В воздушной бою и огнем нашей зенитной артиллерии было сбито три самолета противника. Одни Як-1 и один МиГ-3 не вернулись на свои аэродромы.
16 июля с 16 ч 56 мин до 17 ч 25 мин 26 немецких бомбардировщиков произвели налет на порт Поти. Воздушную тревогу объявили за 15 минут до налета. В порту была поставлена дымзавеса. Прямое попадание авиабомбы получил эсминец «Бодрый». В результате была разрушена кормовая энергетическая установка, кормовой торпедный аппарат и дальномер выброшены за борт, корма практически отломилась и держалась на нескольких листах обшивки. Ремонт эсминца закончился только 31 декабря 1944 г., то есть после окончания боевых действий на Черном море.
Кроме «Бодрого» были повреждены крейсер «Коминтерн» и сторожевой корабль «Шторм». В воздушном бою сбит один вражеский бомбардировщик. Наши потери — два истребителя ЛаГГ-3.
Между тем разведка и командование Черноморского флота продолжали свои игры в «итальянские страшилки». Согласно «Хронике…», разведывательный отдел штаба флота 15 июля доложил, что «в районе Нижнего Дуная 15 июля находились 22 немецких торпедных катера типа «S-38», 15 торпедных катеров неустановленного типа, 18 итальянских торпедных катеров типа «MAS-438»… По железной дороге через Софию в Бургас были перевезены четыре подводные лодки в разобранном виде. Одновременно в Бургас проследовало 500 итальянских моряков и большое количество торпедных катеров, из них 30 катеров были переправлены в Сизополь и Царево. В Варну проследовало до 400 моряков»{147}.
Тут же, в «Хронике…» за 7 октября, сообщается, что «из шести итальянских подводных лодок, находившихся в Черном море, на 7 октября две лодки оставались в строю, две находились в ремонте и две были потоплены нашими кораблями»{148}.
Замечу, что тут речь шла о больших итальянских подводных лодках, которые периодически «топили» корабли Черноморского флота. А вот о сверхмалых подводных лодках типа «СВ» командование Черноморского флота узнало лишь 2 декабря 1942 г.: «По достоверным агентурным данным, было установлено, что в Черном море находились малые итальянские подводные лодки, которые были вооружены двумя наружными торпедными аппаратами и имели по пять человек экипажа»{149}.
19 августа 1942 г. Ставка Верховного Главнокомандования утвердила предложения командующего Северо-Кавказским фронтом по созданию Новороссийского укрепленного района с включением в его состав войск 47-й армии, 216-й стрелковой дивизии, Азовской военной флотилии, Темрюкской, Керченской и Новороссийской военно-морских баз, сводной авиагруппы (237-й авиадивизии и частей ВВС Черноморского флота). Ставка согласилась также с назначением командующего 47-й армией генерал-майора Г.П. Котова командующим Новороссийским укрепрайоном, заместителем его по морской части был назначен контр-адмирал С.Г. Горшков.
В ночь на 1 августа торпедные катера «Д-3» и «СМ-3» произвели смелый набег на Двуякорную бухту, расположенную между Коктебелем и Феодосией. В 5 ч 10 мин они выпустили три торпеды и десять 82-мм реактивных снарядов М-8 по обнаруженным в бухте немецким десантных баржам. По нашим данным, двумя торпедами были потоплены две баржи, а третья торпеда взорвалась на берегу. По германским данным, погибла только десантная баржа «MFP-334». Катера были обстреляны артиллерийским и пулеметным огнем с берега. При отходе катер «Д-3» выпустил еще пять снарядов М-8 по вражеской батарее на мысе Киик-Атлама. В 14 ч 12 мин 1 августа оба катера благополучно вернулись в поселок Анапа. Здесь стоит обратить внимание, что в набеге участвовали лишь два опытных килевых торпедных катера. Реданные катера типа «Г-5» из-за недостаточной дальности хода не могли действовать у берегов Крыма.
Командование Черноморского флота, видимо, было столь отвлечено этим рейдом, что проспало вторжение германских судов в Азовское море.
В ночь со 2 на 3 августа в Азовское море через Керченский пролив прорвались двенадцать быстроходных десантных барж (пусть термин «быстроходные» не смущает читателя, это всего лишь 7—11 узлов). В море их прикрывали катера-тральщики. Уже 4 августа быстроходные десантные баржи и катера-тральщики начали регулярные перевозки и несение дозорной службы в Азовском море.
В те дни на заседании Военного совета Черноморского флота Октябрьский говорил: «Противник стремится к наибольшему развитию успеха, имея главное направление Армавир — Майкоп. Отсюда вывод: он может, заняв Майкоп, продолжить свое движение на Туапсе, тем самым окружить и отрезать всю нашу кубанскую группировку, нашу Азовскую флотилию, Новороссийск, Керченскую военно-морскую базу. В Туапсе войск нет, оборона почти отсутствует. Дело очень опасное. В телеграмме Буденному, Кузнецову прошу учесть намечающуюся катастрофу».
