Она многозначительно подмигнула. Никита понял, что просто так она не отстанет, нужен стратегический подход.
– Давай на следующей неделе.
Он сказал это исключительно ради того, чтобы отделаться от нее, однако продавщицу ответ вполне удовлетворил. Очевидно, она привыкла получать отказы от мужиков.
– Ладно, ловлю на слове. На следующей неделе жду в гости. – Она тряхнула жидкой шевелюрой и потащила свои сумки дальше по дорожке.
Никита вздохнул с облегчением и пошёл обратно к дому.
– А где продукты? – удивленно поинтересовалась Влада.
– Продукты?
– Ну да. Ты ж вроде в магазин собирался. У нас гречка кончилась, яйца. И колбасы купить нужно.
Никита совсем забыл о том, что сказал Владе. В его голове крутился разговор с Сашкой и его завтрашний приезд. При мысли о том, что опять придётся общаться с Верой, его прошиб холодный пот.
– Знаешь, черт с ними, с продуктами! Завтра схожу или послезавтра. У нас ещё картошки полно и фарш остался говяжий.
Влада пожала плечами. Никита вздохнул с облегчением. Сашка с Леной наверняка не приедут порожняком, привезут с собой всякой всячины. А нет – можно по-быстрому смотаться на машине в райцентр.
Он совсем успокоился и принялся за колку дров.
26
Сашка приехал назавтра, часов в одиннадцать, с Леной и обоими сыновьями. Мальчишки тут же кинулись осваивать участок, через пять минут их и след простыл. Как и предполагал Никита, в багажнике куролесовского «Вольво» оказались две громадные сумки с продуктами.
Влада стояла на дорожке возле дома и с интересом смотрела, как гости разгружают машину. Никита ничего не сказал ей о приезде Куролесова с семьей, и для неё их визит стал сюрпризом.
Лена закончила вынимать продукты, подошла к Владе и протянула ей руку:
– Меня Леной зовут. А вас?
– Я Влада.
Сзади подоспел Куролесов.
– Так вот какую родственницу ты тут прячешь. – Он скользнул по Владе оценивающим взглядом. – Очень даже симпатичная. Я Александр, давний друг Никиты.
– Очень приятно. – Влада сдержанно улыбнулась.
– Лена – хозяйка нашего дома, – объяснил ей Никита. – Благодаря ей мы нашли тут приют.
– Перестаньте, Никита Кузьмич. – Лена махнула рукой. – Мы только рады, что кто-то присматривает за домом и участком. Без папы тут все заросло и пришло в запустение. А вы, я смотрю, отлично обустроились. Просто глаз радуется.
Она зашла в дом и вскоре оттуда донёсся ее голос:
– Влада, можно вас на минутку?
Та вопросительно взглянула на Никиту.
– Ну чего ты? Иди, раз зовут, – сказал он. – Может, помощь какая нужна.
Влада кивнула и скрылась за дверью. Сашка поискал глазами пацанов:
– Какие тут угодья! Запросто заблудиться можно.
– Не бойся, не заблудятся, – проговорил Никита.
Он волновался – как-никак первый раз представил Владу чужому взгляду.
– Ленка сейчас что-нибудь состряпает, – мечтательно произнёс Сашка. – А то жрать хочется, просто мочи нет. Мы в шесть утра из дома уехали, я даже чаю не попил.
Как бы в ответ на его слова Лена выглянули из сеней.
– Мальчики, помогите печь растопить. Хочу по старинке обед приготовить, в печке.
Сашка и Никита зашли в комнату. Лена пыталась разжечь дрова, но они не схватывались, только дымили и гасли. Влада сосредоточенно разбивала яйца в большую миску.
– Сейчас, погоди. – Никита поджег бумагу, кинул в топку, пошевелил кочергой, и поленья запылали с веселым треском.
– Вот я неумеха, – засмеялась Лена. – Вроде все детство провела в этом доме, да и юность, а печку так и не научилась топить. Этим всегда отец занимался, а мы с мачехой только готовили и убирались.
– Ничего, эта наука немудреная, – утешил ее Никита. – Научиться раз плюнуть, было бы желание.
– Ну, желание-то есть. – Сашка улыбнулся и обнял Лену за талию. – Ленка у нас мечтает о загородной жизни, все меня подбивает бросить завод и уехать сюда. А как я его брошу? Считай, всю жизнь с молодости на нем отпахал.
– Можно и тут работу найти, где-нибудь в районе. С твоими-то руками и мозгами это несложно будет. В строительстве, например. – Лена ласково потрепала Сашку по волосам. Он зажмурился, как сытый кот.
– Возраст не тот для строительства, мне уже полтос, а в бригадах мужики молодые, крепкие.
– А ты будь бригадиром, – засмеялась Лена.
– Это тоже не так просто, как тебе кажется. – Сашка подставил голову под Ленину ладонь, ожидая новой порции ласки, но она легонько отодвинула его в сторону.
– Санечка, нам пора дела делать, а то мы ничего не успеем.
– Ну делайте свои дела. А мы пойдём, покурим. – Сашка подмигнул Никите.
– Чего ты болтаешь? – Лена добродушно усмехнулась. – Кто это тут курит? Ты сроду не дымил, а Никита Кузьмич и подавно, с его-то сердцем. Поговорить охота, посекретничать – так и скажите.
– Все-то вам, женщинам, надо назвать своими именами, – ухмыльнулся Сашка и, взяв Никиту за рукав, вывел его из избы во двор. – Ну, где тут у тебя укромный уголок?
– Вон там. – Никита кивнул на скамейку под рябиной. Он давно ошкурил ее и покрасил, кроме того, соорудил вторую скамейку и небольшой столик.
