– Потерянный Оракул, – нарушил тишину Фараз. – Не могу поверить, что мы сюда перенеслись! Глазам своим не верю! Не может быть!
Эльза с любопытством уставилась на Фараза, задаваясь вопросом, станет ли он прыгать по комнате от радости. Значит, мир Джабир ибн Хайна каким-то образом связан с земной историей?
Одержимость прошлым не имела для Эльзы никакого значения. Ее интересовало лишь настоящее. Едва ли ей нужен исторический контекст, чтобы оценить мастерство создателя этого так гармонично начертанного мира.
– Потерянный Оракул? – повторила Порция.
– Именно! Джабир увлекался Оракулами Древней Греции, поэтому он начертал мир, которому свойственна ворожба, – сбивчиво выпалил Фараз.
– В своих трудах он описывает свой мир как храм с четырьмя нишами, представляющими четыре стороны света. Правда, книга Джабир ибн Хайна была утеряна несколько веков тому назад. Но Эльза обнаружила ее! Как же нам повезло!
Эльза задумчиво приложила палец к губам.
– Теперь понятно, почему Монтень читал ее перед смертью. Оракул – не человек. Но если этот мир обладает хотя бы зачатками разума, то он мог стать чем-то вроде предвестника начертанных людей. Наверное, Монтень постоянно изучал Оракула, работая над Вельданой.
– Вот как? – ошеломленно спросила Порция. – Разум у Оракула?.. Но мы ведь находимся в пустой комнате, разве не так?
Лео театрально взмахнул руками.
– Привет! – крикнул он.
– Привет! – откликнулось эхо.
Лео повернулся к Фаразу.
– Как нам его включить, или разбудить, или как это называется?
Фараз пожал плечами, а Эльзу вдруг посетила идея.
– Я не могу утверждать, но, похоже, кому-то из нас надо занять место в одной из арок. Тогда мы получим предсказание Оракула. Есть лишь один-единственный способ проверить, – сказала она и направилась в сторону дверного проема.
– Подожди! – зашипел Фараз, бросаясь ей наперерез и хватая за руку. – Не надо, а что, если Оракул… заработает?
Эльза замерла, схваченная врасплох.
– Вот и хорошо. Зато он предскажет будущее!
– Это – мир Джабир ибн Хайна. Тут возможно все, – заметил Фараз. – А если Оракул способен выдавать точные самоисполняющиеся пророчества? Что, если реальность изменится, если мы воспользуемся Оракулом?
– Звучит пугающе, – согласилась Эльза, освобождаясь от хватки Фараза.
– А по-моему, звучит невероятно, – подала голос Порция. – Как начертанная книга может повлиять на земной мир?
– Есть очевидное решение: я просто не буду спрашивать о будущем. Я только поинтересуюсь фактами о настоящем. В общем, никаких предсказаний и никаких пророчеств, – заявила Эльза.
Она подошла к арочному проему, и темная ниша за ним тотчас озарилась мягким свечением. Эльза ступила в проем, ожидая увидеть источник света, но не заметила ни факелов, ни ламп. Казалось, что рассеянный свет струится отовсюду.
Ощущение было совершенно нереальным, и Эльза задумалась о том, как Джабиру удалось так изысканно обойти законы физики. Он, без сомнения, являлся настоящим мастером своего дела.
Переведя взгляд на каменную стену, Эльза обнаружила резьбу – стилизованную ладонь с пальцами, направленными вниз. В самом центре ладони располагался большой глаз.
Эльза приблизилась, чтобы рассмотреть все детали изображения. Глаз смахивал на разноцветное стекло: черный зрачок, оттененный синей радужкой, поблескивал на белом глазном яблоке.
Эльза нагнулась. Глаз заворочался из стороны в сторону, фокусируясь на ней, как будто он был живой.
Эльза вздрогнула и испуганно попятилась.
– У тебя есть вопросы, юное смертное создание? – раздался глубокий звучный голос.
Голос, как и свет, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.
Эльза засомневалась и оглянулась на Фараза, Лео и Порцию.
Они стояли в нескольких метрах от нее. Конечно, если она будет говорить тихо, никто из них ничего не услышит.
Девушка прочистила горло.
– Где моя мама?
– Со своим похитителем.
– Ладно. – Эльза уперла руки в бедра, стараясь подобрать ключевые выражения.
Она отчаянно хотела получить более конкретный ответ.
– И кто ее похитил?
– Злой гений, намеренный творить великие и ужасные деяния. Человек, который уничтожает любые препятствия, сокрушая их на своем пути. Он давит их, словно они тараканы, разбегающиеся в разные стороны от подошв его тяжелых сапог. Если ты будешь преследовать его, то потеряешь кое-что очень ценное.
– Никаких предсказаний! – оборвала Эльза. – Мне надо узнать о событиях прошлого. Почему он забрал мою маму?
– Потому что она начертала книгу, – изрек Оракул.
– Особую книгу мира? – Эльза подумала о той, которая пропала из их дома в день похищения Джуми.
– Да. И она находится у мужчины, который предал ее, – подтвердил Оракул.
– Предал ее? – переспросила она. – То есть моя мама знала одного из похитителей?
Оракул умолк.
– Я уже сказал то, что нужно.