Вечером 4 августа Октябрьский получил телеграмму И.С. Исакова с требованием немедленно прибыть в Новороссийск. Еще в апреле 1942 г. с образованием Северо-Кавказского направления адмирал Исаков был назначен заместителем начальника направления и членом Военного совета[50].
31 августа 1942 г. Кузнецов сообщил Октябрьскому о переходе Черноморского флота в оперативное подчинение Закавказского фронта, которым командовали генерал армии И.В. Тюленев и адмирал Исаков. Таким образом, командующий Черноморским флотом подчинялся не только наркому, сидящему в Москве, но и целому ряду сухопутных и морских начальников на Кавказе. В результате отдавались противоречивые приказы, а спросить за неудачи было не с кого ни в 1942 г., ни в 2006 г. Как гласит британская пословица: «У победы всегда много отцов, а поражение всегда сирота». Когда в Италию к генералу Бонапарту Директория направила в помощь генерала Келлермана, 27-летний генерал ответил: «Генерал Келлерман старше меня и будет вести кампанию лучше меня. Один плохой командующий всегда лучше двух хороших. Прошу предоставить мне отставку». В результате Келлерман с полдороги вернулся в Париж.
Но Октябрьский так не сказал, а поехал в Новороссийск к Исакову. Утром 5 августа он долго убеждал Исакова, где главная опасность, делал упор на Туапсе, Исаков не соглашался. После резкого разговора 6 августа Исаков наконец согласился с доводами Филиппа Сергеевича об угрожаемом положении Туапсе, принял все его предложения по организации руководства его левым флангом и отводу части сил из Азовской флотилии на усиление Туапсе.
22 августа немецкие войска овладели станицами Нижне-Бакананская и Неберджаевская, расположенными примерно в 20 км от Новороссийска. Корабли Черноморского флота приступили к эвакуации предприятий и населения Новороссийска.
23 августа был оставлен Темрюк — главная база Азовской военной флотилии. В тот же день немецкая дальнобойная артиллерия начала обстрел Новороссийска, выпустив 25 снарядов. Было разрушено 4 здания и убито 4 человека.
В августе 1942 г. командование Черноморского флота реально почувствовало присутствие германских боевых кораблей на Черном море. В июле 1942 г. германская флотилия торпедных катеров перебазировалась в поселок Киик-Атлама в Двуякорной бухте близ Феодосии.
31 августа 5-я румынская кавалерийская дивизия под командованием генерал-бригадира Владеску ворвалась в Анапу. В результате несколько тысяч наших солдат и матросов оказались в окружении на Таманском полуострове.
Как уже говорилось, Манштейн предлагал десантировать из Крыма на Таманский полуостров всю 11-ю армию. Этот план получил название «операция Блюхер». Однако Манштейна отправили под Ленинград, а масштабы операции предельно сократили, и она получила название «Блюхер-2». Теперь десантированию подлежали лишь две румынские дивизии (19-я пехотная и 3-я горная). Позже была подключена и германская 46-я пехотная дивизия.
По приказу командования фронта срочно начали вывод военных и гражданских судов из Азовского моря. По донесению командующего Азовской флотилией, с 3 по 19 августа для перехода из Азовского в Черное море через Керченский пролив было направлено 206 судов, из них 117 самоходных, 42 несамоходных и 47 военных кораблей. В Черное море прошло 95 самоходных судов, 15 несамоходных и 29 военных кораблей. Погибло при форсировании Керченского пролива 11 самоходных судов, 18 несамоходных и 13 военных кораблей. Местонахождение остальных 25 судов не было установлено.
В конце августа погиб весь Донской отряд Азовской флотилии. Канонерская лодка «Серафимович» была брошена командой на Дону у впадения реки Кагальник, а затем потоплена авиацией противника. Канонерская лодка № 1 («ИП-22»)была взорвана командой в устье Кубани. Канонерки «Бурлак», «Красный Октябрь» и «Ростов-Дон» также были взорваны командами в Ахтанизовском лимане. Погибли и все бронекатера проекта 1125 (№№ 102, 105, 201, 202, 203, 204, 205, 302 и 303), частично на Дону, частично на Кубани.
В ночь на 2 сентября немцы начали форсирование Керченского полуострова. В середине Керченского пролива у косы Тузла еще 15 ноября 1941 г. германская авиация потопила на мелководье транспорт «Горняк». На притопленном корпусе транспорта были расположены пост связи и пулеметные гнезда. В 2 ч 54 мин немецкий десант захватил «Горняк», а в 3 ч 19 мин высадился на косе Тузла.
Одновременно германские торпедные катера выпустили 9 торпед по советским судам, стоявшим в районе села Благовещенское — озеро Соленое. В 3 ч 20 мин был потоплен морской буксир «Пролетарий» и два-три мелких судна. В 3 ч 30 мин германские быстроходные десантные баржи начали высадку частей 3-й румынской горной дивизии в районе мыса Ахиллеон, а германская 46-я пехотная дивизия высаживалась у деревни Ку-чугуры. В высадке принимала участие 31 самоходная баржа.
Советская стационарная береговая батарея № 790 (три 130-мм установки Б-13) с опозданием открыла огонь по немцам. Батарея вела бой до 15 ч 00 мин, после чего была взорвана личным составом.