояли два полицейских автомобиля. Джимми Бим сидел на заднем сиденье одного из них.
Машина скорой помощи отвезла раненую девочку и ее старшую сестру в больницу.
Митс сказал одному из офицеров полиции:
— Отведите его. Я поеду к нему на другой машине.
Он знал, что ему не требуется ордер ни на то, чтобы открыть мешок в багажном отделении старенькой «хонды», ни на то, чтобы осмотреть подвал. Обстоятельства сложились таким образом, что инспектор вполне мог заподозрить наличие в подвале Бима живой жертвы, что давало Митсу право войти в его дом и удостовериться, что опасность никому не грозит.
Второй автомобиль высадил Митса возле дома подозреваемого. Кузов «хонды» был по-прежнему открыт.
Инспектор погладил бороду и подошел к машине. У него дрожали ноги.
Мешок был на месте.
Инспектор облизал губы и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
Открыв мешок, он резко отступил назад.
Он простоял так минуту, после чего развернулся, побежал за дом и открыл дверь в подвал.
Он спустился по деревянным ступеням. Внизу было свежо и влажно. Из-за двери, расположенной в глубине подвала, в помещение проникал мятный запах.
Митс вошел в эту мрачную комнату и зажег свет.
Когда комната озарилась светом, инспектор разинул рот от удивления.
А затем сел на пыльный табурет и обхватил голову руками.
62
Выйдя из музея естественной истории, Бролен набрал номер Ларри Салиндро, который находился в своем кабинете в Центральном отделении.
— Ларри, возможно, мы напали на след. Собери всю имеющуюся информацию о некоем Уильяме Аббокане.
Он работал на армию, так что добраться до некоторых данных будет непросто. Аннабель со мной, мы скоро приедем.
Когда он закончил разговор, Аннабель внимательно посмотрела на него:
— Ты действительно думаешь, что между ним и нашим убийцей может существовать связь? — спросила она.
— Аббокан работал на этой базе, а она очень важна для преступника. Он обладает познаниями в токсикологии. А главное — он изучал тетродотоксин. Сколько жителей этого Штата, по-твоему, так хорошо подходят к портрету нашего убийцы? Думаю, и пары человек не найдется.
— А то, что он мертв, тебя не беспокоит?
— В данный момент я думаю только о том, что он, возможно, единственный, кто соответствует всем критериям. Двигаться следует в этом направлении, разве нет?