Пока не бросит заклинание я его не увижу, он под куполом сам и только всполохи магии выдают его примерное направление. Но не точку, где он прячется.
Поэтому я возвращаю прицел на Крыс, которые уже рванули вперед и скоро сшибутся с моими защитниками.
Которые пока держатся за моей спиной, но тоже рванутся воевать, чтобы защитить тут самого главного.
Которого вообще не нужно ни от кого защищать! Как им это вбить в их верноподданные головы? Да вообще сильно безнадежное дело!
— Назад! Все назад! — ору я и отбегаю сам от скалы еще на пару десятков метров, занимаясь по пути тем, что с максимальной мощности переключаю фузею на среднюю.
Лучше один раз расчетливо выстрелить, чем потом хоронить и лечить своих спутников. Крысы сразу видно, что отборные и здоровенные, да еще в заряженных магических доспехах, они снесут моих воинов в два счета, выживут только очень ловкий Генс и весьма опытный Крос, но и то совсем не факт.
Несутся, размахивая Сучковатыми дубинами размером с хороший дуб. В мощи оружия у них конкретное преимущество, вот в скорости и точности они сильно уступают гвардейцам. Но плохое зрение носорога — не его проблемы, как говорится.
Моя свита дисциплинированно отступает вместе со мной, один только всегда непослушный и непобедимо упертый Ятош уже оказался передо мной, незаметно как-то проскочил вперед и теперь азартно перебирает в пальцах боевые ножи. Естественно, что не обращая на мои команды никакого внимания. Собрался опять закидать Крыс и попробовать все-таки героически погибнуть. Когда в этом нет никакого смысла, когда вот-вот с гор прилетит заклинание и нужно срочно уходить от Крыс, а не лезть к ним.
Но возвращаться за ним и тащить его за шиворот уже совсем нет времени, хотя мой купол закроет нас от ударов здоровенных дубин, любимого оружия Измененных. Но Крысы тогда с нами поравняются, убедятся с нескольких ударов в наличии защиты вокруг нас и побегут дальше. Они-то куполу не удивятся ни разу, для них это самое обычное явление при воюющем Повелителе. Обегут нас и врежутся в оставшихся парней.
Как бы я не крутился, сегодня минимум половина воинов отряда отправится на тот свет. Остальных наверно успею спасти.
Приходится делать понятный выбор в пользу кого-то одного, довольно простой выбор.
Я тут же стреляю в сторону Крыс сгустком и бегу дальше с теперь уже диким криком:
— Назад! Ятош! Назад!
Пока есть пара секунд полета сгустка и потом еще пара секунд самого процесса аннигиляции, можно убежать еще дальше.
Дистанция от скалы за спинами Крыс до нас метров пятьдесят-шестьдесят, я ее немного увеличил и продолжаю увеличивать. Разлет аннигиляции в таком случае примерно те же метров пятьдесят-шестьдесят, но это только примерно.
Может и прилететь здорово, а на меньшую дистанцию разряд уже нет смысла ставить, Крысы пробежали ее за эти несколько секунд.
За спиной раздается негромкий хлопок, я инстинктивно падаю с лета на землю и прикрываю руками голову.
Чем это поможет, если осколки все же долетят до нас?
Да не знаю даже. Чисто рефлексивное движение на самом деле, как в далекой теперь армии на команду: «Вспышка справа!».
Слышу шелест разлетающихся осколков по местной гальке и камням, потом поднимаю голову. До меня не долетели, а вот отставшему на двадцать метров старику досталось. То есть никакому не отставшему, а приготовившемуся встречать строй здоровенных Крыс своей старой грудью. Теперь уже наверняка пробитой навылет. Сидит на заднице и согнулся аж до колен.
Ну когда он, черт возьми, начнет слушать команды, старая вредина?
Кто ему дал новую жизнь? Хотя бы из благодарности! Похоже, что уже никогда, судя по его неподвижности.
Крысы разлеглись на камнях, не добежав до старика еще метров двадцать. С ними зато точно покончено один махом, если только добить кого-то придется.
— Вот черт! — сразу же оборачиваюсь назад.
Наши все обогнали меня еще на десяток метров, и никто не пострадал. Только Генс стирает кровь с лица, не знаю уж из-за чего.
Я вскакиваю, подбегаю к Ятошу, только нагибаюсь к нему и тут по куполу знатно прилетает. Чертов Маг, про которого я даже позабыл, все же выбрал самое удачное время, чтобы проверить меня на прочность.
Удар очень мощный, наверно целый магический камень пришлось перекачать Магу для его зарядки. Точно, что его личное маны на такую мощь не хватит. Это я мог бы что-то подобное изобразить, если бы полностью выложился без Палантира.
Прямо как молотом по голове дали, в ушах раздался звон, я снова даже присел от мгновенно накатившей слабости, но потом поднялся.
Удар получился объемный, по всей плоскости купола и не смог пробить его нигде. Пришлось кинуть руку на Палантир и тут же напитать потрепанную защиту максимальным количеством маны.
Я опять не вижу, откуда прилетело заклинание, поворачиваюсь к своим и кричу:
— Где он прячется?
