– В таком случае, она искусно прячет это. Впрочем, я, должно быть, не вправе судить свою мать. Как и своего отца. Я был рад узнать, что жизнь мне дал не Арман-Улл, а ты.
– Нет, Руин. Жизнь твоему телу дал именно Арман-Улл. Я же дал тебе душу. Конечно, это не моя заслуга. Так уж получилось. Но мне, конечно, очень приятно слышать твои слова.
Они обнялись, напрочь позабыв недавнюю короткую размолвку. Впервые в жизни Руин ощутил себя в объятиях своего отца. Своего отца… Молодой Арман Мортимер только сейчас почувствовал, как крепко и ласково его сжимают руки любящего отца. Что такое любящий отец, он узнал только в Асгердане и привыкнуть к искренней родительской заботе еще не успел. Он ощутил ее во всей глубине лишь сейчас.
Он уткнулся головой в плечо отцу.
Мэльдор слегка похлопал его по спине.
– Ну, что, забирать вас сейчас?
– Нет. Лучше уж забери ту родственницу, которая в подвале. Мы с Морганой устроены куда лучше, чем она.
– Что ж, я так и сделаю. К сожалению, массированная атака на Черную сторону еще только готовится. Но уж тогда здесь окажется сразу несколько десятков наших групп. Понимаешь, нам не справиться с этим без помощи Накамура, без помощи Ласомбра и Айрдана. Возможно, присоединятся еще Драконы Ночи. Правда, особенную надежду я питаю в отношении Кехада – их-то, насколько я понимаю, перспектива занять наше место и оказаться в плену на Черной стороне пугает больше всего.
– Почему же?
– Да потому, что существует способ, и кое-кому он известен, как сделать их клан в полном составе кланом одних женщин. Их способность менять облики можно заблокировать.
– Бедные ребята…
– Так… – Мэльдор озабоченно взглянул на часы. – У меня время на исходе. Значит, нет?
– Ни к чему. Пока. Мы с Морганой подождем.
– Тогда я пойду. А то меня тут засекут.
– Э, кстати, а как ты прошел мимо охранных систем Ринальдо? – спохватился Руин. – У него отличная система, кое-что я видел…
– Так, – таинственно улыбнулся Мэльдор. – Подсунул ему обманку. Ну, всего хорошего… Нет, не провожай меня. Я лучше перемещусь прямо отсюда.
Руин какое-то время молча смотрел на то место, где только что стоял его отец – портал он поставил мастерски, видимо, с помощью какого-то артефакта, не всколыхнув фон черной магии, пронизывающей замок, не потревожив следящие системы – а потом перевел взгляд на лестницу. Неплохо, неплохо, но чего-то недостает. Какой-то мелочи, детали… Молодой человек решил отложить работу. Потом, на свежий взгляд, возможно, недостаток станет заметнее.
Он прошелся по галерее, отдыхая. Все-таки заниматься магией через блоки – дело нелегкое. Правда, его очень удивили ощущения, которые он испытывал, когда составлял заклинания и пускал их в ход. Отец рассказывал, что в слабых блоках, или в блоках более низкого уровня человек себя чувствует, как воин в слишком тяжелом доспехе, взбирающийся на крутую горку. На плечи будто что-то давит, и силы иссякают быстрее, чем должны. Чем ближе блоки к твоему реальному уровню, тем больше тяжесть, тем короче может быть твое магическое усилие.
Но Руин-то ощущал это совсем иначе. Не как тяжесть – как фильтр, который пропускал к ладоням лишь часть доступной ему энергии. Впрочем, и странно было бы полагать, что на него надели блоки слишком низкого уровня. Ведь он еще даже не младший магистр. Здесь дело в чем-то ином, а в чем именно – Руину очень хотелось узнать. Он желал понять, случайность ли это, порок ли блоков или закономерность? И почему он смог прибегнуть к магии лишь через две недели после того, как попал в плен и на него надели эти чертовы кольца? Почему не сразу?
Он прошелся по галерее из конца в конец несколько раз. Ощущение подступающей разгадки тревожило его. Хоть бы какая-нибудь версия, какая-нибудь идея, потом ее можно было бы проверить. Он в раздражении помахал рукой и несколько раз щелкнул пальцами, словно подзывая мысль, которая упорно не давалась. Внезапно он ощутил дрожь воздуха – так Арман-Мортимер воспринял сигнал тревоги, переданный охранной системой внешнего круга. Сперва он решил, что это отец промахнулся или что-то сделал не так. Он повернулся и направился к лаборатории Ринальдо, чтоб предупредить его: Мэльдор Мортимер – не враг.
Но Лайварро уже бежал навстречу.
– А, это ты, – крикнул он Арману. – Руин, внешняя полоса защиты уже активирована, поднят щит.
– Может, сперва бы посмотреть, что происходит, а потом бить тревогу? – предложил молодой человек.
Ринальдо ответил непонимающим взглядом.
– Что ты имеешь в виду? Я уже взглянул, что там происходит. Целая толпа народу. Будем ждать, пока они сделают первый ход? – и побежал дальше по коридору.
Руин бросился за ним.
Ринальдо пробежал по коридору в галерейку, которая вела из жилого крыла прямо к башне. Та из-за своей высоты казалась тонкой, как спица, хотя в ширину была не меньше пяти метров. На каждом этаже помещалось всего лишь по одной комнате, но зато этажей было десять. Именно в эту башню Ринальдо влетел так быстро, будто за ним гналась сама смерть, и кинулся по лестнице вверх, прыгая через ступени. Арман побежал за ним.
