телеграмму, как нормальный человек, верно?
Эльза никак не могла прийти в себя. В голове продолжало отдаваться эхом имя ее матери. Два кратких слога: Джу-ми, Джуми.
– Значит, вы признаете, что похитили Джуми, – в конце концов выдавила она, глядя на Гарибальди.
Язык еле-еле ворочался во рту, как будто все внутри было выжжено кислотой.
– А девчушка умеет разговаривать! – в притворном восхищении воскликнул Ричиотти и всплеснул руками. – И да, ты не ошиблась, Джуми – в моей власти.
Лео выглядел пораженным бесстыдством и наглостью собственного отца.
Он склонился к Эльзе и прошептал:
– Я ничего не могу сказать в его защиту…
Она сжала его руку.
– Ты не несешь ответственность за него.
– Ты же в курсе, что мы должны отпустить их, – раздался чей-то голос.
Эльза подскочила и молниеносно развернулась, но Лео не пошевелился. Может, он знал, кого стоит ожидать?
Молодой парень, вероятно, чуть постарше Эльзы непринужденно стоял на пороге.
У него были темные волосы и широко посаженные янтарные глаза, точь-в-точь как у Лео. Он был красавцем, но черты его лица напоминали маску, за которой скрывалось нечто темное и зловещее.
Эльза поняла, что видит Ариса. Родного брата Лео.
Он вразвалку направился к Лео и обнял юношу.
Когда два брата оказались рядом друг с другом, Эльза заметила, что Арис выше и стройнее Лео.
– Все делается для твоего блага, – произнес Арис. – Нельзя ввязывать детей в войну. Я хотел послать тебе хоть телеграмму, но отец настоял на том, что ты не будешь доволен, если узнаешь, что мы живы. Мы решили тебя подготовить.
Лео обернулся и промолчал. Похоже, он хотел отпрянуть, но не сумел. Юноша просто оцепенел: можно было подумать, что его приковали к Арису невидимыми цепями.
Он лишь пристально смотрел на Ариса.
– В одном ты прав: после Венеции ты не сможешь меня ничем порадовать, – тихо вымолвил Лео.
Уголки рта Ариса дрогнули.
– А талант к драматизму не потерян. – Его взгляд переместился с Лео на Ричиотти, а затем тембр его голоса приобрел бархатистые успокаивающие интонации. – Все тот же Лео, не правда ли?
Лео тряхнул головой, пробуждаясь от морока, и схватил Ариса за рукав, требуя полного внимания брата.
– Арис… – хрипло и взволнованно произнес Лео. – Где Паска?
Ричиотти встрял в разговор:
– Не думаю, что сейчас надо…
– Он мертв, – перебил Арис, глядя на Лео в упор.
Казалось, Лео пригвоздило к полу – уже по-настоящему.
– Брату следовало быть вместе с тобой на уроке фехтования, а синьора Розалинда намеревалась забрать вас обоих. Но Паска пропал. Когда мы все узнали, было уже слишком поздно.
Глаза Лео стали огромными, и щеки – мертвенно-бледными. Его лицо исказилось от невыносимой душевной боли.
Эльза не могла понять, о чем он мог думать в эту секунду…
Зато Арис видел его насквозь.
И Арис обхватил обеими ладонями лицо Лео.
Сам Лео не шелохнулся и даже не сопротивлялся. Эльза похолодела.
– Братишка, – ласково произнес Арис, – ты не виноват. Паска… он вечно что-то вынюхивал и пропускал уроки. Не кори себя, Лео, ладно?
– Конечно, он не виноват! – выкрикнула Эльза, потеряв терпение. – Лео – не тот, кто устраивает пожар в доме!
Оба брата одновременно уставились на нее, Арис с тенью раздражения, а Лео пытливо, как будто пытаясь разглядеть ее в густой дымке тумана.
Эльза выплеснула свой гнев на Гарибальди.
– Мы здесь не для воссоединения семьи! – процедила девушка. – Почему вы похитили Джуми? Где она?
Гарибальди спрятал руки за спиной.
– Что касается второго вопроса, то Джуми жива и находится под моей защитой. Я предоставлю ее тебе, но в обмен на услугу.
Ярость разлилась по ее венам, но Эльза подняла подбородок и постаралась продолжить беседу с непроницаемым видом. Именно так поступила бы Порция, если бы была на ее месте.
– А что насчет первого?
– Вот где главная загвоздка! – ответил он и ухмыльнулся. – Мои люди должны были попасть в Вельдану с помощью Монтеня, а потом доставить твою мать – разумеется, с бесценной книгой мира, которую она начертала, – на Землю.
Эльза почувствовала абсурдное чувство ликования, услышав о предательстве Монтеня. И криптографическое оружие, вокруг которого ходит столько слухов… наверняка оно хранилось в самой книге, которая пропала из их дома вместе с Джуми.
– К сожалению, – продолжал Гарибальди, – все пошло наперекосяк. Кто-то убил Монтеня, поджег его жилище и в суматохе скрылся с книгой.
– А где же книга сейчас? У кого она? – наивно полюбопытствовала Эльза.
– Не знаю. У двойных агентов, внедрившихся в ряды карбонариев, у какого-нибудь мстительного вельданца, шпиона Сицилии, Венето или Папского Государства… – Он замолчал, и на долю секунды Эльзе показалось, что выражение его лица перестало быть надменным и жестоким. – Мои люди ищут книгу, но пока безрезультатно. Но теперь, я полагаю, это не моя проблема.
