– Послушай моего совета и все забудь. Возвращайся в Орландо. В свой «Старбакс». Будь американцем. Тебе это не нужно. Поверь мне, это выход.
Он дрожал как осиновый лист.
– Дело не в деньгах. Я не могу купить их и не могу их остановить.
– Остановить кого? – воззрилась на него Ава. – Остановить что?
– Это. То, что скоро произойдет! О чем вы думаете? Уезжайте сейчас же или закончите так же, как я. А может, и хуже, – сказал он. – Закончите в могиле. Обе. Все.
– Ты, похоже, абсолютно в этом уверен, – ответила Наташа.
Хакер отвел глаза.
– Как насчет того, чтобы поговорить о чем-нибудь другом? Хоть о чем-нибудь? Москва? Военные тайны? СВР, ГРУ или ЦРУ? Выбирайте! Две по цене одной!
– Это что, распродажа? – спросила Ава.
– Мы пас, – сказала Наташа.
Он пожал плечами:
– Могилу выроют вам.
– Кстати, о могилах, – теперь Ава говорила по-русски. – Ты знаешь, как зовут оперативника, что нас взорвал? Может, это девчонка? А как насчет фамилии Сомодоров? Звучит знакомо?
Наташа знала, что у каждого допрашиваемого есть точка, после которой он ломается, и Макс Милосович ее достиг. Он вскочил на ноги. С расширенными глазами, он метнулся к двери, бешено дергая за ручку.
БАХ!
Хакер пошатнулся, едва она выстрелила. Наташа услышала, как хрустнула и сломалась кость прямо под его правой коленной чашечкой.
Он закричал и в следующую секунду бросился с балкона.
– Макс! – закричала Ава. Но было слишком поздно.
Очевидно, в мире существовали силы пострашнее их двоих.
«Нужно выяснить: кто или что?»
Ава смотрела на Наташу в панике:
– Он просто... но он же...
Наташа вздохнула.
– Идем! – Но даже она была обеспокоена. Понимала, что словам Макса Милосовича нельзя верить.
«Что он сказал? Я не могу купить их и не могу их остановить? Что это значит? Кого он хотел купить? Что мы должны остановить? И что заставляет человека утратить всякую надежду? Или кто?»
Они нашли Макса без сознания, но еще живого, застрявшего в изгороди между отелем и переулком, и перенесли в его «БМВ» – гоночную машину ценой в двести тысяч долларов, укрытую дизайнерским чехлом.
«Слишком дорого, чтобы не светиться».
Он бы вписался в жизнь Орландо, если бы до него доехал. Несмотря на ситуацию, Наташа почувствовала, что желает ему удачи.
Ключи оказались под ковриком.
Два часа спустя Максу Милосовичу ввели обезболивающее и, спящего, внесли на борт грузового самолета Старка, увозившего их из Ресифи назад, к Коулсону, для временного содержания под стражей, в ожидании обвинения. Руки хакера для безопасности связали кабелем и липкой лентой.
В захламленной комнате Макса Вдовы не торопились. Наташа нашла две лампы высокой яркости среди военного оборудования, и те залили комнатки резким светом.
– Теперь начинается настоящая работа, – сказала она, бросив ноутбук на стол перед Авой и открывая свой собственный.
Ава изучала экран компьютера.
– Что мы конкретно ищем? Информацию о девушке в зеленом?
– Не совсем так. Ищи шифрованные файлы. Проверь все прикрепленные изображения. Зашифрованный текст можно спрятать вверху или внизу большинства изображений.
– Ясно, – сказала Ава и нажала несколько клавиш. – Хорошо хотя бы, что жесткий диск не полетел.
– Ищи по ключевым словам: «Сомодоров», «Красный отдел», «Старый портовый склад в Одессе», «Лаборатория в Стамбуле», «Проект ОПУС», – сказала Наташа, погруженная в происходящее на своем экране. – Или то, о чем говорил Макс. Его отец или взлом «Триады». Или что-нибудь об этом гнусном боссе.
– Это работа для десятого этажа? – спросила Ава. Десятый этаж был комнатой компьютерных гениев нью- йоркского Трискелиона. – Или для кого-нибудь из «ботаников» Старка?
– Сначала мы посмотрим сами, – сказала Наташа, продолжая работать. – Иначе не узнаем, что с собой взять.
Ава просматривала файлы.
– Ничего зашифрованного на этом жестком диске. Просто сканы документов, засунутые в случайные папки. Похоже, они принадлежат какой-то холдинговой компании.
Наташа обернулась.
– Что за холдинговая компания? Чем занимается?
– Не знаю, – ответила Ава, вглядываясь в экран.
– Макс владеет несколькими холдингами. Его клиенты, наверное, тоже, – сказала Наташа.
Ава нахмурилась.
– Если это так важно, неужели нельзя было спрятать получше?
– Понятия не имею. Этот жесткий диск полностью зашифрован. Может, то, что мы ищем, находится здесь?
– Надеюсь, потому что у меня тут одни сканы и квитанции. Все они одинаковые, – Ава просматривала дальше. – Похоже на декларации какой-то международной транспортной компании. «Верапорт».
– «Верапорт»? – Наташа подняла глаза. – «Люкс- порт» осуществлял перевозки контейнеров, помнишь? Прикрытие для «Красного отдела» Ивана Сомодорова на Украине. Может, они связаны?
