. под названием «Червона Украина», а «Адмирал Лазарев» — в 1931 г. под названием «Красный Кавказ». В 1930-х голах были разработаны планы переделки крейсера «Адмирал Корнилов» в авианосец, но реализовать их не сумели и крейсер разобрали на стапелях.
В 1912—1913 гг. заложили девять турбинных эсминцев водоизмещением 1460 т. Они были вооружены тремя 102/80-мм пушками, двумя 4 7-мм зенитными установками и десятью торпедными аппаратами. Скорость хода их составляла 34 узла. Первые четыре эсминца («Беспокойный», «Гневный», «Дерзкий» и «Пронзительный») вошли в состав Черноморского флота 29 октября 1914 г., а остальные пять — в мае — июне 1915 г («Быстрый», «Громкий», «Поспешный», «Пылкий» и «Счастливый»).
В 1915 г. было заложено шесть эсминцев «ушаковской серии» («Занте», «Калиакрия», «Керчь», «Корфу», «Левкое», «Фидониси» и «Цериго»), пять из которых вступили в строй летом 1917 г., а «Цериго» — в 1919 г. Их водоизмещение составляло 1326 т, скорость 33 узла, вооружение: четыре 102/60-мм пушки, четыре 40-мм автомата Виккерса и двенадцать торпедных аппаратов.
В 1907 г. на Черноморском флоте впервые появились подводные лодки. Среди них были: «Судак», построенная в 1907 г. на петербургском Невском заводе по образцу американских лодок типа «Голланд», и три лодки германской постройки — «Камбала», «Карась» и «Карп». Все четыре лодки были технически несовершенны и имели плохую мореходность. Они годились лишь для обороны военно-морских баз. 2 февраля 1911 г. броненосец «Ростислав» таранил и утопил подводную лодку «Камбала» на маневрах вблизи Севастополя.
В 1911 г. в Николаеве были заложены первые мореходные подводные лодки «Морж», «Нерпа» и «Тюлень». «Нерпа» введена в строй в декабре 1914 г., а остальные — в марте — апреле 1915 г. Их водоизмещение 630/758[13] тонн. Скорость 12/10 узлов. Вооружение: по одной 75-мм и 37-мм пушки и 8 торпедных аппаратов.
В 1913 г. заложили еще три подводные лодки — «Кашалот», «Кит» и «Нарвал», и в 1915 г. — три: «Буревестник», «Гагара» и «Утка». «Кит» и «Нарвал» вступили в строй в августе — сентябре 1915 г., а «Кашалот» — в мае 1916 г. «Птицы» вступили в строй в 1917 г. Данные этих лодок почти не отличались от данных «Моржа».
К 1914 г. броненосцы «Екатерина II», «Чесма» и «Двенадцать Апостолов» были исключены из боевого состава флота. Броненосец «Георгий Победоносец» был обращен в штабной корабль, старое вооружение с него снято, а взамен установлено восемь 152/45-мм и четыре 47-мм пушки. Броненосец «Синоп» в 1910 г. был капитально модернизирован. Все старое вооружение снято, а взамен на палубе установлено четыре 203/50-мм и шесть 152/45-мм пушек.
Говоря о морском соперничестве России и Турции, нельзя забывать и об экономической составляющей. Значение черноморских проливов Босфора и Дарданелл все более увеличивалось в связи с быстрым процессом экономического развития юга России. За десятилетие (1903—1912 гг.) вывоз через Проливы в среднем составил 37% всего вывоза из империи. Главную роль в этом вывозе играл хлеб. Через Проливы проходило от 60 до 70% русского хлебного экспорта. Особенно возрос вывоз хлеба через Проливы в урожайные 1909—1910 годы. В 1910 г. он вдвое превысил вывоз 1908 г. За это же время экспорт пшеницы через Проливы увеличился более чем в три раза.
Глава 2.ОТ САРАЕВА ДО СЕВАСТОПОЛЬСКОЙ ПОБУДКИ
«… — Убили, значит, Фердинанда-то нашего, — сказала Швейку его служанка.
— Какого Фердинанда, пани Мюллер? — спросил Швейк, не переставал массировать колени. — Я знаю двух Фердинандов. Один служил у фармацевта Пруши и выпил у него как-то раз по ошибке бутылку жидкости для ращения волос, а еще есть Фердинанд Кокошка, тот, что собирает собачье дерьмо. Обоих ничуточки не жалко»{24}.
Примерно такой диалог мог произойти между 95% жителей Европы, которые знать не знали никакого эрцгерцога Фердинанда. А те, кто его знал, тоже особенно не лили слез. Ну, выпустил сербский гимназист Гаврила Принцип 7 пуль в эрцгерцога и его супругу. Ну и что? С родственниками императора Франца Иосифа I постоянно что-то приключалось. Его сын Рудольф застрелился (или был застрелен) в собственном замке, брат Максимилиан поехал в Мексику, чтобы стать местным императором, но его расстреляли туземцы. Жену Франца Елизавету проткнул напильником итальянский анархист Люкени. И никому в голову не приходило объявлять по сему поводу войну.