– Вы предлагаете сделку и хотите, чтобы я нашла книгу мира для вас?
– Никто не справится с этим лучше, чем дочь ее создателя.
Эльза пристально наблюдала за Гарибальди. И думала, думала…
Джуми, естественно, справилась бы с задачей лучше, чем Эльза – ведь она создала книгу! – и эта мысль заронила новую крупицу страха в сердце девушки.
– Я должна прямо сейчас увидеть маму! Я хочу убедиться, что она жива, прежде чем соглашусь что-либо сделать.
Гарибальди указал на неприметную дверь в дальнем конце комнаты – там еще не была сломана внутренняя перегородка.
– Синьорина, если вы составите мне компанию, я вас к ней приведу.
Внезапно Лео закашлялся и подал голос:
– Она с тобой никуда не пойдет…
Эльза сжала руку юноши, чтобы хоть чуть-чуть усмирить Лео.
Она пошла за Гарибальди, несмотря на протесты Лео, и оказалась в узком коридоре, сомневаясь, правильно ли было оставаться с Ричиотти наедине.
Но Гарибальди вроде бы восхищало ее хладнокровие.
– Можешь думать обо мне что угодно, но я делаю все это для блага человечества. Я собираюсь положить конец иноземным законам и уничтожающим налогам, которые тормозят развитие бессмертной науки! Я намерен объединить моих соотечественников для лучшего будущего!
Эльза заморгала.
– Вы выбрали странный способ – похитить невинную женщину из ее собственного дома.
– Невинную! – Гарибальди удивленно усмехнулся. – Вряд ли можно назвать твою маму невинной. Она начертала самую опасную книгу в истории человечества.
– Но использовала ли она ее когда-нибудь на деле? – самоуверенно парировала Эльза.
По правде говоря, при мысли о том, что ее мама могла использовать книгу мира для создания смертельного оружия, у Эльзы мурашки бежали по спине.
Неужели Джуми осмелилась на такое и разрушила хрупкую красоту криптографии?
Эльза не могла поверить, что ее мама способна на подобный поступок, но подозревала, что Джуми готова на все ради защиты начертанной Вельданы.
Когда Гарибальди привел ее в комнату, Эльза потеряла дар речи. То, что она увидела, повергло ее в ступор.
Джуми лежала в стеклянном гробу, который стоял на тяжелой платформе.
Эльза судорожно хватала ртом воздух.
– Что вы сделали? – прошептала она.
– Все, что мог.
– Что… – Она оборвала себя на полуслове и посмотрела на Джуми, запертую в гробу.
Рот и нос мамы покрывала маска, которая соединялась с толстой трубкой. Слышался ритмичный звук гидравлики – шипение и свист.
Эльза заметила, что Джуми дышит: ее грудная клетка опускалась и поднималась.
Игла на бумажной ленте осциллятора отображала медленное биение сердца Джуми.
Значит, это не гроб, а медицинский аппарат, догадалась Эльза.
– Что с ней? – уже мягче спросила девушка.
– Джуми больна, – пояснил Гарибальди, – но я здесь ни при чем. Полагаю, она уже болела какое-то время. Понимаешь, у твоей матери чахотка.
– Не может быть. Моя мама совершенно здорова!
– Такой талантливый криптограф, как твоя мама, мог с легкостью начертать тонизирующие свойства, которые могли немного притормозить течение болезни… Вот почему симптомы чахотки не проявлялись, пока она жила в Вельдане.
– Нет! – Ее мозг закипел. Версия Гарибальди звучала вполне правдоподобно, но вдруг он просто опоил Джуми чем-то – или она вообще не была больна?
Как Эльза могла узнать правду, если не доверяла Гарибальди в принципе?
– Я здесь ни при чем, – повторил он. – Чахотка Джуми стала для меня, скажем так… насущной проблемой. – Он с видом философа раскинул руки в стороны. – Увы!
– Вы заявляете, что не виноваты, хотя именно ваши приспешники похитили ее! А теперь вы держите ее здесь – в токсичном мире! – Эльза прижала ладони к выпуклому стеклу крышки короба.
Она жаждала взять маму за руку, но, даже находясь так близко от Эльзы, Джуми была далека и недостижима.
Это уж слишком! Эльза провела пальцем по стеклу в поисках механизма, при помощи которого можно приподнять крышку.
Гарибальди взял ее за запястье:
– Не стоит, Эльза! Если попытаешься открыть короб и введешь неправильный код, Джуми задохнется.
Эльза посмотрела на затвор крышки и обнаружила ряд из шести металлических выключателей. Из шести двоичных переключателей получалось шестьдесят четыре возможных комбинации, из которых шестьдесят три могли убить ее маму.
Эльза высвободилась из хватки Гарибальди.
– Вы – чудовище.
И гений, мысленно добавила Эльза, но ничего не сказала вслух.
– Кто-нибудь всегда обвиняет великих людей во всех грехах. Такую цену платит ученый за осуществление своей мечты. Его взор направлен в будущее, Эльза! – напыщенно вымолвил Гарибальди. – Но и я – тоже человек, и хотя мои деяния могут показаться мерзкими, я могу заверить тебя в том, что вся моя жизнь посвящена только моей родине – моей стране.
– Тогда докажите мне, что вы не монстр: отпустите мою маму. Я позабочусь о ней, и мы уйдем.
Гарибальди одарил ее грустным взглядом.