– Так и вы мне кое-что показать должны.
– Это что же?
– Опять за рыбу гроши? Только уж один тут так дурака валял. Может, хватит?
– Хватит так хватит, – вмешался в разговор второй. – Это ты видеть хотел?
Он расстегнул ворот рубашки. Да, этот шрам явно был настоящим, такое без риска для жизни не подделать. Рост – соответствует, цвет волос – похож, голос – низкий, так, как и в ориентировке написано, глаза – карие. Клиент? Похоже… Лицо бледное – долго не был на свету? Да, похоже, вон он как прищуривается. А второй тогда кто? Телохранитель? Да, вот у него и ствол за поясом.
– Это.
– Более я тебе ничего не должен?
– Нет.
– А у тебя должок есть. Что ты мне передать должен сейчас?
– На площадь мы с собой это не взяли. Мало ли что…
– И где все это?
– Тут, в деревне. Мы как вошли, спрятали…
– Стоп! Нишкни! Где второй?
– Здесь я, – шагнул вперед Мохов. – А что?
– Прятали вместе?
– А то ж. Один прятал, второй на страже стоял.
– Так, так… А ну-ка, гости дорогие, – он взял с телеги корзину и кинул ее к нашим ногам. – Положите-ка сюда свою зброю.
– Это еще с чего вдруг? – удивился я. – Чай, не дома.
– Ты, говорливый, теперь в моем дому находишься. И мои люди тут все видят и охулки не допустят.
– У меня такого приказа не было – оружие сдавать. До схрону придем – милости прошу, сам все и выложу. А тут – поопасаюсь.
– Ты еще до него дойди, до схрону-то. Двое вас тайник клали, так, значит, один из вас мне и не нужен вовсе. И который из вас это будет – мне решать.
– Во тут у вас как? – почесал я лоб. Кепка при этом сдвинулась аж на затылок и чудом не упала. – А не слишком? Я ведь тоже не с забора сюда сиганул?
– Кем ты ТАМ был – мне все едино. ЗДЕСЬ – я хозяин. И за свои действия отвечать буду не перед тобой. И не сейчас. Мыкола!
Возница слегка потянул на себя пиджак, лежащий на коленях. Из-под полы пиджака выглянул автоматный ствол.
– Ну?
– Так, может, и сразу до тайника дойдем? Тут рядом?
– Один пойдет. Я хлопцев дам, с ними и пойдет. Второй – со мной. До схрону.
Не будет он рисковать. Не видать нам никакого схрона. Еще и не факт, что тот, кто за пакетом пойдет, живым вернется. Да и со вторым тоже вопрос…
– И кто ж из нас пойдет?
– Ты зубы-то мне не заговаривай! Кидай зброю!
Кидать? Тогда – точно кранты. Разведут и кончат поодиночке. Где же страховка? Не вижу. И ребят не видно, должны уже были подойти… Автоматчик смотрит внимательно, рука под пиджаком – готов стрелять. Ствол не дернешь – срежет.
– Ну, что ж… – развел я руками. – Коли у ва в дому так заведено…
И я потянулся за пистолетом.
– Левой рукой! И – медленно.
Левой – плохо, я не Даур, левой рукой так не выстрелю. Да и нельзя в него стрелять – живым нужен. Что ж делать-то? Была – не была, выход все равно один…
Бах! И возница кубарем полетел на землю. Однако! Полголовы как нету. Это кто ж его так?
Телохранитель мгновенно прыгнул между нами, и его рука рванула из-за пояса «парабеллум».
Чпок! Чпок!
Его крутануло на месте и снесло в сторону.
Чпок! Чпок!
Согнулся в поясе и засеменил куда-то в сторону кнутоносец. Из его руки упал на булыжник пистолет.
Чпок! Из его головы полетели кровавые брызги. Чпок! Чпок!
Мохов, не теряя времени, ото всей души зарядил в совло клиенту. Того аж подбросило в воздух, и он с размаху впечатался спиной в тележный борт. Я добавил ему под дых и, крикнув Мохову: «Вяжи!», рванул из-за пояса пистолет. Обернулся, выискивая глазами охрану клиента.
В метре от меня корчился на земле коренастый. Сучил ногами и выгибался дугой. Не боец… Остальные где? Слева затрещали выстрелы, и краем глаза я увидел Женьку. Он стрелял из пистолета куда-то в сторону. Здесь – норма, справа что?
Справа по площади металась Тигрица. В ее руках были зажаты «жандармы» с насаженными на стволы глушителями. Вот, оказывается, кто стрелял! Как же она подошла так близко? И где же оружие держала, ведь с такой дурой на стволе его за пояс не пихнешь? Корзинка! Значит, там не только молоко… Вот на ее пути оказался здоровенный мужик с автоматом в руках, вскинул его к плечу… и крутанулся на месте, роняя оружие… упал. Да, тут моя помощь пока не требуется.
Что там Витька?
Клиент лежал скорчившись на земле, и Витька уже успел защелкнуть на его руках трофейные наручники. И продолжал сноровисто упаковывать его и дальше, вязал ноги. Правильно, а то знаем мы таких…
– К колодцу его тащим! – крикнул я Витьке. – В темпе! Пока другие не опомнились!
И подхватил клиента под руку. Вдвоем мы кинулись к колодцу.
На площади между тем творилось что-то неописуемое. Народ бросился врассыпную, не забывая, однако, прихватывать на пути все, что можно. Что не можно – тоже. На моих глазах бегущий мужичок наклонился к коренастому, что-то поднял… Обрез? На фиг он тебе, родной? В нас стрелять?! Ну, извини… «ТТ» у меня в руке дважды выразил свое несогласие. То-то же… Поплохело тебе, а неча брать чужие вещи… Вот уже и колодец рядом.
