Свет маячка мелькнул на юго-западе миниатюрной Франции.
– Город Ницца! – встрепенулась Порция. – Думаю, это логично.
– Почему? – спросил Фараз.
– Дедушка Лео, Джузеппе Гарибальди – уроженец Ниццы. Ричиотти вернулся в свое родовое гнездо.
С внезапной свирепостью Лео заявил:
– Ему наплевать на семью!
– Уймись, Лео, – произнес Фараз. – Остынь немного, хорошо? Ницца, которая кишит французами, находится очень близко. Идеальное убежище – даже не нужно пересекать границы Сардинии. Человек в бегах, конечно, предпочтет такое укрытие: он ведь окажется вне досягаемости тех, кто может его искать.
Мгновение Лео впрямь старался усмирить свой пыл, но когда юноша заговорил, его голос звучал резко и отрывисто.
– Согласен. Тогда отправляемся. – Лео стиснул кулак, в котором были часы его отца, после чего спрятал их в нагрудный карман жилета.
– Не торопись, нам еще нужно удостовериться, что мы правильно выбрали пункт назначения, – сказала Эльза, держа ладонь на деревянной рукояти материнского револьвера, который лежал в кобуре.
Девушка сделала глубокий вдох, вытащила оружие и бережно положила его на прямоугольник. – Момент истины.
Казалось, весь мир следил за прямоугольником, пока механизм пыхтел и раскочегаривался. У Эльзы от напряжения зазвенело в ушах. Она приготовилась услышать протяжный гудок ходовой пружины, но ничего не произошло: механизм преждевременно затих, как будто слишком устал и не смог завершить задание.
Порция сердито уставилась на револьвер.
– Не работает!
– Что это означает? – спросил Фараз.
Она мертва, подумала Эльза и закрыла рот ладонью, чтобы сдержать вопль скорби, который грозил вырваться из груди.
Но мгновение спустя Эльза вспомнила старый урок Джуми.
«Мы наместники и смотрители, милая. Ничто из этого нам не принадлежит. Здесь может распоряжаться только народ Вельданы».
Раньше Эльза считала, что под словом Вельдана ее мама подразумевала деревья, камни и воду, но что, если Джуми имела в виду нечто совершенно другое – нечто неосязаемое и неощутимое – то, что можно почувствовать сердцем?
А в их начертанном мире, хоть и небольшом, места хватало всем, и потому вельданцы даже не обладали чувством собственности.
А Эльза тут же вспомнила, что когда она в детстве пыталась разобрать Паскалин Монтеня на части, мама сказала ей, что эта вещь – не ее.
– У нас, вельданцев, отсутствует чувство собственности, – произнесла она вслух. – Перед тем, как сбежать из Вельданы, я взяла револьвер мамы, но механизм не распознал хозяина этой вещи и встал в ступор. Надо использовать какой-нибудь другой предмет. – Эльза перевела дух и закрыла рот: она не сумела сказать «в ином случае, Джуми мертва».
– У тебя есть что-то от твоей мамы? – спросила Порция.
– Ничего, что бы я не носила, не надевала или не использовала. – Эльза разочарованно затолкала револьвер в кобуру.
Удостовериться, что Джуми у Гарибальди или все еще жива, стало невозможно.
Лео вытащил карманные часы.
– Тогда мы доверимся тому, что у нас есть. Сначала Порция.
Эльза взяла часы и переустановила цель: Гарибальди. Затем взяла компас с двумя стрелками из ящичка, обитого бархатом. Порция настроила циферблат на портальном устройстве, и в воздухе появился портал. Итальянка шагнула первой в кромешную тьму и, конечно же, вернулась в свою гостиную.
Эльза последовала за ней и, замешкавшись, едва не налетела на Порцию.
– Что ты… ой!
На диване сидела Джиа Пизано, направив грозный взор на собственную дочь.
Порция сглотнула и выдавила с натянутой радостью:
– Здравствуй, мамочка! Как там… во Флоренции?
– Когда ты написала, что тебе нужна помощь с техобслуживанием Казы, – я и вообразить не могла, что меня встретит стая обезумевших ботов, – вымолвила Джиа.
Лео и Фараз ввалились в комнату. Лео посмотрел на Джию, на Порцию, пробубнил, что скоро вернется, и выскочил в коридор.
Порция уничтожающим взглядом смотрела ему вслед. Наверное, посчитала его трусом! Еще бы – дать деру при виде разозленной Джии!
Расправив плечи, Порция ответила матери:
– Содержание Казы – дело семейное. Я не хотела, чтобы ты сильно беспокоилась, мамочка.
– Хм, – скептически сказала Джиа. – А что насчет этого?
Порция моргнула. Сама невинность.
– Прости, мамочка, я не совсем поняла.
– Вы открыли портал в Каза делла Пация! – рявкнула Джиа. – Вы, дети, начали охоту за похитителем Джуми – это что, тоже дело семейное?
– Извините меня, синьора Джиа, я во всем виновата, – вступилась Эльза за Порцию, хотя ей было нелегко собраться с духом и раскаяться.
– В таком случае моя дочь освобождается от ответственности.
– Мы собирались лишь провести разведку, – настаивала Порция. – Узнать, где держат маму Эльзы – и кто является похитителем. И мы хотели предоставить информацию Ордену, клянусь, мы решили добыть неопровержимые доказательства – ничего больше…
Лео ворвался в гостиную со шпагой на ремне. Джиа покосилась на него, а потом обратилась к дочери:
– Только доказательства, говоришь?