– Понимаю, – нетерпеливо произнесла Эльза. – Но послушай, Оракул, моя мама действительно знала одного из них?
– Определенные события были бы невозможны, если бы не предательство мужчины, которого она знает.
Эльза сердито посмотрела на глаз.
– Ты не любишь детали, верно?
– Детали как крупинки песка. Невозможно постичь пустыню целиком, если сперва нужно взвесить и измерить каждую песчинку.
Голос стих, стеклянный глаз сосредоточенно уставился куда-то за плечо Эльзы.
Эльза обернулась и обнаружила, что Фараз неуверенно мнется возле арочного проема.
– Сработало? – с благоговейным трепетом прошептал Фараз.
Наверное, Фараз хотел сказать что-то еще, но Оракул опередил юношу.
– Мир вступил во времена великих перемен. Сейчас многое зависит от вашего выбора.
Фараз втиснулся в дверной проем и встал рядом с Эльзой.
Он смотрел на глаз как завороженный. Фараз показался Эльзе практически загипнотизированным.
– Многое? Что это означает?
– Я бы не… – предупредила Эльза, но Оракул оборвал ее.
– Я отвечу тебе, что я вижу, сын пустыни, – вымолвил Оракул. – Воды рек и морей отравлены. Люди стонут и страдают от боли. Огромные вихри пепла застилают солнце.
Эльза сглотнула. От пророчества Оракула у нее мурашки побежали по позвоночнику. Она понятия не имела, что значит выражение «сын пустыни», но Фараз буквально окаменел. Он совсем побледнел и не шевелился, вслушиваясь в звук голоса Оракула.
Эльза схватила Фараза за руку.
– Молчи!
Он кивнул. Теперь они оба стояли, оцепенев от ужаса.
«Если ты будешь преследовать его, то потеряешь кое-что очень ценное».
Но Эльза уже лишилась Джуми и Вельданы – что она могла еще потерять? Вероятно, Алека, ведь он являлся самым близким другом семьи… или же это нечто абстрактное, например, ее свобода?
А может, Оракул все же говорил о ее маме и о Вельдане, которые пока еще не были потеряны… Пока. Неужели будущее может так быстро измениться?
– Эльза? – окликнул ее Фараз.
Эльза очнулась.
– Нам пора. И давай не будем упоминать об этом при Лео и Порции, ладно?
– Хорошо, – нехотя и в то же время с облегчением согласился Фараз.
– Незачем заставлять их волноваться, – напоследок произнесла Эльза.
Они отвернулись от глаза Оракула и поспешно вернулись к остальным.
– Мы не можем быть уверены наверняка, что Оракул действительно обладает пророческими способностями, – пробормотала Эльза, пытаясь убедить больше себя, чем Фараза.
– Угу, – сказал Фараз. – В любом случае сейчас уже ничего не поделаешь.
Фараз выглядел таким же потрясенным, как и она.
Если мы проболтаемся, все станет еще хуже, подумала Эльза.
Нет, лучше притвориться, что ничего не случилось, и продолжить работу. Надо проверить оставшиеся книги мира и выйти на след похитителей Джуми.
10
Чтобы жить в мире без знака ереси и отлучения от церкви, ему придется отказаться от своих убеждений.
Они снова вернулись в библиотеку Каза делла Пация, и на сей раз Эльза запретила себе отвлекаться.
Сейчас они отправятся в начертанный кабинет Монтеня, где ученый складировал свои бумаги, в том числе заметки, журналы и письма.
Эльза решила, что именно здесь Монтень мог спрятать самые важные записи. Возможно, они найдут в кабинете ученого улики, доказывающие связь Монтеня с похитителями Джуми.
В общем, им предстояла серьезная задача.
Эльза быстро обнаружила нужную ей книгу мира и набрала координаты на портальном устройстве. В воздухе завибрировал портал, в который они все и вошли.
Однако вместо кабинета ученого-криптографа они очутились в пустом вестибюле с тремя закрытыми дверями.
– Приехали, – глубокомысленно изрекла Порция.
– А теперь нам надо выбрать дверь? – спросил Фараз.
– Монтень обожал головоломки, – объяснила Эльза. – Он не мог устоять перед возможностью показать, насколько он умен.
Уж этот факт Эльза хорошо запомнила – хотя она почти не общалась с Монтенем и редко его видела.
Конечно же, он защитил вход в кабинет хитроумной головоломкой, что в принципе было хорошим знаком: в конце концов, они разгадают ее и смогут найти здесь какую-нибудь зацепку.
Эльза приблизилась к дверям и остановилась. Левую дверь окружали каменные колонны с фризами, на которых были вырезаны листья.
Центральная дверь имела арочную форму с выступающим замковым камнем. На стрельчатой двери справа, выполненной в готическом стиле, было круглое витражное окно.
– Греческая, римская, готическая, – заявила Порция, показывая на них слева направо.
Но эти названия мало что значили для Эльзы.
– Итак?
Порция ухмыльнулась:
– Франция известна своей готической архитектурой.
Лео подошел к Эльзе.
– Тогда дверь направо.
Он толкнул ее и переступил через порог.
Эльза почувствовала вспышку раздражения из-за его импульсивности. Она бы предпочла распахнуть дверь первой, собравшись с духом, – но делать нечего – отправилась вслед за Лео.