«Где этот бар был, когда мы к депутату ездили?» – пронеслась мысль.
Вечером к дедам, продолжавшим наслаждаться пивом (уже отечественной «Балтикой» из бутылок), зашел новый сосед, поселившийся в третьем доме от нашего. Они еще выпили – за знакомство. В результате с трудом добрались до кроватей: жаркая погода способствовала быстрому опьянению. А если учесть, что все легло на старые дрожжи…
Когда проснулись утром, детей на их кроватях не было. В первый момент деды не забеспокоились: уже неоднократно случалось, что дети поднимались раньше всех, сами готовили себе завтрак и отправлялись на улицу. Да и, если быть откровенными, дедам в первые минуты после пробуждения было не до внуков: мучились после вчерашнего.
Деды немного полечились пивом, сокрушаясь, что время квашения капусты еще не пришло – они любят с утра пропустить по стаканчику капустного рассола (лучшего, по мнению моих родственников, средства для восстановления сердечной деятельности и против обезвоживания организма), предпочитая его огуречному, не говоря уже про маринады с уксусом, которыми «себя только травить» (по выражению моего отца и Петровича), прошлогоднюю квашеную капусту, которую деды заготавливают собственноручно в товарных количествах, давно съели. Ни в какие биологически активные добавки и трезвящие порошки с громкими названиями, в последние годы появившиеся в продаже, мои родственники не верят. В так называемый рецепт Петра Первого (густой компот из сухофруктов, который якобы варили на царской кухне) тоже, возможно, потому, что не любят сладкое, да и дети при виде компота их обычно опережают.
После процедуры пивного лечения деды отправились на поиски Катьки с Витькой. Мой отец со свекром, как и обычно после обильных возлияний, хотели предложить детям идти не на залив, а отправиться на холодное озеро. Для этого, правда, требовалось проехать пару остановок на электричке, а оттуда еще пройтись пешком, но деды считали, что холодная вода того стоит. Детки, правда, предпочитали теплую, но выезд на озеро был разнообразием в летней рутине, и они иногда соглашались. Тем более им многократно объяснялось, как дедушкам тяжело после вчерашнего.
Но сегодня детей нигде не было. Деды расспросили соседей, и выяснилось, что Катю с Витей никто не видел: ни дети, ни взрослые. Тогда деды решили отправиться в дом к новому приятелю. Сами не могли объяснить этого порыва, но, наверное, в душе хотели поделиться с собутыльником горем и, не исключено, его залить.
Но в третьем доме жили давно знакомые люди. Деды снова отсчитали дома и зашли во все «третьи». Нигде никаких новых жильцов не появлялось. Они оба были уверены, что мужик сказал «в третьем». Тогда они обошли четвертые и пятые. Все соседи были старыми и если не знали дедов по имени, то неоднократно видели. Про нового жильца вообще никто не слышал.
Тогда деды забеспокоились не на шутку. Первым делом решили позвонить мне, надеясь, что я еще не выехала из дома, и спросить совета.
– Надо, наверное, заявлять в милицию, – сказал свекор, я тем временем прикидывала, кто мог прихватить детей и с какой целью.
Склонялась к тому, что это сделал Камиль. Не зря же он вдруг стал проявлять такой повышенный интерес к моим деткам, в особенности после того, как со мной разругался. Но что он потребует? Надеюсь, Камиль понимает, что денег он с меня взять не может. Квартиру мою видел, машину тоже.
Но он может получить деньги с Лешки и Надежды Георгиевны. Заплатит ли Лешка за детей? Признаться, не была уверена. Надежда же Георгиевна, считала я, за любимых внуков отвалит любую сумму. Если, конечно, Хабибуллиным нужны деньги, а не что-то другое.
В общем, нужно возвращаться в город и ехать к Надежде Георгиевне. Предупреждать, что вскоре следует ожидать каких-то требований. И спрашивать ее совета: самим позвонить Хабибуллиным или подождать?
Прикрыв глаза, я стала вспоминать, как развивались события. Покушение на Лешку, к счастью, неудачное. Убийство депутата, состоявшего на дотации у Надежды Георгиевны. Потом еще одного. Про второго депутата не знаю, но не исключаю, что они работали на пару с Жирным. Это вполне можно выяснить. Еще одно покушение на Лешку. А вчера из выставочного комплекса органы забрали всех людей Хабибуллина, присутствовавших на презентации. И, похоже, не с подачи Надежды Георгиевны. Но Мурат с Камилем вполне могли решить, что это она постаралась, – и нанесли ответный удар.
– Давайте пока повременим с милицией, – посмотрела я на свекра и отца. – Надо посоветоваться с Надеждой Георгиевной.
В любом случае я в Надежду Георгиевну и ее возможности верила больше, чем в милицию и их возможности.
Деды переглянулись и сообщили: уверены, дети пропали из-за каких-то бабушкиных дел. В эти минуты ей должно было здорово икаться.
Мы решили, что мой отец останется на даче – мало ли, все-таки деток вернут (сомнительно, но вдруг?), а свекор отправится со мной в город.
Быстро перекусив и выпив кофе, мы с Петровичем тронулись в путь. Свекор кряхтел и вскоре попросил остановиться у придорожного кафе и купить ему холодненького пивка: очень жжет нутро.
