Перейдя улицу, Валерий зашел в кафе с названием «Майская роза». Но погода стояла далеко не майская – солнце все больше припекало по мере его приближения к зениту. Он занял свободный столик, заказал кофе с булочкой и задумался в ожидании Дока.
«Мутная какая-то история с этой Анголой, – стал размышлять Маркин. – Кто там с кем воюет и за что… Получается, что Америка с нами, но чужими руками – мы кубинскими, а США юаровскими. Американцы, понятное дело, хотят до алмазов добраться. А мы-то за что воюем вместе с кубинцами? За мировую революцию? А может, тоже за алмазы? С нашей группой все ясно – нас наказали и теперь хотят послать замаливать грехи. Неофициально, без прикрытия. Если влипнем в какую-нибудь историю, то от нас тут же открестятся. Зато руки развязаны – провел операцию, и гуляй, рванина, катайся верхом на бегемотах и жирафах. А в остальном как обычно – если не мы, то кто…»
Его мысли прервал Гриднев, появившийся в проеме двери. Маркин взглянул на часы. Минута в минуту.
Док, прямо на ходу сделав заказ, присоединился к Валерию и вопросительно уставился на него в ожидании. Он прекрасно понимал, что Викинг просто так не приехал бы.
– Как дела, Док? – сказал Маркин вместо приветствия.
– Продолжаю следовать клятве Гиппократа. – Гриднев прищелкнул пальцами: – С переменным успехом.
Валерий понял, на что намекает Док.
– Судьба-злодейка, но все в наших руках.
– В чьих руках? В наших? – Гриднев зло усмехнулся.
– В моих и твоих, – не моргнув глазом ответил Маркин. – Тут бывшее начальство идею подкинуло. Ты же наверняка знаешь, что я тоже с армией распрощался. Числюсь безработным, а скоро трансформируюсь в тунеядца. Ну, так вот…
Их разговор внезапно прервал шум за одним из столиков. Растрепанная девица в откровенной одежде, демонстрирующей почти все части тела, отбивалась от худого длинноволосого парня в рваных джинсах. Тот выдернул ее из-за стола и тянул по направлению к выходу.
– Отцепись, урод! – взвизгнула девица, пытаясь высвободить руку, при этом била парня по голове и лягалась, целясь ему в промежность. Публика с интересом наблюдала за разыгрывающимся на ее глазах спектаклем.
– Надо бы помочь девушке, – предложил Маркин.
Док саркастически хмыкнул:
– И не подумаю – она не в моем вкусе.
– Циник ты, Док.
– Как всякий хирург или патологоанатом.
– А я, пожалуй, вмешаюсь.
Маркин подошел к дерущейся парочке и коротко ткнул парня в солнечное сплетение. Тот согнулся и закашлялся. Валерий подвел его к двери и пинком отправил наружу. Похлопав ладонью о ладонь, как будто стряхивая невидимую пыль, Маркин вернулся к девушке. Она сидела за столом, закрыв лицо ладонями, и плакала.
– С вами все в порядке? – поинтересовался Валерий.
– Кто тебя звал?! Лезешь не в свое дело. У нас любовь! – истерично закричала девица и зарыдала в голос.
Маркин опешил от подобного разворота сюжета, потом досадливо сплюнул и вернулся за столик к Доку. Тот ехидно ухмыльнулся и сказал:
– Излишний гуманизм и альтруизм до добра не доводят. – Он на секунду задумался. – Чего приехал-то? Не кофе же попить?
– И кофе тоже, – сказал Маркин и сурово посмотрел на товарища: – А приехал я ломать судьбу. И твою в том числе.
Гриднев хорошо знал своего бывшего командира и тут же подобрался, поняв, что шутки кончились.
Маркин коротко изложил суть предложения от бывшего начальства, и, по мере рассказа, глаза у Дока все более разгорались от возбуждения, что случалось крайне редко.
– Согласен. Ну, ты выдал фишку! – воскликнул Док, как только Маркин закончил свой рассказ, и хлопнул ладонью по столу, как будто подписал договор. – А кто еще с нами?
– Дельфи, но ты его не знаешь, а еще Чича и Мартыш. Но с ними я еще не встречался.
– Согласятся, – уверенно заявил Гриднев. – А то занимаются черт знает чем.
– Это точно! – подтвердил Маркин. – Чича на нефтеперегонном заводе охрану возглавляет, а Мартыш пишет статейки в какой-то городской газетенке, журналистом заделался. Лишь бы не покалечил там кого-нибудь с его характером. Надо срочно парня забирать.
Костя Головко с позывным Мартыш, детина двухметрового роста с пудовыми кулаками, мог не просто морду набить, а быка свалить одним ударом.
– А ты… – Маркин акцентированно ткнул пальцем в грудь Доку. – Иди и увольняйся. В Москву поедем. Прямо сегодня.
– Но отрабатывать надо. Сегодня не получится. Недели через две.
– Получится, – возразил Валерий. – Твоему начальству все убедительно и подробно объяснят.
– Иду.
Гриднев, осознав, что Маркин вновь стал его командиром, воспринял его предложение как приказ. А приказы не обсуждаются.
Мартыш
Позывной Мартыш Константин Головко получил в наследство от младшей сестры. Он дразнил вертлявую девчонку, обзывая ее мартышкой. По ассоциации. Та дулась, обижалась, а однажды выдала:
– Если я мартышка, то ты мартыш.
