Вовка, конечно же, не просыпался, несмотря на грохот дедовского допотопного будильника. Он тоже был гордостью Ивана.
— А ну вставай! — нахмурив брови, прикрикнул отец.
— Встаю, встаю. Игру взял? — сонно пробурчал Вовка.
— Взял, взял, вот мать сейчас нам всыплет за твоего спрута. Она уже этот писк слышит и во сне, и в ванне под душем. Дуй на кухню, там сыграем… и только по разу. Мне раньше тебя ускакать надо, сегодня маленький, но срочный полетик надо сделать, телескоп какой-то вышел из строя. Я его починю и назад к вам. Ученые вой подняли, что неделю уже ничего не видят во Вселенной. И что там высматривать каждый день? Не понимаю. Ладно, их дело. Звезды и звезды, как тысячу лет назад светили, так и сейчас. Чего смотреть!
— Давай, давай. Слетай, а завтра пойдем в школу. Учительница тебе какое-то задание хочет дать, ты ведь в родительском комитете, а не ходишь… К двенадцатому апреля чего-то хотят.
— Да некогда же, Вовка, то туда, то сюда…
— Я тоже так говорю, а она свое… надо и надо.
Устроились в углу кухни, плотно закрыли дверь.
— Кто первый? — спрятав за спину руку с игрой, спросил Вовка.
— Давай ты, наберешь сотню-полторы, а я буду за тобой тянуться. И как это у тебя получается, не понимаю. Я профессиональный космонавт, оператор, тренируюсь, летаю. А ты меня все время обыгрываешь.
— Ну ладно, давай. — Вовка начал игру. На экране изображался черный космос. Какое-то чудище протягивало щупальца, пытаясь схватить идущие на посадку космические корабли. Это чудище вроде бы захватило планету и никому ее не отдавало. Игра была трехмерной, объемной. Управляя движением космического корабля, надо было прорваться к планете через частокол шевелящихся и хватающих щупалец. Программа была адаптивной, перестраивающейся, она анализировала почерк работы того или иного игрока по первым же попыткам и сразу же, «вспоминая» его приемы, начинала строить козни. Как только щупальца хватали кораблик, на экране возникало что-то вроде вспышки-взрыва и хриплое гудение возвещало еще одну трагедию — корабль исчезал. В углу высвечивались набранные очки. Вовка усердно работал, но вот протяжный писк возвестил об утрате последнего корабля.
— Сто, — весело сказал он.
— Давай, теперь я. — Пальцы Ивана забегали по клавишам… — Все, учись, сынок, сто три.
Вовка довольно хмыкнул и пошел в ванну умываться.
— Талант ты, батя, ничего не скажешь.
— Ну пока, Кулибин. — Иван успел потеребить Вовкин вихор на затылке. — Расти быстрее, будешь космонавтом. Так и быть, научу летать, ты же меня играть научил.
— Не надо, батя, — прогудел Вовка, держа зубную щетку за щекой. — Я уже на дельтаплане летаю. А стать хочу как раз программистом, вот эти штуки делать, только не игрушечные, а настоящие. Контакт с другим Разумом будем искать.
— Ну давай ищи, а я пошел.
— Ни пуха и мягкой посадки. Ты когда садишься?
— Вечером в 20.00. А что?
— Как раз я в кружок астрономии иду вечером. Буду небо изучать и посмотрю, как ты возвращаться будешь. Нам телескоп подарили, у него увеличение около сорока крат, так что твой корабль разглядим.
— Ну давай смотри, я уж постараюсь сесть получше, не подведу тебя.
Дверь чуть хлопнула. Иван любил закрывать двери сильно, по-мужски.
Предполетный инструктаж уточнил предстоящее задание. Надо будет попутно прихватить танкер с каким-то эффективным топливом и супердвигателем, он был уже на орбите. Пристыковать танкер к блоку с телескопом, поменять поломавшийся прибор и вернуться назад.
Старт прошел успешно, поиск и стыковка с танкером — тоже. Иван состыковал свой «поезд» к спутнику с телескопом, переплыл в него. Заменил прибор, потянулся, вспомнил Вовкину игру, улыбнулся.
«Прилечу, надо потренироваться, а то просто неудобно перед парнем… отец все время проигрывает. Один раз выиграл, да и то, может, он нарочно, чтоб перед стартом не огорчать отца. Психолог тоже мне».
На связь с Центром управления выходить не хотелось, хотя уже надо проверить работоспособность телескопа после замены прибора. Телескоп управлялся дистанционно, с Земли. Это была хорошая идея — вынести «глаза астрономов» за пределы атмосферы. Они настолько к нему привыкли, что были без него «как без рук» и каждый день атаковали Центр координации полетов, требуя полета для ремонта. Выдержав этот бой, Центр координации дождался сначала запуска танкера, чтобы объединить задачи в одном полете. Все было продумано. Иван смотрел в иллюминатор, внизу проплывал Крым, правее — родная Кубань. На Земле сгущалась темнота.
«Вовка, наверное, в телескоп смотрит, ищет меня в космосе», — подумал Иван и еще раз посмотрел вниз, словно разыскивая Вовку и желая встретиться с ним взглядом. Где-то там, уже в сумерках, терялся Звездный городок, школа, Вовкин телескоп и сам Вовка. Стало немного грустно и тревожно… Иван вздохнул и потянулся к включению связи… Но его опередили сирена и проблесковый сигнал: «Вызов на связь».
«Чего это им не терпится?» — удивился Иван и включил связь.
