Она надеялась, пока этого будет достаточно.
Лео прислонился к дверному косяку тесной комнатушки на последнем этаже особняка. В этом помещении, которое, скорее, являлось чуланом, было мало мебели: лишь стул да письменный стол с беспроводным передатчиком.
Прибор представлял собой панель с рядом кнопок-клавишей от пианино с выбитыми на них буквами. Позади высился продолговатый цилиндр с индуктивой катушкой, присоединенной к электродопередатчику проводами, раскинутыми по стенам и потолку – и выходящими на крышу прямо к антенне.
Фараз сел за стол, набирая сообщение, причем каждая нажатая кнопка вызывала отрывистый звук «бз-бз-бз».
Какой волшебный звук! На душу Лео словно бальзам пролился.
– А разве не механик должен пользоваться радио? – насмешливо спросил он.
– Порция не просила меня сделать аппарат Герца, – пробурчал Фараз, оторвавшись от своего занятия. – И ты сам в курсе, что печатаю я гораздо быстрее тебя, Лео.
– Неужели?
Лео скрестил руки на груди. Его радужное настроение уже улетучилось. Ему не удалось подавить легкое раздражение, но по опыту он знал, что сейчас лучше промолчать. Лео казалось, что даже одно его присутствие может вызвать проблемы.
И надо отдать должное Фаразу. Он действительно набирал текст быстрее, чем Лео.
– Готово! – заявил Фараз, нажимая кнопку и откидываясь на спинку стула в ожидании ответа. – Я сообщил им, что мы обнаружили книгу, подписанную «собственность Гарибальди», и поинтересовался, кому ее вернуть.
– А тебе необязательно выполнять все, что говорит Порция, – заметил Лео.
– Каза делла Пация – ее родной дом, Лео. Кроме того, после замужества Порция наверняка захочет стать полновластной хозяйкой. – Фараз удивленно покосился на друга. – И вообще-то, хоть один из нас должен быть вежливым гостем, как ты считаешь?
– Очевидно, нет.
Фараз возвел глаза к потолку с выражением страдальца, но в уголках его губ заиграла улыбка.
– По правде говоря, непостижимая Джиа пока не сдает своих позиций, – произнес Фараз. – Ну а ты, Лео, уже успел натворить дел в Каза делла Пация. Помнишь день, когда тут появилась Эльза?
Лео скорчил гримасу.
– Между прочим, Порция не собирается за меня замуж: я ей как брат.
– Факт, который признают все, кроме синьоры Пизано, – ухмыльнулся Фараз, поддразнивая друга. – Нет, похоже, ты и впрямь безнадежен, приятель.
– Спасибо за поддержку. – Лео потрепал Фараза по плечу.
Они замолчали.
Лео занервничал, но старался держать себя в руках. Фараз уставился на моток ленты передатчика, на котором должен был появиться ответ.
Ответа все еще не было.
– Эх! – произнес Лео, пытаясь скрыть свое волнение. – Возможно, Орден слишком занят, чтобы удосужиться проверить свой передатчик.
– Вероятно, они ждут какого-то бедного, несчастного подмастерья, который поднимется по лестнице и вручит им сообщение, – ответил Фараз, хотя между бровей юноши пролегла глубокая складка, которая изобличала притворную легкость его тона.
– А если они не собираются делиться с нами информацией, то нам придется добыть информацию иным способом, – добавил Лео. – У тебя есть навыки грабителя? Как думаешь, могли бы мы прорваться в архив и остаться целыми и невредимыми?
Фараз смерил его неодобрительным взглядом:
– Чтобы доказать свою верность Эльзе, необязательно умирать.
Слова лучшего друга попали в самую точку: в эту секунду Лео было наплевать на ту часть себя, которая жаждала одобрения.
Однако он нахмурился и притворился, что не понимает.
– А что ты имеешь в виду?
– Я говорю о том, что ты не прислушиваешься к инстинкту самосохранения, а в результате тебя могут убить, – объяснил Фараз.
– Подвиги давно стали нашей привычкой, – усмехнулся Лео. – Слушай, Фараз, ты такой осторожный… ты уверен, что ты – Паццереллон?
Фараз открыл было рот, чтобы ответить, но звук ожившего приемника перебил его: гарнитура уже набирала символы на длинной ленте. Фараз протянул руку, чтобы поймать ее конец, и начал читать вслух.
– Все материалы, принадлежащие Гарибальди, могут просматриваться только членами Ордена. – Юноша замолк, уставившись на ленту. – Лео, тебе точно не понравится следующая часть: «Отправляем курьера для получения».
– Что за черт! – воскликнул Лео, возмущенный самонадеянностью Ордена. – Они не могут украсть все наши зацепки! Мы столько работали, мы нашли тетради Монтеня, а орден намеревается присвоить их себе!
Фараз пожал плечами.
– В конце концов, они заинтересованы не в погибшем генерале Гарибальди. Должно быть, они считают его потомков серьезной угрозой.
– Спасибо Господу за алхимический Орден Архимеда, – проворчал Лео. – Орден вечно вмешивается в дела всех и вся – и делает это с тысяча двести семьдесят шестого года нашей эры.
Его бездонное терпение иссякло. Он сердито распахнул дверь и выскочил в коридор.
Фараз крикнул ему вслед:
– Лео, ты куда собрался?
