Ника выбрала место с края. Я плюхнулся рядом и, вытянув шею, принялся рассматривать публику. Ребята, вроде меня. Кто-то слушает, но большинство уткнулись в свои телефоны. У некоторых даже уши заткнуты. И где мне искать эффектную блондинку Киру, которую, по словам Ники, не пропустит ни один представитель мужского пола? Поблизости от меня никаких эффектных, а хотя бы и неэффектных блондинок не наблюдалось. Я привстал с места, стараясь разглядеть дальнюю половину зала, и не сразу понял, что прозвучавшее со сцены «молодой человек, вы хотите что-то добавить?» адресовано мне.
— Да, именно вы, молодой человек. Вы хотите дополнить? Возразить?
— Нет-нет, — ответил я, усаживаясь обратно.
— Но раз уж вы привлекли к себе внимание, то поучаствуйте в нашей дискуссии, — не успокаивался ведущий. — Просим на сцену.
— Давай, — резкий тычок в бок от Ники согнал меня с кресла. — Со сцены зал лучше виден.
Я показал ей кулак и нехотя направился к трибуне.
— Представьтесь, пожалуйста, — попросил ведущий.
Я назвал себя и выжидающе замолчал. О чем здесь говорилось ранее, я не имел ни малейшего представления. Ведущий, похоже, понял мои затруднения.
— Итак, попрошу нашего докладчика коротко сформулировать основную мысль, тезисно, так сказать, — произнес он.
Долговязый парень за трибуной окинул меня презрительным взглядом, пошелестел бумажками и изрек:
— Современный мир достиг той стадии, когда ничего кардинально нового предложить нам он не может. Мир стал малоинтересен и тесен для нас. Возможно, в далеком будущем человечество выйдет в космос и расселится на других планетах, но это маловероятный сценарий. В условиях глобального кризиса никто не станет тратить средства на призрачную химеру. Второй момент. Эволюция человечества закончилась. Как вид мы зашли в тупик. Отсюда я делаю вывод, что наше будущее — виртуальность. Только там человечество сможет раскрыться и реализовать себя.
— И каково ваше мнение, Роман? Вы согласны с этим утверждением?
— В корне не согласен. Наши знания о мире и о нас самих поверхностны и недостаточны. Не слишком ли самонадеянно считать, что мир уже ничем не сможет удивить нас? Наши органы чувств крайне ограничены и не способны видеть пространство, в котором мы живем, в полном объеме. К примеру, мы не видим рентгеновское или ультрафиолетовое излучение, но это не значит, что их не существует. Наука не стоит на месте, и может статься, что когда-нибудь ученые откроют параллельные вселенные, иномирье или что-нибудь такое, о чем мы даже не догадываемся. Вот, например, туннели, которые…
Баг! Чуть не проговорился! Хорош бы я был, если сейчас во всеуслышание поведал о своих путешествиях. Поэтому я сделал вид, что просто закашлялся, а затем сменил тему.
— Да и само человечество почти ничего не знает о себе. Взять хотя бы необычные способности, которые иногда возникают у отдельных людей. Не говорит ли это о том, что нам есть куда развиваться?
Я говорил и попутно обшаривал глазами зал. В первых рядах никого похожего на симпатичную блондинку не было, здесь сидели исключительно невзрачные и некрасивые девицы, наверняка, зубрилки-отличницы, а дальше зал терялся в полутьме. И зачем Ника вытолкала меня на сцену?
— Я не думаю, что нам стоит уходить в виртуальность. Мы еще не ответили на два самых главных вопроса: кто мы? и зачем мы здесь? А если мы уйдем из этого мира, то не ответим на них никогда. Получится, что мы просто сдались, — закончил я.
В зале раздались одинокие аплодисменты. Мне показалась, что хлопала Ника.
— Ну что ж, на этой оптимистичной ноте мы объявим перерыв. Встретимся в зале через час, — провозгласил ведущий.
Зал оживился и потянулся к выходу. Я нашел Нику, и мы вышли в фойе.
Возле столов уже толпился народ, гремя тарелками, слышалось шипение открываемых бутылок с пепси и фантой.
Ника решительно направилась к столу.
— Стой! — зашипел я, хватая ее за рукав. — Ты куда? Забыла, зачем мы здесь?
— Я есть хочу.
— У нас нет времени!
— Это потом у нас может не быть ни времени, ни возможности, — возразила она. — Так что я остаюсь, а ты как хочешь.
Она положила на тарелку бутерброд и пару ложек салата.
— М-м! Вкусно! Кроме того, смотреть по сторонам можно и с тарелкой в руках, поискам Киры салат не помешает.
— Она права.
Я скосил глаза налево:
— Насчет чего?
— А насчет всего, — гавкнул пес. — И того, что вкусно. И того, что нельзя упускать возможность подкрепиться. Кто знает, куда дальше кривая вывезет…
— Ну раз так, то я пошел питаться, а вы ищите, — велел я хранителям и потянулся за бутербродом.
Но не тут-то было.
— О! Какая колбаска аппетитная, и рыбка копченая замечательная, — бормотал пес. Его мохнатая башка высунулась из-под моего локтя и, облизываясь, плотоядно принюхивалась к еде. — А тут у нас что? Фаршированные помидоры? Фу-у…
Я отпихнул пса:
— Я сказал искать, а не колбасу нюхать!