Центр управления вырвался на связь первым.
— Иван, — голос оператора был тревожным, — слушай внимательно… Все сложилось плохо…
— Что плохо? — переспросил Иван.
— Не перебивай, я говорю сбивчиво, дослушай. Лунная станция пострадала полторы недели назад, это ты знаешь, привод обзорных антенн не работает до сих пор, инженеры все ковыряются.
— Да при чем тут Луна! — не выдержал Иван.
— Прошу тебя, не перебивай. Сейчас все поймешь. Этот телескоп, где ты сейчас, тоже не работал до сих пор. Кстати, мы включаемся на проверку канала, ты там посматривай тоже…
— Хорошо, включайтесь, я все уже сделал.
— Так вот, неделю назад в Австралии какой-то чудак-астроном по имени Диего Кастор в свой телескоп увидел вспышку около Юпитера. Он действительно чудак, сидит со своим телескопом на своем ранчо в горах и не хочет иметь ни с кем дела. У него своя концепция Вселенной, а с ней никто не согласен… В общем, очередной обиженный… Он неделю спускался с гор, так как ни радио, ни телефона он в упор не видит и, конечно, их не имеет… Приволок снимки… Наши астрономы за голову взялись… Помнишь теорию о возможности взрыва Каллисто. Так вот после той вспышки Каллисто нет, как и не было. Он, наверное, взорвался. Другой любитель сообщил, что он видел то ли астероид, то ли комету, летящую к Земле, но больше ее не нашел и траекторию посчитать не смог. По одной засечке это невозможно. Так что надежда на твой телескоп, Иван. Все встревожены… Надо обшарить пространство и найти его. Вдруг…
— Ладно, теоретики, по моим данным, все в порядке, все транспаранты горят зеленым цветом. Пошевелите телескопом и ищите свой астероид на здоровье, а я сматываюсь отсюда. Меня Вовка ждет в спрута играть.
— В какого спрута? — переспросил оператор связи.
— В… — начал было Иван.
— О господи, — ворвался голос в эфир. — Он же совсем рядом. Срочно в обработку. Вычислительный центр, работайте в режиме сопровождения. Иван, спасибо тебе, побудь на спутнике, не улетай. Обожди, обязательно обожди, не расстыковывайся… расстыковке запрет.
— В чем дело, Валерий? — Иван узнал голос руководителя полетами.
— Сейчас, сейчас, Иван. Не сходи со связи, ты нам нужен… Все, что мы будем обсуждать, ты будешь слышать, чтобы не пересказывать тебе и не терять времени. Иван, слушай и соображай, ситуация критическая…
— Не совсем тебя понимаю, — тревожно сказал Иван.
— Тебе только слушать… пока, слушать, не входи в связь, — резко оборвал его Валерий. — Доклады быстро, черт вас возьми… Баллистики! Времени в обрез.
— Траектория пересекает орбиту Земли. Столкновение… — баллистик замялся… — встреча возможна с вероятностью 0,99.
— Время?
— Через десять-двенадцать часов.
— Масса?
— Не знаю. Диаметр… около 10–15 километров.
— Район падения?
— Центр нашей европейской части.
«Вовка! — пронеслось у Ивана. — Люба, Аня!»
В эфире повисла тишина. Иван все понимал, но первым говорить не мог.
— Иван, — зашелестел эфир. — Я военных запрашивал. Они ничего не могут. Слишком близко… он будет… опасно по нему стрелять. Простым не взять, а ядерным… Все на Землю упадет… погибнем. Это надо же: от друг друга понаделали всего, что хочешь, каждый о себе думал, о своем, а всю Землю защитить не можем. Это свой-то дом… Европу всю снесет, Иван.
— Говори дальше, — оборвал его Иван, — только так, чтобы мы слышали… и только. Не хочу, чтобы Люба с детьми знала заранее.
— Уже сказали по радио и телевидению, что это… штука летит.
— Я не о… штуке этой, а о себе. Я все понял, кроме меня, тут никого нет. А я с бочкой топлива к тому же… как рояль в лесу… Давайте данные для маневра…
— Какой рояль? — не понял Валерий.
— Потом узнаешь. Давай данные, не тяни. Какая вероятность встречи по прогнозу?
— Значит, так, Иван. В танках у тебя топливо по мощности похлестче ядерного заряда, но экологически чистое, какой-то гибрид химии и еще чего-то. Топливо безопасно, но при взрыве… в общем, мало не будет. Уставки заложены в твой компьютер, включение двигателя через три минуты. Топливо и двигатель уведут тебя… за это время на 600 тысяч километров. Без тебя вероятность… встречи по прогнозу — 0,5. Решай сам… приборы стыковки без радиосредств у тебя есть. Вот так, Иван…
— Все ясно. На связь больше не вызывай, говорить не хочу… мои предки молча уходили… я тоже. Вовке привет. Связи конец. Рисковать нельзя, даже, если бы было и без меня, 0,999…
Эфир умолк.
«Буду небо смотреть, там папа летает, должен скоро домой возвратиться, двигатель включит, я и увижу пламя».
Мало кто видел яркую вспышку в вечернем небе, но многие с восхищением и удивлением наблюдали ливень метеоритов, горевших в атмосфере Земли над Европой…
«А как же папка, вон их сколько, — подумал с тревогой Вовка и тут же успокоился. — Они же ниже, а папка выше… А может, уже на посадку пошел».
Наутро планета затихла в трауре. Вовка больше не прикоснулся к игре, в окошке так и светилась цифра 103, отец был хорошим оператором.