Так они регулярно и обзывали друг друга. Об этом как-то прознали в школе, и прозвище закрепилось за Головко и там. Хотя Костя внешне походил скорее на бегемотика, а не на мартышку: толстый увалень, да еще и очкастый – предмет для школьных насмешек. Головко был домашним, книжным мальчиком, много читал, благо его родители трудились на ниве литературы и завели изрядную библиотеку. В школе его постоянно задирали, а иногда и били. Не сильно, но обидно. Костя терпел, терпел, а потом записался в секцию вольной борьбы, чтобы его научили отстаивать свое человеческое достоинство.
Тренер с сомнением посмотрел на толстого, неповоротливого мальчишку, но в секцию принял. И, как оказалось, не зря. Через год Костя клал на лопатки всех своих сверстников и даже ребят более старшего возраста. И всегда единственным приемом: он топтался, освобождался от захватов, а потом, улучив момент, проводил бросок через бедро и припечатывал соперника лопатками к ковру. Несмотря на внешность недотепы, Костя обладал отменной реакцией, умел концентрироваться и в нужный момент выплескивать энергию, броском или подножкой, побеждая таким образом соперника.
– Оригинальная тактика, – удивлялся тренер. – Тактика одного удара.
Приставать к нему стали меньше, после того как он в школьном коридоре бросил через бедро своего главного обидчика. А в старших классах вообще стали обходить стороной. На всякий пожарный случай. Дело в том, что к шестнадцати годам Костя за короткое время из толстого увальня превратился в двухметрового верзилу богатырской комплекции и был переведен из среднего в тяжелый вес, участвовал в соревнованиях и занимал призовые места. После окончания школы он получил звание мастера спорта.
Несмотря на увещевания родителей, тяготеющих к гуманитарным дисциплинам, Костя поступил на химический факультет. Не потому, что его тянуло к химии, просто туда поступала его девушка. Она пролетела на вступительных экзаменах, а Головко прошел по конкурсу, после чего девушка пропала из его жизни. После окончания института он отправился служить в армию в звании лейтенанта – в институте имелась военная кафедра.
В военкомате, оценив комплекцию призывника, Косте предложили служить в Кремлевском полку. Так бы он и участвовал в протокольных мероприятиях и занимался шагистикой, если бы не его величество случай. И этим случаем оказался офицер спецназа ГРУ Валерий Маркин.
Иногда Костя брал отцовскую машину и ездил по городу. Однажды он попал в мелкую аварию, больше похожую на «подставу». Это и была «подстава». «Волга» не первой свежести ободрала бок его «Жигулей» и перегородила дорогу. Из нее вышли двое крепких парней. Костя не разбирался в подобных способах зарабатывания денег и тоже вышел, чтобы обсудить возникшую ситуацию.
– С тебя…
Один из подошедших парней в спортивном костюме и с золотым зубом назвал сумму, от которой у Кости потемнело в глазах.
– Но ведь я ехал по своей полосе… – пытался объясниться Головко, но его перебили:
– Ты чего, не понял? Гони монету. Гоша, объясни ему.
Названный Гошей, мало уступающий по комплекции Головко, коротко ударил его по скуле. Раз и два.
– Гони монету.
Костя был книжным мальчиком, добродушным и незлобливым, сам в драки не лез, но жизнь приучила его не оставлять без ответа подобные «наезды». В подобных случаях он заводился с пол-оборота и действовал моментально. Постояв пару секунд, он резко схватил Гошу за пояс и, как паршивого кота, выкинул его с дороги на тротуар. Следом туда же полетел фиксатый.
Костя потер рука об руку и задумался. А что делать дальше?
Внезапно сзади взвизгнули тормоза. Головко обернулся и увидел остановившееся на обочине такси. Из машины вышел молодой мужчина в сером, ловко сидящем костюме и подошел к нему.
«Второе действие спектакля, что ли?» – подумал Костя.
– Здорово ты их приложил, любо-дорого посмотреть, – сказал мужчина, глядя на Головко оценивающим взглядом. – Я Валерий Маркин. А ты?
– Я Константин Головко, – машинально ответил Костя.
Этот мужчина, появившийся ниоткуда, с первых секунд общения вызвал у него доверие. А еще он интуитивно почувствовал, что подошел этот мужик не просто так и вопросы задает неспроста.
– Чем занимаешься по жизни? – задал очередной вопрос Маркин.
– В армию иду служить, предлагают в Кремлевский полк. Я лейтенант. Окончил химический факультет.
– Караул будешь у Мавзолея разводить? – усмехнулся Маркин.
Головко промолчал.
– Ладно, – сказал Маркин, взглянув на «Волгу». – Здесь явная «подстава». Не исключено, что эти чубрики работают в связке с ГАИ. Валим отсюда, а потом поговорим. Есть о чем. Я поеду на твоей, а ты полезай в такси.
Он бросил взгляд на тротуар с двумя шевелящимися фигурами.
Костя согласился – хоть какой-то реальный выход из нелепого положения.
Остановились они у кафе-стекляшки. Маркин предложил попить кофе и побеседовать. Головко немного подумал и согласился. Он чувствовал, что его подхватило какое-то течение и несет неведомо куда. Но куда-нибудь да занесет.