Они тоже валяются на земле от последствий не по ним пришедшегося удара, но ведь смотрели вперед и что-то заметили, поэтому показывают куда-то в сторону небольшого каменного навеса, выделяющегося своим козырьком на общем фоне.
— Это где гребанный козырек?
— Там! Там! — едва слышу я в ответ контуженными ушами.
Навожу фузею и выпускаю три средних сгустка, снося этот козырек к чертям постепенно. До него метров сто с небольшим всего, и я не промахиваюсь. Потом переключаю регулятор на максимум и обстреливаю это же место наугад, перерывая там все.
Еще пять сгусток улетело и разнеслось во все стороны смертоносным дождем.
Если Маг прятался именно там, то ему выжить никак не получится. Если я не попал, потом пойду и разберусь окончательно, а сейчас главное спасти Ятоша.
Старику пробило живот и колено, середины ноги просто нет, он очень быстро истекает кровью, я мгновенно достаю из мешка артефакт, а потом прикладываю камень для внешнего лечения сначала к колену, потом к животу.
— Прощай, Ольг, — шепчет Ятош бесцветными губами. — Вот как оно получилось.
Ну кровопотеря у него огромная, даже с моим лечением выжить почти невозможно.
Я поднимаю голову на всякий случай, не видно где ли врага. И продолжаю лить ману по очереди на колено и живот, останавливаю сначала кровь и потом продолжаю лечение.
Наши рванули добивать Крыс, если сейчас Маг по ним долбанет даже слабеньким умением, то не все, но кто-то погибнет. Но я искренне надеюсь, что ему сейчас не до активной войны. Если выжил, то уносит ноги, препадая ниц перед моей невероятной мощью и оружием, которому невозможно противостоять.
Успел я зацепить в самые последние секунды старого Охотника на этом свете, хотя он уже явно настроился помереть героем.
И из ноги крови много вытекло, и рана в животе большая оказалась, не знаю сколько маны потратил, но не меньше десяти процентов точно.
Живой, но очень слабый Ятош остался лежать на каменистой земле, теперь его придется на нашей лошади везти. Которая тоже пока не очухалась, с сильно задумчивым видом валяется на боку, приходя в себя после удара маной.
Животные вообще такие вещи тяжелее переносят, чем люди, психика у них не такая резиновая.
Наши добили Крыс, я сказал готовить Ятоша к перевозке.
— Со мной никому не ходить! Генс, если я найду его, я тебя позову.
Приятель кивнул, рассматривая скалы. Где-то там остался Маг, но вот в каком именно виде остался?
Сначала я добрался до разрушенного козырька, но там никого под толстым слоем камней не видно и зашагал дальше.
Все равно придется подняться повыше, где-то у Повелителя здесь лагерь должен быть. Прислуга, палатка, лошади и все остальное, хорошо бы их найти сразу. Хотя не факт, что здесь рядом, могли враги нас издалека заметить на плоской поверхности пустошей и прийти к месту засады заранее.
Прислуга сидит сейчас тихонько и только морды лошадям зажимает, ожидая с нетерпением, когда Повелитель вернется. А он и не вернется, что скорее всего, остались они совсем одни на этом свете. Зато и Крысы теперь их не съедят. Пока лагерь второй Маг не разыщет, поняв, что последний оставшийся в живых брат по конклаву перестал выходить на связь. Наверняка, что о своем местонахождении они друг другу все подробно рассказали, так что точно найдет и возьмет под свою руку.
Но сходиться не стали, наверно разные позиции заняли, ожидая теперь новые поисковые отряды.
Стоя наверху пока ничего не вижу, наши поднимают лежащую лошадь и подводят ее к Ятошу. Остальные заканчивают трофеить Крыс насчет оружия и ждут моей команды.
Мага все равно не видно, можно было бы уйти, но получить четкое заключение, что седьмого Мага мы все-таки достали — это очень важно и для меня, и для Генса. Весомейшее достижение для всего Астора, честно говоря.
Один оставшийся Маг — это вам не два живых Мага! Выворачиваемых от лютой ненависти к жалким людишкам, заставившим их позорно удирать, бросая все честно нажитое за многие года.
Поэтому я прыгаю с камня на камень, поднимаясь все выше, не вижу никого до сих пор, но поиски не прекращаю. Здесь многое зависит от точки места зрения, поэтому придется пробежаться подальше, чтобы заглянуть за ближайшие складки местности.
Так я ушел метров на пятьсот по склонам, потом еще на километр, разглядывая окрестности в бинокль. Настоящие горы начинаются в паре километров, но туда я все же не пойду, хорошо видно, что тропинки, по которым сюда можно забраться и самое главное, что получится завести лошадей — они на этой высоте заканчиваются.
Так я прошелся в обе стороны по километру и начал все же возвращаться к своим. Нужно сегодня добраться до ближайшей Башни, чтобы там переночевать.
Найду я лагерь Мага или нет — не так важно, если он погиб.
Но вот обнаружить место его смерти или просто тело не получается, это нужно целую операцию проводить с перемещением здоровенных глыб в разные стороны. Никому это не нужно, а для нас и вообще невозможно.
— Скажем, что засыпало его глыбами? — обращаюсь я к уже ждущему меня на месте расстрела каменного козырька Генсу.