– Пригубить надо, Оля, – тяжко вздохнул Петрович.
Под этим словом люди понимают разные вещи. Мой родственник – засосать пол-литра водки без закуси или пяток бутылок пива одну за другой. Я купила ему две. По мере вливания священной жидкости в организм я видела, как свекор приходит в чувство. К моменту прибытия в Надеждин двор и после еще одной бутылки пива он был уже как огурчик. Интересно, а до моего приезда на дачу он сколько выпил?
Я припарковала машину в том же месте, где она стояла в предыдущий раз, а когда мы со свекром из нее вылезли, из Надеждиного подъезда уже выходили двое крепких молодцев, сообщивших, что хозяйка отсутствует, но оставила распоряжения на тот случай, если я вдруг позвоню. На случай моего приезда никаких распоряжений оставлено не было.
– Тогда свяжитесь с Надеждой Георгиевной и скажите, что я жду ее у нее дома, – попросила я. – Кстати, где она?
– На опознании, – с невозмутимым видом сказал один из парней.
Это было уже слишком.
На мгновение я лишилась чувств и, по всей вероятности, стала сползать по боку машины, но один из парней, резво кинувшийся ко мне, успел подхватить тело. К свекру не успели – и он грохнулся на асфальт. Когда мы с парнями подошли к Петровичу, он уже храпел. Хорошо все-таки быть алкоголиком!
Чертыхаясь, парни подхватили бывшего мужа хозяйки под руки и потащили в дом багажом. Я последовала за ними. Меня, кстати, не забыли спросить, в состоянии ли я передвигаться самостоятельно.
Свекра уложили на ничем не застеленный топчан в комнате, откуда охранники наблюдают за двором. Мне дали воды, спросили, не желаю ли чего-нибудь покрепче. Я отказалась.
Парни тем временем позвонили Надежде Георгиевне на мобильный и пояснили, что мы со свекром приехали к ней домой, а также рассказали, в каком состоянии находимся в данный момент. Состояние было оценено очень точно. Свекровь велела передать трубку мне.
Я не дала ей сказать ни слова, спросив лишь:
– Оба? Они оба мертвы?
– Оля, ты же, кажется, трезвая, – рявкнула Надежда Георгиевна, – и головой не ударялась, как мне сказали. Один.
– Витя? А Катя где? Ее вернули? Она не ранена? С ней все в порядке? Она в больнице? Не мучьте меня, Надежда Георгиевна!
На другом конце повисло молчание, потом свекровь осторожно спросила, все ли со мной в порядке.
– Ну как со мной может быть в порядке, если Витя мертв?! – Я была на грани истерики. – С Катей что?! Говорите!!!
Охранники, слушавшие разговор, смотрели на меня как-то странно.
– Оля, ты про детей говоришь? – спокойным голосом уточнила Надежда Георгиевна.
– А про кого же еще?!
– Где они? – продолжала задавать вопросы Надежда Георгиевна.
– Они не в морге?! – робко спросила я. – Вы не Витю опознавали?
– Оля, мне сказали, что ты – абсолютно трезвая. Ты ничего не нюхала, не кололась?
– Надежда Георгиевна, дети пропали!!!
До свекрови наконец дошло, что я пытаюсь до нее донести, и она попросила подробно рассказать, что мне известно, затем велела садиться в машину и ехать в направлении морга. У морга меня в «Вольво» будет ждать верный Надеждин шофер. А ей пока необходимо оформить документы. Затем мы вместе продумаем план дальнейших действий.
Тут уже я очнулась. Надежда Георгиевна в морге? Оформляет документы? На кого она самолично стала бы оформлять документы?
– Лешка?! – прошептала я. Хоть муж и бывший, но все равно жалко.
– Нет, Толик. – Надежда Георгиевна отключила связь, велев мне немедленно отправляться по указанному адресу.
Свекра я решила оставить отсыпаться у охранников, но он в этот момент проснулся, обвел нас ошалевшим взглядом и изъявил желание продолжить путешествие со мной. Охранники были рады от него избавиться. В комнате от алкогольных паров, исходивших от Петровича, уже топор можно было вешать.
Узнав, куда едем, Петрович только хмыкнул.
– Встреча с покойником поутру – к счастью, – напомнил он мне народную примету, правда, в ней не про морг говорится, но свекор считал, что его бывшей женушке, как и обычно, что-нибудь привалит.
Вскоре мы с ним оказались у «Вольво». Надежда Георгиевна уже ждала нас в салоне. Для начала она снова выслушала рассказ о случившемся в исполнении бывшего мужа, не поскупилась на звонкую пощечину, которую Петрович принял как должное (в старые добрые времена она его и тапком по лицу лупила), затем велела нам следовать за ней.
– В милицию мы будем заявлять или нет?! – с негодованием воскликнула я.
Ментов Надежда Георгиевна, насколько мне было известно, любила чуть больше, чем москвичей, – в списке ее личных предпочтений они занимали предпоследнее место, и она старалась не иметь с ними никаких дел. Но спросить в данном случае все равно стоило. Дело-то нешуточное.
– Оля, да у тебя истерика, – довольно спокойно заметила Надежда Георгиевна.
– А вы что думали у меня будет?! Может, мне в пляс пуститься?! На радостях? Где мои дети?! Ведь их же явно из-за ваших делишек украли! Кто их забрал?!