В спальне послышались тихие шаги, а затем Фараз (перевернутый, если смотреть на него глазами Лео) возник на балконе.
– Вот ты где! – произнес Фараз.
– Почему бы тебе не присоединиться ко мне? – шутливо предложил Лео.
Фараз, который иногда проявлял излишнюю осторожность, возразил:
– Как-нибудь в другой раз.
– Ну и ладно. – Лео встал, подошел по черепичной крыше к стене особняка (беседка стояла почти вплотную), подтянулся на руках и, зацепившись за перила, мгновенно перелез через них.
Спустя несколько секунд он уже был рядом с Фаразом на балконе.
– Посмотри на эти звезды. Они делают наши проблемы столь незначительными в великой системе Вселенной, верно?
Фараз хмыкнул.
– Разве человечество имеет значение для бесконечной Вселенной? Думаю, что только нам и остаются наши проблемы – по крайней мере, они хотя бы важны для нас, а Вселенная ими заниматься не будет, – проговорил Фараз и улыбнулся. – Кстати, я рассказал Эльзе о Венеции.
– Ты… зачем?
Фараз пристально посмотрел на друга.
– Лео, она хотела знать. Эльза доверила нам не только свои тайны, но и жизнь своей матери, а ты хочешь скрыть от нее собственное прошлое и утаить свои секреты?
– Порой ложь может заменить правду, – возразил Лео и тут же вспомнил об обмане Розалинды. Он громко рассмеялся. – Никогда не думал, что мне придется усваивать этот урок.
Фараз задумчиво склонил голову набок.
– Тогда я рад, за тебя, дружище… Теперь ты кое-что понял, да? А теперь давай я поделюсь с тобой своим секретом: знаешь, как это ужасно, Лео, когда ты живешь один-одинешенек и чувствуешь себя совершенно ненужным и бесполезным? Думаю, ты знаешь об этом не понаслышке. Жаль, что тебе в жизни тоже пришлось несладко.
Отец Фараза продал его в ученичество в Тунисе, когда мальчику исполнилось шесть лет. После этого Фараз уже не видел своих родных.
– Угу, – промычал Лео, пока еще не готовый к исповеди.
Фараз, как всегда, терпеливо молчал, и постепенно Лео успокоился.
Лео был благодарен Фаразу. Друг никогда не приставал к нему с ненужными вопросами, ничего не выведывал, в общем, не лез ему в душу. Фаразу было несвойственно такое поведение, а сам Лео очень ценил тактичность Фараза.
На небе перемигивались звезды.
«Какие они далекие и холодные!» – подумал Лео.
В конце концов, Лео произнес вслух:
– Кажется, я ненавижу его.
– Если ты надеешься, что я могу дать тебе дельный совет, боюсь, что я не тот человек. – Губы Фараза растянулись в печальной улыбке.
– У меня как будто опять все отняли, – продолжал Лео. – Надеюсь ли я на то, что когда-нибудь услышу слова, которые поставят все на место? Вряд ли мне надо рассчитывать на это…
– Вряд ли, – повторил Фараз.
Лео вздохнул. То, что сделал отец, не укладывалось в голове Лео.
– Наверное, он похитил мать Эльзы. Он подверг пассажиров поезда смертельной опасности, но зачем?.. Может, только для того, чтобы проверить мои навыки механика? Он запустил в систему Казы жучков и приказал карбонарию убить Эльзу – а в Каза делла Пация живет столько детей!
– Ничего из вышеперечисленного не является твоей виной.
– Конечно, не моей! – огрызнулся Лео.
Фараз поднял брови в ответ на реакцию Лео, а Лео хотел что-то сказать, но издал отчаянный хрип. Если честно, он чувствовал себя виноватым – ведь именно его отец совершил все эти чудовищные вещи. И Лео чувствовал себя виноватым, потому что некая его часть до сих пор любила отца, жаждала его одобрения и не хотела ничего другого, кроме воссоединения.
– Ты – хороший друг, Фараз, – проговорил Лео извиняющим тоном.
Фараз что-то проворчал, а затем крепко сжал плечо Лео.
– Кто-то же должен выручить тебя, приятель. А сейчас отправляйся в кровать и попробуй поспать.
– Я попытаюсь, – согласился Лео.
Фараз прав: ему надо отдохнуть и собраться с силами.
Понимание того, что его бросили, ощущалось уже физически. Лео словно загнали нож под ребра, и острая боль затрудняла его дыхание.
Внезапно Лео подумал о том, что, вероятно, именно его отец причастен к похищению матери Эльзы, и чуть было не задохнулся от ярости. Гнев, зародившийся в его душе, имел отношение только к его отцу. Лео должен встретиться ним – с человеком, который отрекся от него, человеком, из-за которого детство было разбито, как фарфоровая безделушка, упавшая на пол.
Все дело было в его отце.
13
Ясность ума означает и ясность страсти; вот почему великие умы любят самозабвенно и четко видят объект любви.
Эльза очнулась от глубокого сна. Сердце бешено колотилось в груди, но девушка не понимала, что ее разбудило. Она потянулась за спичками на прикроватном столике, зажгла свечу, выскользнула из постели (теперь она могла здесь спать) и натянула халат поверх сорочки.
Эльза замерла и напрягла слух, вслушиваясь в тишину. Снова послышался какой-то звук, глухой и нечеткий. Человек? Или что-то включилось в Каза делла Пация? Эльза не знала.