– Ребята! – гаркнул я во всю мочь. – Сюда!
Женька, продолжая стрелять, отступал к нам. Вот он левой рукой потащил из кармана «мухобойку», патроны кончились? Даур где? Вон бежит, по сторонам стволами шарит. Маринка? Не вижу…
– Ду-ду-ду-дут!
И на спине у Женьки расцвели красные цветы…
Его опрокинуло наземь.
А пулеметная очередь веером прошлась по площади.
Звенели разбиваемые бутылки, от столов и прилавков взлетали щепки. Пару не успевших убежать продавцов снесло вместе с их товаром. Навес над колодцем брызнул щепками, задребезжало висящее на цепи ведро, ему тоже досталось. Его снесло с борта, и оно покатилось по земле. Хорошо, что хоть нас прикрывал высокий каменный борт. Почти полметра камня, тут пулеметом не взять.
Бах! Бах!
Это еще откуда?
Каланча!
Между щелями в стенах каланчи мелькнули вспышки, и пулемет захлебнулся. Так там что – снайпер?
Под прикрытие колодца кубарем вкатилась Маринка, следом Даур. Оба чумазые, в пыли. Но целые. Маринка, опершись спиной о борт колодца, сразу же начала вытрясать гильзы из барабанов.
– Плохо дело. Там, в доме, пулемет и еще неведомо сколько народу.
– Откуда знаешь? – Даур, приподнявшись над колодцем, осторожно всматривался в дом.
– Видела, как они к дому бежали. Для револьвера далеко, не достать.
– Сейчас они перегруппируются и сюда рванут. До дома метров сорок, пройдут махом, да еще и пулемет…
– Хреново, – вставил свою реплику Витька. – Если еще и гранаты у них есть…
– Кстати, – обернулась к нему Маринка. – Как этот? Цел?
– Если морды разбитой не считать…
– Ноги у него связаны?
– Обижаешь.
– Отлично, оружие?
– Вот оно, – подбросил на ладони «парабеллум» Мохов.
– Цепь колодезную сюда подтащи. Ведро снимай и клиенту цепью ноги перетяни. Так, чтобы в воду не макнулся ненароком.
– В смысле – в воду?
– Обвяжи его цепью и переваливай в колодец. Так, чтобы не утонул.
– На фиг?
– Там его никакая пуля не достанет и гранаты тоже. Его же нам живым они отдать никак не могут. Не отобьют – так застрелят.
Сказано – сделано. В темпе мы обмотали клиента цепью. Теперь уж точно не сбежит. Как теперь его в колодец совать? Ведь придется приподнять его над краем. Не дадут.
– Готово?
– Да!
Маринка повернулась к каланче и несколько раз взмахнула рукой. Из дома сердито рыкнул пулемет, и нам на головы посыпались щепки от навеса. Сменили уже пулеметчика?
Снайпер на каланче откликнулся немедленно, и пулемет перенес огонь туда, от каланчи тоже полетели щепки.
– Давай!
Мы с Моховым подхватили клиента и сунули его ногами вперед в колодец. Зазвенела, разматываясь, цепь, и мы рухнули на землю. Вовремя! От навеса полетели щепки, а от колодца – осколки камней. По нам стреляли не менее чем из полудюжины стволов.
Однако это мне совсем не нравилось. Так долго не высидеть, у нас не дот.
– Смотри! – Даур толкнул меня ногой. – Вон справа!
От разрушенного дома, прячась за торговыми рядами и телегами, перебежками несся мужик с винтовкой.
Совсем хреново! Сейчас он зайдет нам справа, там укрытий нет, и после этого вопрос выбивания нас из-за колодца будет решен очень быстро. И не в нашу пользу. Оттуда нас видно будет очень неплохо.
– Витя! Давай в два ствола по бегуну! Даур и Тигрица не добьют – далеко для них.
Мохов высунулся сбоку из-за колодца, я выглянул сверху, и в две руки мы отработали по бегущему мужику. Попасть – не попали, но он резко залег. А через пару секунд с каланчи хлопнул одиночный выстрел, и бегун, выронив винтовку, уткнулся головой в бревно. Его падение вызвало очередной шквал огня из развалин дома, после чего каланча стала напоминать дуршлаг.
Интересное у нас складывается положение. Противник засел в доме, и наши пистолеты ему не опасны. Точно так же и нас трудно достать за колодцем. Можно, конечно, попытаться обойти нас с флангов. Но пока на каланче сидит снайпер, это сделать не удастся. Одну такую попытку противник уже предпринял, и ее результат теперь был наглядно виден всем.
– Витя, как думаешь, наши скоро будут?
Вместо Виктора ответила Марина:
– Сигнал им уже дали, минут десять-пятнадцать – и подойдут.
– Если бы не пулемет в доме – высидели бы это время тут, а так…
– Гранату бы им туда, – мечтательно произнес Даур, перезаряжая «наган».
– Где ж ее взять-то? Никто такого варианта развития не предполагал! – возразил я.
– Есть граната! – Виктор подбросил на ладони лимонку. – У клиента в кармане была.
От колодца снова полетели осколки камня, пулемет взялся уже за нас. Под прикрытием огня из дома выскочили три человека и бросились к нашему укреплению.
– Хорошо идут! – Витя выставил карманное зеркальце из-за бортика. – Еще метров тридцать, и будет жарко.
– Скажешь, как подойдут. Даур, Марина, – эта троица на вас.