Тот, ничуть не обидевшись, потрусил вдоль стола, насвистывая «Черный пес Петербург».
— О, сладенькое! — послышалось впереди. — Такая вкуснотища, а рядом никого.
Действительно, сладкий стол выглядел очень аппетитно — песочные корзиночки с ягодами, суфле с шоколадными завитушками, эклеры со взбитыми сливками. Но почему же никого нет? Неужели среди толпы школьников не нашлось ни одной сладкоежки? Нет, одна все-таки тут: возле пирожных стояла девушка с длинными светлыми волосами, а на почтительном расстоянии от нее сгрудились… Не знаю, сколько среди них было любителей сладкого, но пожирали глазами они отнюдь не десерты. Да и я, взглянув на девушку, застыл на месте — такой красавицы я не видел никогда. Она же совершенно спокойно реагировала на масленые взгляды обожателей — то есть никак.
— Она-то тебе и нужна, — раздался рядом насмешливый голос.
Ника. И когда только успела подобраться.
— Я уже давно тут, — хмыкнула девушка. — Думаешь, что только что подошел? Ты уже десять минут пялишься на Киру, не замечая времени, как и все остальные.
Неужели я действительно настолько выпал из реальности? Такого просто не могло быть. Однако остекленевшие глаза Кириных поклонников, застывших рядом с ней каменными истуканами, свидетельствовали об обратном.
— Повторяю: поговорить с ней не получится, — вновь напомнила о себе Ника.
Не получится? Это мы еще посмотрим!
Я с вызовом глянул на Нику и направился к белокурой красавице. Но каждый следующий шаг давался мне с большим трудом, словно я преодолевал невидимую преграду. Я почти выбился из сил, но все же сумел подойти к девушке.
— Да?
Грациозный полуоборот белокурой головки в мою сторону, пушистые ресницы взлетают вверх, и я тону в голубом океане ее глаз.
— Эй! Не стой как болван! — заволновался слева пес.
— Расскажи ей о Ларе, ты же за этим пришел, — поддакнул справа ангел. — Попроси помочь.
Я открыл рот, пытаясь выдавить хоть что-то осмысленное, но даже банальный «привет» дался мне с превеликим трудом.
— Не молчи!
Черная мохнатая морда ткнулась мне в ладонь, когти заскребли по паркету. А сверху для пущего эффекта я получил белоснежным крылом по затылку. Но что я мог поделать, если все слова застряли у меня в горле.
Пушистые ресницы вновь накрыли голубые озера, и блондинка развернулась ко мне спиной…
— Ты невежлива, не находишь? С тобой же поздоровались.
Ника. Пришла таки на помощь.
— Э-э… Здравствуй.
Ее приветствие прозвучало настороженно, словно красавица ждала подвоха.
— А мы к тебе по делу, — как ни в чем не бывало, заявила Ника, беря меня под руку. — Нам нужна твоя помощь. Так что оставь все свои штучки для воздыхателей.
— Да?
Вновь ресницы взмывают вверх, голубые глаза вопросительно смотрят на меня, и я опять застываю на месте. Теперь я получаю тычок в бок и от Ники.
Можно было и без этого обойтись, ворчу я про себя. Потому что наваждение схлынуло, мир вернулся на свое место, а я вновь обрел дар речи и возможность рассуждать здраво.
Коротко, как только мог, я рассказываю свою историю. Кира слушает не перебивая. Теперь передо мной хоть и очень красивая, но вполне земная девчонка. Что же это было? Волшебство? Гипноз? Морок?
— У тебя есть ее фотография? — вопрос Киры застает меня врасплох.
Я лезу в карман за телефоном и спохватываюсь — все Ларины фотографии остались в старом смартфоне, который у меня отобрали в замке.
— Ф-ф-ф, — презрительно фыркает сбоку пес. — Ты прямо как не из XXI-го века. Есть же соцсети.
Я мысленно хлопаю себя по лбу: действительно, есть же интернет! Все-таки женская красота страшная сила, раз способна выбить из головы десятиклассника такие понятия, как вай-фай, инстаграмм и соцсети.
Я быстро захожу на свою страничку Вконтакте и протягиваю Кире телефон с Лариной фотографией.
Девушка долго смотрит на экран, легко морщится и отдает телефон обратно.
— Да, у нее действительно проблемы. Сегодня утром ей стало плохо. Но я ничем помочь не смогу.
— Не можешь или не хочешь?
Вопрос Ники звучит резко, даже грубо.
— Не могу, — в голосе Киры чувствуется сожаление. — Это не банальное колдовство, если бы ей кто-то намеренно желал зла, я бы справилась, но это что-то совсем другое. Возможно, ее действительно накормили какой-то отравой. Я не знаю.
Она говорит быстро, словно оправдываясь.
— А кто может?
Кира молчит, хлопая ресницами. Но в отличие от расхожего выражения, означающего бездействие или непонимание, я почти чувствую, как в ее белокурой головке происходит недюжинный мыслительный процесс.
— Думаю, лепрекон, — наконец выдает она. — Но он не из наших, он…
Дальше разговор продолжается на каком-то непонятном птичьем языке, но Ника ведет себя уверенно, как человек понимающий. Я же отхожу к окну и набираю номер Сереги.
— Привет! — кричу я в трубку, услышав его настороженное «Алло». — Это Роман.
— А… — облегченно тянет Серый. — А то номер незнакомый, вот я и подумал…