Эльза на цыпочках подошла к комоду, извлекла из верхнего ящика револьвер и спрятала оружие в кармане халата. После того случая с убийцей-карбонарием она должна держать все под контролем. Ей очень не хотелось, чтобы ее застали врасплох.
Взяв подсвечник, Эльза босиком направилась к двери.
Выйдя в коридор, Эльза огляделась и зашагала вперед. Пламя свечи бросало размытые блики на стены. Девушка ускорила шаг. Револьвер оттягивал карман халата и бил ее по ноге.
Эльза продолжала красться по коридору, прижимаясь ухом к каждой закрытой двери и пытаясь обнаружить источник звука. Минута прошла впустую, и теперь она вслушивалась лишь в собственное учащенное дыхание. Эльза начала чувствовать себя глупо. В Каза делла Пация нет никакой опасности, значит, незачем ей блуждать по громадному дому глубокой ночью!
Эльза повернулась, чтобы вернуться в свои апартаменты, но неожиданно тишину прорезал чей-то голос – душераздирающий вопль, какой только можно себе вообразить. Так мог кричать человек, которого подвергали длительным пыткам или готовили к казни. Эльзе показалось, что ее сердце подпрыгнуло до самого горла и едва не выскочило наружу. Девушка быстро взяла подсвечник в левую руку, освободив правую, чтобы достать револьвер, если ей понадобится оружие.
Крик стих столь же внезапно, как и начался. Однако Эльза уже нашла нужную комнату. Девушка схватила дверную ручку и, дернув ее на себя, распахнула дверь.
Ворвавшись в комнату, Эльза обнаружила Лео. Он спал в своей постели. Похоже, юноша метался во сне, простыни сбились у него в ногах, волосы увлажнились от пота. Страх и бдительность покинули Эльзу, на смену им пришли эйфория и облегчение.
Она ожидала крови, смерти и убийц, но в спальне были лишь обычные ночные кошмары.
Лео спал без рубашки. Некоторое время Эльза как завороженная смотрела на гладкую загорелую грудь юноши, которая словно сияла в пламени свечи. Когда Лео опять заворочался и перевернулся на бок, Эльза залюбовалась игрой его сильных мышц, которые перекатывались и бугрились под золотистой кожей.
В следующее мгновение Эльза почувствовала себя еще более глупо, чем минуту назад. Покраснев, девушка аккуратно поставила подсвечник на прикроватный столик.
– Лео? – прошептала она, а затем позвала его чуть громче: – Лео!
Но Лео продолжал спать.
– Арис… – простонал он, не открывая глаз. – Позволь мне пойти вместе с вами, нам нужно поговорить…
Эльза присела на край кровати, наклонилась над Лео и, поколебавшись, дотронулась до плеча юноши.
– Это просто сон, Лео, – проговорила она. – Просыпайся, Лео. Давай.
Он вздрогнул от ее прикосновения и, наконец, разлепил веки.
– Эльза? – неуверенно произнес он, как будто еще не знал, спит ли он или уже проснулся. – Эльза… Что случилось?
– Ты кричал во сне.
Лео снова взглянул на нее и широко раскрыл глаза. Теперь он был явно изумлен присутствием Эльзы в его спальне.
– Что ты… – Лео замолчал и решительно потянул одеяло на себя, но попытка прикрыться провалилась, поскольку Эльза как раз сидела на одеяле и даже не думала отодвигаться.
Пожалуй, ему пришлось бы повалить ее на пол, чтобы полностью укрыться.
– Ради бога, – раздраженно буркнула она. – Можно подумать, я никогда в жизни не видела парней без рубашки.
Если сперва Лео и преодолел первоначальный шок после пробуждения, то теперь он снова показался Эльзе испуганным и встревоженным, причем не на шутку. А разве она сболтнула какую-то глупость? Кто этих землян вообще поймет?
– Что ты имеешь в виду, Эльза? – спросил он.
– Ты такой же ханжа, как и англичане. – Она скрестила руки на груди. – Что ж, я обещаю тебе, что буду благовоспитанной девицей и никоим образом тебя не оскорблю.
Даже при свете свечи она могла видеть, как он вспыхнул.
Он резко сел, отодвинулся от нее и скомкал в кулаке краешек простыни.
– Нет, я не… ты не должна быть здесь… – забормотал он. – Что подумают люди?
– Позвольте мне самой позаботиться о своей репутации, – заявила она. – Кстати, не хочешь мне кое-что рассказать?
Он потер лицо ладонью, словно пытаясь избавиться от тяжелых воспоминаний.
– Как ты и сказала: мне просто приснился страшный сон.
Эльза стала серьезной и отказалась от любых намеков на издевательства в подобном тоне.
– Тебя часто мучают кошмары? – тихо спросила она.
– Уже некоторое время, – прошептал он. – Просто дело с… Неважно. И я в порядке, Эльза, правда. А ты как? Мне очень жаль, что мой отец – убийца и…
– Перестань, – перебила Эльза. – Тебе нечего извиняться. Ты никоим образом не отвечаешь за действия Гарибальди.
Лео сжал челюсти и промолчал.
Эльза решила попробовать еще один раз осторожно расспросить о кошмарах.
– Ты назвал имя во сне. Кто такой Арис?
Лео ничего не ответил, и в воздухе повисла пауза. Эльза подумала, что он игнорирует ее, но в конце концов Лео встрепенулся, выпрямился и медленно произнес: