— Мелкие?! — заорал я. — У Лары осталось три дня, а ты говоришь мелкие? Ты это понимаешь? Самому дорогому для меня человеку жить осталось три дня! И если я ничего не сделаю, то ее не станет. А я не знаю, что делать…
Я задохнулся. Пес сердито тявкнул в ее сторону, а ангел громко хлопнул крыльями. Мне же казалось, что сейчас у меня из-под ног выбили последнюю опору, и я лечу в пропасть. Я не знал, что еще сказать. И почему я на сто процентов был уверен, что Ника поможет? Потому что меня в этом убедили? Или потому что нарисовал себе фантастический образ супергерл?
Ника подняла на меня ярко-синие глаза. Темные волосы и васильковые глаза — совершенно убийственное сочетание для мужского сердца, но сейчас я был глух и слеп к женским чарам. Она молча смотрела в пространство несколько секунд, потом набрала чей-то номер.
— Привет, — сказала она в трубку. — Мне нужна помощь.
Быстро обрисовав ситуацию, Ника надолго замолчала, прижимая телефон к уху.
— Нет, ждать я не могу… — наконец проговорила она. — Нет, ни малейших предположений… Нет, это очень опасно…
Одни сплошные «нет».
Похоже, ответ невидимого собеседника ее не слишком обрадовал. Задумавшись, она закусила губу.
— Ну? — рявкнул я.
Мое нетерпение достигло апогея.
— С какой новости начать, с хорошей или плохой?
— С короткой.
— Хм… Мне подсказали, кто может помочь.
— Кто он?
— Она. Ее зовут Кира, она сейчас в Санкт-Петербурге. А плохая новость — поговорить с ней тебе вряд ли удастся.
Я поднялся со скамейки и пересчитал деньги в кармане — на билет до Питера хватит.
— Насчет «не удастся», это мы еще посмотрим.
Впервые за весь разговор в глазах Ника заплясали веселые чертики:
— Ты всерьез рассчитываешь улететь в Санкт-Петербург? А паспорт у тебя есть?
Баг! Все мои документы остались в замке. Я совсем позабыл о том, что мне понадобится паспорт. Может, поездом? Ну, положим, билет я как-нибудь куплю без документов. Но ведь тогда два из трех оставшихся дней я проведу в дороге. Это непозволительно много. Рвануть на машине? Но тогда придется все рассказать Артему и его подруге. Да и не будет на машине быстрее…
Наверное, мое лицо сделалось очень печальным, потому что Ника подхватила свой рюкзачок и тоже поднялась со скамейки.
— Придется пойти с тобой. Ты не сможешь поговорить с Кирой без меня. Идем.
И девушка решительно зашагала к выходу из парка.
— В аэропорт? — спросил я, догоняя ее.
— Нет. Есть более короткий путь.
По дороге Ника остановилась, бросила флэшку на землю и уже хотела раздавить ее каблуком, но затем вдруг передумала. Она вставила флэшку обратно в браслет и протянула его мне:
— Не спрашивай почему, я и сама не знаю, но пусть побудет у тебя какое-то время.
Наверное, мы оказались слишком беспечными или были слишком заняты своими проблемами, уж я-то точно, и к тому, что нас будут поджидать у церкви, оказались абсолютно не готовы. И лишь когда в нескольких метрах впереди, загораживая проход, нарисовался человек в темном костюме, я сложил два и два. Я схватил Нику за руку и развернулся назад, но и там нас уже ждали. Двое таких же «костюмов» направлялись в нашу сторону. Еще дальше у обочины виднелся черный джип. Почему-то я решил, что потащат нас именно в него.
— Прорывайся в церковь! — бросила мне Ника. — Быстро! Конференц-зал отеля «Санкт-Петербург». Кира.
— Но как же я узнаю эту Киру? — крикнул я.
— Ее ты точно не пропустишь. Она…
И тут на нас напали. Первым кинулся «костюм», преграждавший путь в церковь. Ника дернулась в сторону, пытаясь обмануть преследователя, но первая же подсечка сбила ее на землю. Я уклонился от летевшего мне в голову кулака и ударил ногой в пах. Снизу пес вцепился в чью-то ногу, а сверху атаковал ангел, нанося удары крыльями по голове. «Костюм» сложился пополам, захрипел и упал на одно колено. Нагнувшись, я поднял камень и швырнул его в физиономию другого нападавшего. Ангел толкнул его на землю, а пес окатил фонтаном грязи из ближайшей лужи. Схватившись за ветку дерева, я подтянулся, и сверху заехал ногой ему в лицо. Да, согласен. Нечестно и некрасиво. Зато эффективно. Непривычные к дворовым дракам «костюмы» к подобной тактике оказались не готовы.
Пока я сражался, Нику скрутил третий «костюм». Она безуспешно пыталась отбиваться, а я не мог придти на помощь — ко мне приближался пришедший в себя номер первый. На его физиономии была написана неприкрытая злость.
— Тащи девчонку в машину, — крикнул второй, поднимаясь с газона.
Ника попыталась вырваться. Не получилось — держали крепко.
— Беги — крикнула она мне. — Беги!
И тут тело перестало подчиняться мне, я словно раздвоился. Моя левая нога уже сделала шаг по направлению к спасительной двери, но правая рука порывалась помочь Нике.