Бегать по винтовой лестнице не так просто, как может показаться. Когда молодой центрит ввалился в дверь десятого этажа, у него перед глазами все плыло. Он прислонился к притолоке, а когда зрение прояснилось, он подумал, что находится в информационном зале метрополии Мортимеров. Вдоль одной из стен тянулся огромный экран, на котором был виден весь остров и корабли по периметру берега, а также странные, парящие в воздухе платформы. Отсюда, с высоты башни, казалось, будто они дрейфуют по волнам.
Сперва, на какой-то короткий миг, Руину показалось, что это не экран, а обычное окно, но потом изображение сдвинулось и стало крупнее. Перед экраном изгибалась большая приборная панель, пестрящая разноцветными кнопками и рычажками, а перед ней в черном компьютерном кресле на колесиках сидел Ринальдо. Он положил ладонь на большой шар, в глубине которого то вспыхивал, то гас голубоватый огонек, и, видимо, с его помощью управлял изображением. Шар был установлен на столбе высотой чуть больше метра, на изолирующей серебряной подставке, немного напоминающей поднос. Столб стоял в центре комнаты, и чтоб дотянуться до шара, Ринальдо пришлось отъехать от приборной панели и сильно отклониться назад. Ему было неудобно, это отразилось у него на лице.
– Ёлки-палки! – выругался он. – Один я не могу. Жаль, что на тебе блоки.
– Это говорю я, Райджено Северянин, ученик архимага Мелегара, – прозвучало снаружи. Прозвучало громко, должно быть, здесь действовали специальные заклинания. – Я обращаюсь к Рикардо Алзара, владельцу замка. Последний раз предлагаю тебе выдать пленников нашему архимагу. Если ты не ответишь через минуту, мы атакуем, и тогда уж возьмем все, что нам нужно, сами.
– Что у тебя тут. Усилители? – спросил Руин, обводя рукой комнату. – Это снова не техника?
– Да, конечно. У нас полный дом гремлинов – какая может быть техника? Это все магия, Рик специально делал под меня. Мне ведь так привычно.
– Ты родом из технократического мира?
– Ну да. Я же рассказывал. – Ринальдо потянулся к пульту. – Вот свинство… Рук не хватает.
– Может, я могу помочь? – предложил Руин.
– Ну если бы, как у меня на родине, все мои приспособления были техническими, ты бы помог, – ответил Ринальдо, пытаясь засунуть в щель скрепку. – Это было б логично, ведь отстаиваем-то мы тебя и твою сестру.
– Последний раз обращаюсь: Рикардо Алзара, ты намерен выполнить требованием архимага? – прозвучало снаружи.
Лайварро дотянулся до рычажка и толкнул его от себя.
– Да пошел ты в задницу со свистом! – бросил он и тут же вернул рычажок на место.
Воздух едва заколебался. Магия, пронизывающая Черную сторону, чутко реагировала на определенный тип эмоциональных реакций, и, в частности, на ругательства. Черные маги пользовались некоторыми преимуществами по сравнению с белыми, но и некоторыми ограничениями тоже. В частности, ругаться им следовало с оглядкой, держать себя в руках и к крепким словечкам не прибегать, поскольку сильные эмоции, которые те вызывали, вполне были способны вступить в конфликт с энергетикой ругающегося.
Вряд ли Райджено Северянин, ученик архимага Мелегара, почувствовал сильный контрастный удар, но неприятное чувство не могло не появиться. Из-за этой особенности черной энергетики во всех мирах Черной стороны царил жесткий неписаный запрет на использование любой ненормативной лексики, любых ругательств. Грань между опасным ругательством и неопасным так тонка, так незаметна.
Ответом стала первая атака. Впрочем, мгновенно возникший на ее пути щит не дал чужой магии пробиться даже к берегу. Ринальдо навис над приборной доской, как коршун над добычей, пальцы его так и бегали по кнопкам и рычажкам. Плоскость защиты медленно изменялась, и через несколько мгновений Руин понял, по какому именно принципу изменяется положение магического щита и зачем это нужно.
– Слушай, будь другом, позови Рика, – пропыхтел Лайварро. В последний момент он успел что-то там нажать, и выскочивший из-за щита демон, похожий на кусок обожженной бумаги, перехватил огненный шар. С усилием всосал его. Ринальдо на миг оторвался от своих кнопок, утер мокрый лоб и снова кинулся на рычаги. – Я тут один не справлюсь.
Руин опустил взгляд. Взялся за запястье левой руки.
– Попробуем обойтись без Рика, – ответил он.
Стальное кольцо блока захрустело под пальцами Армана, как ореховая скорлупа. Сперва подалась скрепа, которая по идее должна была мешать ему нападать на кого бы то ни было. Она пасовала перед его странными возможностями еще тогда, когда Руин подрался с Ринальдо из-за своей сестры. Уже тогда он почувствовал, как нужно окружить их своей собственной энергией, спокойной по определению, пока он не обращался к ней, и как чувствовать себя совершенно свободным от контроля.
Он снял скрепу лишь после того, как усилием несложного, но затейливого заклинания взломал замок, а потом взялся и за сам блок. Браслет был стандартный, так что с ним Руин справился быстро, но резко срывать подобную штуку с себя было опасно, поэтому Арман стащил иссякнувший артефакт с огромной осторожностью – чтоб не повредить самому себе. Аккуратно положил обессилевший магический блок на край панели.