Но тут случай был особый. Англия и Франция жаждали войны, и притом немедленно. В Париже понимали, что вопрос об Эльзасе и Лотарингии может быть разрешен только после большой войны. Англия же видела в быстро растущей германской промышленности своего конкурента. Германия мечтала о захвате английских колоний. Британское Адмиралтейство, построив «Дредноут» — первый в мире линкор с 10 орудиями главного калибра и паротурбинным двигателем, — нанесло страшнейший удар по военно-морской мощи … Великобритании. С появлением дредноута все существовавшие линкоры (броненосцы) с четырьмя орудиями главного калибра и поршневыми паровыми машинами разом устарели. Теперь Англия и Германия могли начать с нуля. Темпы роста германского флота превышали темпы роста британского флота.
Почти два века британские адмиралы руководствовались правилом «two power standart», по которому английский флот должен был превосходить в два раза самый сильный флот мира. А вот к 1914 г. у англичан было 20 дредноутов, а у немцев — 15. Кроме того, германские дредноуты качественно были лучше британских в броневой защите, системах непотопляемости, пушках и снарядах.
Правящие круги Англии прекрасно понимали, что через несколько лет британскому владычеству на морях придет конец. В этом случае потеря колоний империей, «В которой никогда не заходит солнце», становилась неизбежной.
И, как всегда бывало в аналогичных случаях, Англия и Франция начали искать дураков, готовых проливать кровь за их интересы. И тут, естественно, взгляды англичан и французов обратились к России. Причем особого успеха в оболванивании российской верхушки достигли французы. В ход пошли большие займы, подкуп должностных лиц и широкое проникновение в Россию французского капитала.
Французское и британское правительства различными путями сумели сделать своими агентами влияния, как сейчас говорят, ряд великих князей, в том числе Николая Николаевича, Александра Михайловича, Сергея Михайловича и др. Не последнюю роль сыграла и французская ложа «Великий Восток», наладившая связь с русскими «вольными каменщиками». В итоге Николай и его окружение оказались в фарватере французской политики.
Объективных же причин для войны России с Германией в 1914 г. не было. Кайзер не был Гитлером и не мечтал об уничтожении или порабощении славянской расы. Наоборот, захват Привисленского края Германией привел бы к ополячиванию Германии, а заодно избавил бы Россию от постоянной головной боли, создаваемой гонористым панством.
Разного рода второстепенные причины, как то: «война» торговых тарифов, всплеск русофобии в 1910—1914 гг. в Германии и т.д., были следствием тесного военного сближения России с Францией, а не наоборот.
Если мы будем руководствоваться критерием генерала Клаузевица: «Война есть продолжение политики иными средствами», то увидим, что единственной целью, ради которой Россия могла пойти на войну, были проливы Босфор и Дарданеллы — мечта русских царей, начиная с Алексея Михайловича.
Примерно с 1908 г. значительная часть военного руководства стала утверждать, что в одиночку Россия не в состоянии захватить Проливы, и сделать это можно только в ходе коалиционной войны, то есть в союзе с Англией и Францией против Германии и ее союзников.
В частности, такие мысли прозвучали 8 февраля 1914 г. на Особом совещании под председательством министра иностранных дел С.Д. Сазонова с участием морского министра И. К. Григоровича, начальника Генерального штаба Я.Г. Жилинского, посла в Турции М.Н. Гирса и др. Исходя из возможности в недалеком будущем распада Османской империи, участники совещания должны были ответить на вопрос, могут ли быть захвачены Проливы силами одной России. Сазонов и Жилинский считали, что борьба за Константинополь «невозможна без общеевропейской войны».
С обоснованием этого тезиса выступил генерал-квартирмейстер Генерального штаба генерал-лейтенант Данилов: «Мы должны стремиться к обеспечению успеха на главном театре войны, с победой на этом театре к нам придут благоприятные решения и всех частных вопросов». Правда, точка зрения, высказанная Даниловым, встретила возражения. Начальник оперативного отдела Морского генерального штаба капитан 2-го ранга Немитц[14], последние годы специально занимавшийся проблемой Проливов, указал на то, что тезис Данилова о необходимости сосредоточения сил против главного противника был бы правилен, если бы на пути к Проливам и Константинополю Россия имела «того же главного противника, как и на западном фронте, то есть германо-австрийские силы». Далее Немитц заявил: «Но в действительности положение представляется, по мнению Морского генерального штаба, в ином виде. На пути к Проливам мы имеем серьезных противников в лице не только Германии или Австрии. Как бы ни были успешны наши действия на западном фронте, они [Англия и Франция. — А.Ш.] не дадут нам Проливов и Константинополя». По мнению Немитца, необходимо «одновременно с операциями на западном фронте занять военною силою Константинополь и Проливы», ибо только в этом случае «Европа согласится» на разрешение вопроса о Проливах согласно требованиям России{25}.
Однако предложение Немитца о формировании трех новых корпусов, специально предназначенных для Босфорской операции, не получило поддержки на совещании.