— Надо бежать! — гавкнул слева пес.
— Надо помочь Нике! — возмутился ангел.
— Это неразумно! — вновь гавкнул пес.
— Зато правильно, — отрезал ангел.
— Да, правильно, — согласился я, подбирая с земли обломок кирпича.
3
Мы шли по набережной. За гранитным парапетом несла свинцовые воды Нева, вдалеке сверкал шпиль Петропавловской крепости. И хотя это был мой второй переход, я все еще недоумевающе вертел головой, не в силах поверить, что вот так вот, просто сделав несколько шагов в темном коридоре, можно оказаться за много километров от того места, где только что был. Слева бодро перебирал лапами черный пес, а справа, за моим плечом бдительно охранял наши тылы ангел.
— Как работают эти коридоры? — спросил я, нагоняя шагавшую впереди Нику.
Девушка пожала плечами.
— Я не знаю.
— А кто знает?
Она опять пожала плечами.
— Сейчас, думаю, уже никто. Мы просто пользуемся ими.
— Неужели о них совсем ничего не известно?
Когда мне любопытно, я могу быть довольно настырным.
— Почти ничего, — подтвердила Ника. — Эти проходы остались от предыдущей цивилизации.
— А почему в церкви?
— Почему в церкви? — рассеянно повторила Ника, оглядываясь по сторонам. — Ну, знаешь, как это бывает… Современные храмы построены на месте древних святилищ, которые, в свою очередь, построены на месте еще более древних монументальных сооружений. И так далее. Все уже давно позабыли об их истинном назначении, в памяти людей осталось лишь важность, исключительность этих мест. А древнему транспортному механизму все нипочем, он как работал, так и работает.
— Не понял.
— Соборы — это карго-культ. Знаешь, что это такое?
— Еще бы.
— Давным-давно на месте нынешних храмов находились транспортные узлы, откуда можно было попасть в разные места нашего мира или связаться с их жителями. Вроде телефонных станций. Думаешь, почему в храмах на стенах иконы? И почему к ним обращаются? Ничего не напоминает?
Она оглянулась на меня.
— Ну…
— Это тоже карго-культ, — сказала Ника, не дождавшись от меня ничего, кроме невнятного мычания. — Неужели они не напомнили тебе экран переговорного устройства, на котором возникает изображение твоего собеседника?
Я молча переваривал информацию.
— Ну а сами транспортные станции наверняка были очень красивыми и помпезными сооружениями. Посмотри на наши станции метро — дворцы, да и только. Или вокзалы — огромные, шикарные, богато украшенные. Разве храмы тебе никогда не напоминали вокзалы?
Я даже остановился и озадаченно взглянул на пса, на морде которого тут же появилась самодовольная ухмылка. А ведь и правда — есть что-то общее: монументальность, высокие своды, колонны и, конечно же, толпы провожающих и встречающих. Тех, кто пришел проводить отбывающих из нашего мира или встретить вновь прибывших — родившихся… Когда-нибудь в далеком будущем и наши станции метро постигнет та же участь. А это древний храм с системой древних туннелей, скажет экскурсовод нашим далеким потомкам, здесь поклонялись богу Метрополитену. Здесь ему приносили жертву. И укажет на ряд жертвенных столбиков с узкими прорезями, в которые надо опустить монетку.
Кстати, откуда взялось название Метрополитен? Весьма странное для подземной дороги. И какое отношение эта дорога имеет к метрополиям — древнегреческим городам-государствам, основанным на чужих землях? Слова-то явно похожие.
— А еще есть и митрополит, — раздалось справа. — В древности так назывались епископы в этих самых метрополиях.
— Кстати, епископ в переводе с греческого «надзирающий», — хихикнул, повернув ко мне морду пес. — Сам додумаешь, за чем он надзирал, или помочь?
— И много осталось таких «станций-коридоров»? — спросил я, догоняя Нику.
— Нет, не много. В нашем городе всего одна. В Москве тоже одна. В Питере сейчас действуют две: та, через которую мы прошли, и вторая в Исаакиевском соборе. Думаешь, почему церковь всегда хотела прибрать собор к рукам?
— Чтобы контролировать проход?
— Конечно! А все бла-бла-бла о том, что храм должен принадлежать верующим или глупости на тему, будто бы церковь хочет нажиться на входных билетах, — это дымовая завеса. Но в Исаакие проход работает со сбоями… Все, пришли.
За разговорами я не заметил, как перед нами возникла белая громада отеля «Санкт-Петербург».
Бдительный охранник преградил нам путь:
— Простите, но вход на мероприятие только по приглашениям.
— А что за мероприятие?
Он кивнул на плакат, стоящий перед входом в вестибюль, и потерял к нам интерес.
Конференция «Взгляд в будущее», прочитал я и, хлопнув себя по лбу, полез за пазуху.
— У меня есть приглашение!
Я сунул охраннику сертификат участника, схватил за руку Нику и бросился вперед.
Быстрым шагом мы пересекли пустое фойе, где официанты накрывали столы, и прошмыгнули в зал.
По всему было видно, что конференция давно перевалила за экватор. Докладчик — худосочный пацан с выпирающим над рыхлым галстучным узлом кадыком — монотонно бубнил, зачитывая по бумажке тест. Рядом с кулисами нетерпеливо поглядывал на часы ведущий. Зал откровенно скучал.