Ава изучила экран.
– Как я и говорила, здесь нет скрытых файлов.
Наташа пожала плечами.
– Сомодоров. Просто ищи фамилию. Попробуй, вдруг повезет, – она не отрывалась от экрана.
– Хорошо, ищу в документах. – Ава напечатала имя, потом нажала несколько клавиш и удивленно отшатнулась на спинку кресла. – Вот это да. Не может быть, – она взглянула через комнату. – Тебе лучше подойти и увидеть это самой.
Наташа уже пробралась через коробки и присела на полу рядом с компьютером.
– Что ты нашла?
Ава покачала головой.
– Ты не поверишь.
Она увеличила слово в самом низу страницы. Вот оно.
Подпись в документе по найму у «Верапорт» грузовика, пунктом отправления которого был каучуковый завод в Амазонии в Бразилия.
– Брат Ивана из спецназа, – медленно проговорила Наташа. – Вот она. Наша зацепка.
Юрий Сомодоров – малоизвестный, редко появляющийся на людях брат Ивана.
Подпись стояла в самом низу единственной размытой скан-копии едва читаемого документа. Это все, что у них было, и больше, чем они имели когда-нибудь.
«Все, что мы нашли для Алексея со времени его смерти. Но он заслуживает большего».
Ава изучала скан. Адреса склада не было, только название региона.
– Амазония, Манаус, национальный парк «Жау». Ты знаешь, где это?
– Амазония – это тропический лес на севере Бразилии, а Манаус – самый большой город в тех местах, – ответила Наташа. – Проверь.
Ава подчинилась.
– Национальный парк «Жау» – это заповедник около Манауса, – сказала она. – У Рио-Негро.
– Даже если сейчас там заповедник, не факт, что так было всегда, особенно если речь идет о тропических лесах, – сказала Наташа. – Где-то там вполне может быть старый «каучуковый завод».
– Эти леса огромны, – добавила Ава, указывая на карту на экране. – Двадцать тысяч километров, самый большой заповедник в Бразилии.
– И вход в него, кажется... в двухстах километрах от Манауса? – Наташа смотрела на карту. – Где-то там.
– Как мы туда доберемся? – спросила Ава. – Там, похоже, бездорожье.
Она просмотрела краткое описание заповедника.
– Восемь часов на моторной лодке из Манауса, до парка можно только доплыть. Лесники живут в плавучих домах.
– А мы полетим вертолетом, – сказала Наташа. – Я знаю: у ЩИТа есть филиал в Манаусе. Командный пункт в одном из заброшенных зданий в верховьях реки. Там должна быть посадочная площадка, а потом мы найдем как добраться до парка.
– Дом действительно заброшенный? – спросила Ава.
– Могло быть хуже, – вздохнула Наташа. – Малайзийский филиал был в трейлере без отдельных комнат. Я как-то провела там три недели с Соколиным Глазом. Это было еще до того, как он выяснил, что sambal petal означает «похлебка из вонючих бобов».
– Да уж, не хочется знать о таком, – сказала Ава.
Наташа вновь посмотрела на экран:
– Мы можем быть там завтра.
– Зачем ждать? – спросила Ава. – Я готова.
– Когда говоришь, что готова, ты представляешь, что там жарко, как в аду, и водятся жуки большего размера, чем твоя старая кошка?
– Саша не такая уж большая, – сказала Ава, поднимаясь на ноги.
Наташа захлопнула крышку ноутбука.
– Ты не обязана лететь со мной. Я могу добраться до Манауса одна и быстро провести разведку.
– Знаю, – сказала Ава. – Но мы летим вместе.
Наташа медленно поднялась с пола. Две вдовы стояли лицом к лицу: обе бледные, как призраки, и тонкие, как клинки.
– Он был всей моей семьей, Ава. Знаю: сейчас ты чувствуешь, будто потеряла жизнь вместе с Алексеем, но ты молода.
– Сестра, – предупредила Ава, – не надо.
Наташа подняла руку.
– У нас разные битвы, сестренка. То, что я пойду на дно с этим кораблем, не значит, что тебе нужно делать то же самое. Алексей хотел бы тебе другой судьбы.
– Ты не знаешь, чего хочет Алексей, – ответила Ава. – Или хотел, – поправилась она. – И не рассказывай мне, за что я сражаюсь.
– В этом и состоит проблема. Я ни в чем не уверена, – сказала Наташа. – Это непривычно. Это... неправильно. – Она вздохнула.
«Я не в себе, потому что застряла в Стамбуле. Потерялась среди цистерн и начинаю думать, что все время там была. Каждый раз, когда я вижу тебя, я снова все вспоминаю. Вспоминаю его».
– Неважно. Речь о другом, – твердо сказала Ава. – Я не вернусь, пока мы не найдем то, что ищем, и не покончим с этим. С «Красным отделом». С Сомодоровыми. – Она глубоко вздохнула. – И мне все равно, чего хочет Алексей, потому что он этого заслуживает.
Наташа молчала, пока к ней не вернулось железное самообладание:
– Отлично. Не говори, что я тебя не предупреждала.
Ава ничего не ответила.
Наташа бросила оба ноутбука в ящик для хранения. Потом оглядела разрушенную комнату, точнее, то, что от нее осталось. Все поверхности были в белой пыли, будто взорвалась банка талька.
– Забираем все, что можем, остальное поджигаем.