Порция залилась румянцем.
– Лучше быть готовым – на всякий случай.
Лео был ошарашен. Он замер и раздраженно посмотрел куда-то вдаль.
– Я думал, что вы уже разберетесь к тому моменту, как я вернусь. У нас нет времени дискутировать о…
Джиа поднялась с дивана и посмотрела испепеляющим взором уже на Лео, что заставило его замолчать и потупиться.
Затем Джиа вновь повернулась к Порции.
– Я ожидала опрометчивых поступков от Лео. Но ты не оправдала моих надежд! А я, между прочим, доверила тебе самое дорогое, Порция. Я не сомневалась, что ты уже достаточно взрослая и способна думать головой! Твоя задача была присматривать за детьми, давать четкие указания Казе, а не охотиться за Паццереллонами! Нельзя так рисковать!
Эльзу одновременно обуревали чувство вины и жалость к Порции.
Она прекрасно понимала, что такое иметь маму, которая вкладывает в тебя столько сил и надеется, что ты ее не подведешь. И она также могла с легкостью представить, каково сейчас Порции.
А Порция почти плакала. Глаза девушки увлажнились: разочарование Джии буквально подкосило ее.
Тем не менее она попыталась скрыть свое состояние от синьоры Пизано.
– Ответственность, значит! – гневно выкрикнула Порция. – А как же ответственность перед моими друзьями? Я что, должна была отказать им в помощи?
Джиа наставила на нее палец.
– Ты должна расставлять приоритеты, Порция. Порядок в доме превыше всех личных интересов.
– А ты должна была убедить Орден спасти Джуми, – парировала Порция. – И как продвигается расследование?
– Аугусто Риги – слабак и интриган. Но твой отец и Алек хотят убедить…
– Лео прав, у нас нет ни минуты, – перебила ее Порция. – Мама, нам пора. Мы идем, нравится тебе это или нет.
– Конечно, я не в силах вас остановить! Но я не могу оставить детей одних здесь с Казой, которая нуждается в серьезном ремонте. Пообещайте мне, что не станете делать опрометчивых поступков! Просто понаблюдайте. Когда у вас будет побольше информации, мы решим – вместе, – что делать дальше. Ясно? – строго спросила Джиа.
– Ясно, – повторила Порция.
У Эльзы появилось чувство, что Порция с трудом сдерживается, чтобы не разразиться саркастической тирадой.
Джиа в последний раз внимательно посмотрела в лицо дочери, словно стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку, после чего направилась к двери.
– Каза, Бурак еще работает с генератором? Передай ему, что я скоро буду в мастерской.
И Джиа удалилась.
Порция судорожно вздохнула, оправила юбки и произнесла:
– А у нас все готово? Мы должны отправиться прежде, чем компас разрядится.
Слабый росток вины и угрызений совести, казалось, пустил корни в душе Эльзы. Порция ругалась с Джией из-за нее, и она не знала, что сказать. Как ей теперь улучшить ситуацию?
Фараз нежно погладил Скандара. Поведение Джии встревожило и перепугало зверька.
– Готово, как никогда, – сказал Фараз.
Порция, невольно копируя мать, бросила на него гневный взгляд:
– Ты не возьмешь с собой алхимического монстра! Нам надо быть незаметными, не забудь!
Фараз фыркнул, но снял Скандара с плеча и посадил на подлокотник кресла.
– Однажды он может нам понадобиться, – буркнул он.
– Не представляю зачем, – заявила Порция. – Ладно, возвращаемся обратно.
После короткого путешествия Эльза, Лео, Порция и Фараз очутились на узких, извилистых улочках реальной Ниццы, мощенных булыжником.
Это был город-лабиринт, не столь огромный, как Париж, но примерно такой, как Пиза, сообразила Эльза.
– Вот! – произнесла она, протягивая компас Лео. – Черная стрелка указывает на север. А серебристая на то место, где находится цель. В данном случае – на Гарибальди.
Нахмурившись, Лео покрутил компас в руках, проверяя прибор.
– Это часть следящего устройства?
Эльза кивнула.
– Да. Я решила, что нам понадобится предмет из следящего устройства, чтобы не сбиться с пути.
Юноша пошел вперед, ориентируясь по компасу. Остальные побрели за Лео.
Эльза знала, что розыск Джуми может занять неопределенное время – в Ницце проживало примерно девяносто тысяч человек. Однако Эльза отчаянно надеялась на то, что их поиски увенчаются успехом.
Вскоре Эльза догнала юношу и пошла рядом с ним. Она остро чувствовала его близость: посматривала на его широкие плечи, а иногда, расхрабрившись, переводила взгляд на его сосредоточенное хмурое лицо. Она заметила, что у Лео между бровей залегла складка, смутилась и покраснела.
Я просто нервничаю из-за Джуми, подумала она, пытаясь отогнать назойливые мысли из головы.
Смеркалось, но в городе было весьма оживленно. По мостовой грохотали экипажи, по тротуарам прогуливались прохожие. До Эльзы доносились обрывки английской и французской речи наряду с говором коренных жителей Ниццы. Несмотря на большое число иностранцев, количество светлокожих зашкаливало, и застенчивость сжигала Эльзу изнутри – даже в отсутствие Скандара, их с Фаразом сложно было не заметить.