– В мастерскую, конечно! Куда ж еще?
Руки Лео чесались: схватить бы какой-нибудь инструмент и поскорее начать работу! Пожалуй, он отремонтирует учебно-тренировочного бота, которого Эльза прострелила револьвером, когда очутилась в Каза делла Пация. Даже если он был не в силах помочь Эльзе, юноша чувствовал крайнюю необходимость что-то починить.
Алек де Врис переступил порог кабинета Аугусто Риги, недавно избранного главой Ордена, и обнаружил в комнате еще одного посетителя: в кресле для визитеров уже сидел Филиппо.
Сам Риги был напыщенным дородным джентльменом с крупным носом и эффектными усами, которые торчали как рога у быка.
Риги казался ровесником Филиппо, заставляя Алека чувствовать себя старше лет на десять или более, хотя Алек не думал, что между ними такая большая разница. Однако у Риги была полнота власти над Орденом со всеми вытекающими из этого последствиями.
Филиппо посмотрел на Алека, и тот прочел в его взгляде беспокойство.
– Что случилось? – спросил Алек, прежде чем опуститься в свободное кресло.
Риги наклонился вперед и перегнулся через стол.
– Скажите мне, синьор де Врис, когда синьорина Эльза попала в Каза делла Пация, у нее было что-нибудь с собой?
Алек покосился на Филиппо. К счастью, старый друг благоразумно помалкивал.
– Да, у Эльзы было несколько книг Чарльза, – неохотно ответил Алек. – И механический калькулятор Паскалин. Вот так я и узнал о ее особенностях.
А Риги продолжал гнуть свою линию. Он пошевелил кустистыми бровями и произнес:
– И вы ничего не рассказали Ордену? Почему?
– Дом горел, она в спешке схватила несколько книг… Я и подумать не мог, что среди них окажется нечто важное и нужное, словом, то, что поможет расследованию Ордена.
Алек действительно так считал, когда уезжал из Пизы, но теперь ученый осознал, что дело обстояло совершено по-другому. Уже на пути во Флоренцию он понял, что Эльзе надо самостоятельно заняться поисками Джуми, особенно в том случае, если Орден окажется бессилен.
Пожалуй, она сразу приступила к расследованию, заручившись поддержкой подопечных «дома безумцев».
Пока Алек толком не представлял, стоит ли ему сожалеть о дне, когда он настаивал, чтобы она подружилась с ними – или быть благодарным за то, что Эльзе не пришлось рисковать в одиночку.
Но он чувствовал себя виноватым. И винить он мог лишь себя самого.
Похоже, Риги не понравился его ответ.
– Очевидно, одна из этих книг и содержит недавнюю переписку с Гарибальди.
У Алека похолодело в груди, словно в его сердце вонзились острые осколки льда.
Он не слышал имя «Гарибальди» уже лет двадцать – и был бы счастлив не слышать его до самой смерти.
– Гарибальди? – переспросил Филиппо. – А разве он не получил пулю в лоб от папского палача или не погиб в открытом море?
Риги скривил губы в ироничной усмешке:
– Как же так, Филиппо? Когда нам еще так повезет?
Алек проглотил ком в горле и произнес:
– Вы думаете, он все это время прятался? И с какой стати он всплыл на поверхность теперь? И, вообще, что сейчас происходит?
– Что вы о нем знаете? – гаркнул Риги. – Насколько я помню, в последний раз, когда Гарибальди сталкивался с Орденом, вы прятались в Голландии.
Алеку не понравился тон Риги. Глава Ордена намекал, что Алек – трус. Но Алек сбежал в Амстердам от душевных страданий и скорби по умершему Массимо. Алеку в те дни было не до Ордена и его интриг.
Много лет минуло с той поры, так что Алек не стал ворошить прошлое и просто ответил:
– Да, в то время я не принимал активного участия в деятельности Ордена.
– Да… самые страшные угрозы таятся не снаружи дома, а в его стенах, – изрек Риги, неодобрительно глядя на Алека. – Гарибальди был нашим серьезным противником. Паццереллоны искренне верят, что главная задача состоит в том, чтобы использовать наши умения, дабы повлиять на ход истории. Опасности применения науки в военном искусстве вроде бы никогда не было – ни для окружающих, ни для самих ученых.
– Воссоединение Италии любой ценой, – тихо добавил Филиппо и смерил Алека тяжелым взглядом.
Алек это, конечно, знал, понимал интуитивно, но позволил Риги произнести свою речь.
– А вдруг Гарибальди выжил и теперь затевает игру за власть? Подумайте о том, что произойдет, если он проиграет? Последствия будут катастрофическими, – продолжал Риги. – Массовая гибель интеллектуальной свободы – вот что нас ожидает! Правительства всех стран расставят сети на Паццереллонов. Наш Орден может исчезнуть с лица земли!
Однако Алек решил, что Риги несколько преувеличивает.
Орден представлял Паццереллонов по всей Европе и Ближнему Востоку, как, впрочем, и Южной Индии, но был далеко не всемогущ.
Поэтому Алек развел руками и мягко произнес:
– Давайте не будем спешить с выводами. Быть может, это простое совпадение, верно?
– Или возвращение Гарибальди, – настаивал Риги. – Нам надо быть настороже, кроме того, у нас есть доказательства прямой связи между ним и Чарльзом.