Они уселись в теньке, и Сашка вольготно вытянул длинные ноги.
– Эх, хорошо. – Он вздохнул полной грудью. – Ленка права. Вот он, отдых, и никакая Турция не нужна. Взять бы пацанов на месяц и пожить тут. Утром босиком на речку, вечером костерок, рыбалка, шашлычок. Несбыточные мечты!
– Почему несбыточные? – удивился Никита. – Лена говорила, что у тебя отпуск скоро. Вот и приедете.
– Приедете. – Сашка грустно усмехнулся. – Как бы не так! Люба мальчишек не отдаёт. На пару дней – и то со скандалом. Ее можно понять – она при одном имени Лены испытывает что-то вроде острой зубной боли. А тут ещё и детей ей отдай!
– Отдаст, – утешил Сашку Никита. – Люба твоя женщина умная и добрая. Зачем ей детей отца лишать? Кто ещё с ними босиком на речку да на рыбалку? Чужой дядька? Да когда ещё он появится.
– Это ты верно говоришь, – согласился Сашка. – Ну, будем работать над ситуацией. Ты излагай давай, чего хотел? Где помощь требуется? У тебя тут порядок идеальный, не похоже, что с хозяйством не справляешься. Так что давай начистоту!
– Проблемы у меня, Саня, и большие. – Никита вздохнул, опустил голову и уставился на сочную зелёную траву под ногами.
– Это из-за неё? Из-за родственницы твоей? – Сашка кивнул в сторону дома, где осталась Влада.
– Она мне не просто родственница, Саш, а внучка! – выпалил Никита и замолчал, наблюдая за реакцией друга.
– Внучка? – Сашка удивлённо присвистнул. – Это откуда ж такая? От Кольки небось? Нагулял где-то?
– В том то и дело, Саш, что не от Кольки. И не от Аллы, та вообще кроме своего Рудольфа других детей категорически не хочет.
– А откуда же тогда? – опешил Куролесов.
– Был у меня грех давно, лет сорок назад. Все почти как у тебя. Поехал в командировку, встретил женщину, влюбился. Думал даже от Нади уйти, но остался. – Никита снова тяжело вздохнул. Куролесов слушал его внимательно, не перебивая. – Ну и вот. Уехал я тогда, бросил ее, Машу, как последняя скотина. А она ведь в положении была.
– В положении? – встрепенулся Сашка и покачал головой. – Ну история с географией! У тебя что же, ещё ребёнок имеется? Сын, дочь?
– Дочка, Аня. Умерла она, царствие ей небесное. Я, чудовище, так ни разу и не увидел ее.
– Как не видел? – изумился Куролесов.
– Так. Маша мне ничего не сказала. Не написала – не знала, где я живу. Могла бы разыскать, но не захотела. То ли от гордости, то ли совестливая была – решила в семью чужую не соваться. Короче, родила она девочку, а та, в свою очередь – тоже. Ни Машеньки, ни Анечки нет на свете, а Владочка осталась.
– Так она дочка этой самой Ани? – догадался Куролесов. – Вот это финт!
– Да, наша с Машей внучка. Разыскала меня по Интернету, приехала в Москву. Ещё осенью – Надя жива была.
– Что она сказала тебе?
– Надя? Ничего. Сначала, конечно, ворчала, ругалась. Но… ты ж меня знаешь, я никогда ангелом не был по части женщин. И она знала. Да и старые мы уже, чтобы счёты сводить. Поворчала и простила, а Владу полюбила. У неё же внуков, считай, не было. Рудольф не в счёт в своей Германии, да ещё и имя дурацкое… тьфу, – Никита сокрушенно махнул рукой и замолчал.
Молчал и Сашка, переваривая информацию. Никита взъерошил шевелюру и снова заговорил, тише и медленней.
– А теперь, Саня, самое ужасное. Я ведь ничего не рассказал тебе про то, как Надя умерла.
– Как это? Ты говорил – со стремянки упала.
– Ну да. Но ты не в курсе, что Влада… она в этот момент была в квартире.
– Да ты что?? – Сашка чуть не свалился с лавочки. – И что? Куда она потом делась? Я ее ни разу у тебя не видел.
– То-то и оно! Убежала она. Скрылась и пропала. Меня следователь из МВД мотала по допросам. Они ее по камерам видеонаблюдения сразу отследили. Я думал, Влада на занятиях, в колледже, а она домой вернулась. Надя перед смертью сказать мне что-то хотела, все шептала «Влада… Влада…» Видно что-то произошло между ними – ссора или ещё что. Выходит, Влада виновата в том, что Надюши… – У Никиты перехватило горло, он судорожно, без слез, всхлипнул.
– Ну, ну, старик. – Куролесов осторожно сжал его ладонь. – Тихо, успокойся. Нас там не было, мы ничего не знаем. Расскажи, что дальше было.
– Дальше! Дальше она исчезла без следа. Телефон отключён, не дозвониться. Больше того, выяснилось, что она мне врала. Говорила, что поступила в музыкальный колледж, деньги взяла на оплату, причем немалые. Но в колледже ее не оказалось. Искали и не нашли.
– Погоди, Кузьмич. А ты сказал следакам… ну, что она твоя внучка?
– Нет!
– Почему??
– Боялся я, Сань. Не хотел рассказывать им про Машу. Зачем покойницу тревожить? Да и представь: узнали бы менты, что я крутил шашни с другой женщиной и у меня от неё ребёнок. Мало ли что они подумали бы?
– Ну ты даёшь! – Сашка смотрел на Никиту круглыми глазами. – Так ты у нас лжесвидетель, стало быть!