Который дает мне большие преимущества в будущем.
Не зря же Совет Капитанов никого не приглашал в свой состав уже много лет, хотя желающих наверняка очень много имеется. Но и свершениями такими никто похвастаться даже близко не может, а иметь единственного сильного Мага и непревзойденного Лекаря в своем ближнем кругу — это очень правильно и расчетливо.
Теперь совсем другой расклад получается в моем ожидающемся противостоянии с могучими телом сыновьями Капитана Кройнца. Сильно могучими телом и совсем не так своими головами.
Раньше они были членами Совета, а я — не очень понятной по своему значению фигурой. Любой стражник в городе знает, кто они такие, и в его обоснованном мнении я против сынков авторитетного папаши не тяну никак.
Это так было раньше. И уже не важно никому.
Теперь же, стоит мне показать все ту же красивую бляху члена Совета Капитанов на моей груди, как я становлюсь полномочным представителем высшей власти, а они уже эту власть полностью потерявшими хулиганами.
Кажется, что Кром Второй, понимая естественное направление моих мыслей насчет возврата первым делом любимого детища, предложил мне воспользоваться этой возможностью с большим основанием и вернуть себе свое. Мне несколько раз внятно намекнули, что у него самого с мощными и невменяемыми братьями уже бывали серьезные стычки, именно поэтому они и покинули Совет, так как оказались в нем в одиночестве и получали чувствительные оплеухи по своему самомнению.
А любимые дети капитана Кройнца к оплеухам очень не привыкли, сами всем попавшимся под руку отвешивали постоянно по праву рождения и силушке великой.
Перестали посещать заседания, да еще громко поносили собравшихся там ничтожеств, поэтому и потеряли давно уже красивые бляхи на своих могучих шеях. Еще и сами с великим апломбом заявились в Ратушу, где бросили их под ноги к ошеломленным чиновникам и секретарям, показывая всячески свое презрение к собравшимся трусам.
Так что мое внезапно быстрое появление в составе Совета Капитанов — это еще и тонкая, тщательно рассчитанная месть Крома. Да и вся остальная власть здорово порадуется, когда самовлюбленным болванам прижмут хвост дверью.
Скорее всего, что дело обстоит именно так, так что, когда я настойчиво попрошу убраться братьев из хамама, они прибегут в Совет, чтобы пожаловаться напрямую своим старым знакомым на дерзкого пришельца и тут жестко обломаются в своих надеждах.
Пришелец уже является олицетворением центральной власти в городе и стоит на целую голову выше в служебном положении. И именно братьев, и вообще всех остальных жителей Черноземья, именно как чрезвычайный и полномочный комиссар времен гражданской войны с мандатом от самого товарища Троцкого.
Если братья, конечно, сами сильно не пострадают в замятне и не отправятся в кутузку или лазарет под присмотр фельдшеров.
Чтобы подумать в тихом и глубоком подвале о заметно изменившемся положении вещей в самом городе Асторе.
Вечер я мирно провел с семьей, ужинали у Клои, потом долго сидели во дворе с соседями. Охранники только ночью теперь остаются вдвоем, в остальное время служат четверо в смену.
Выдал всем по премии за счет сэкономленных на гвардейцах денег и сказал найти мне еще осьмицу надежных парней.
Теперь, когда Ятоша уже похоронили, командиром моей охраны стал один из излеченных мной гвардейцев, который и на службе командовал осьмицей. Решительный и крепкий парень по имени Крумис, не особо чтобы вдумчивый, зато исполнительный и мне сильно благодарный за возвращенное здоровье и новую жизнь.
Я на следующий день торжественно получаю знак члена Совета в Ратуше, шикарную такую бляху на красивом позолоченном очень широком ремешке. Как бы не одну из принадлежавших раньше братьям, что для них особенно обидно окажется. На ней и номер есть, выбитый красивыми цифрами на наружной части, даже всего четвертый по своему порядку. Ну точно это его бросили когда-то на пол Ратуши, попирая с чудовищным самомнением столпы хорошо устоявшейся власти.
Выправил край ремешка из-под рубахи или куртки — и всем понимающем в этом деле становится ясно, что ты — высшая власть в городе и спорить с тобой не моги. А только кланяйся непрерывно и проси позволения выполнить высочайшую волю настоящего члена Совета Капитанов.
Уже сам поучаствовал в паре заседаний по разным городским темам, скромно молчал, вникая в суть вопросов и единственный раз высказался, когда меня спросили, как непосредственного очевидца, что делать с пытавшимися убежать обратно на Север мужиками из прислуги Магов.
— Я бы за такое дело на каторгу все же не отправлял, но заставил за такую же плату, как всем остальным рабочим на рудниках, отработать там хотя бы один год. А лучше пару лет, все же народ в прислуге Магов и так находится в добровольном рабстве, понятие насчет самим отвечать за себя им еще вообще не знакомо. А там все четко, как они привыкли, есть место, где нужно работать, место, где положено есть, место, где можно спать. Еще и останутся там на долгий срок, ведь платят на рудниках вроде по четыре тайлера в месяц и кормят бесплатно. Они к такому счастью еще вообще не привыкли, чтобы золотом платили, всю жизнь за одну еду работали с утра до вечера. Вот такое у меня сформировалось мнение для уважаемого Совета.
К мнению моему прислушались, в итоге решили отправить пока на год поработать в обязательном режиме под конвоем всех провинившихся, а потом уже посмотреть по итогу.
— Тридцать крепких мужиков реально помогут нашему городу в такой момент на рудниках. Там всегда народа не хватает, — высказался в итоге Кром и все оказалось решено.
Единственно я добавил, что узнав про таких работников, Маг сразу же примчится их освобождать.
— Правда, так быстро ему это и узнать неоткуда. Пока он успокоится, пока вернется в Башни и найдет пригодную для жизни. Главное, чтобы никто из них не сбежал на Север и не рассказал ничего, если даже как-то найдет выжившего Повелителя.
— Отметить, чтобы охраняли их без дураков и в случае побега обязательно ловили, — добавил тогда глава Совета в запись о судьбе временно арестованных.
Десяток Охотников оставляют при рудниках пока нести службу вместе с сорока гвардейцами, так что удрать у прислуги не получится никак от лесных профессионалов. Они-то вообще сами леса до смерти боятся, запуганы лесными чудовищами до смерти, поэтому пока Мага рядом не увидят, до тех пор не побегут.
Понятно, что хорошо бы пока этих залетчиков в городе подержать, чтобы они на людей посмотрели и на жизнь нормальную. Но тогда хрен их на рудники засунешь, а сейчас они полностью в неоплатном долгу перед городом.
За свою жизнь, освобожденную от гнета нелюдей и за возвращение в человеческую семью безо всяких там людоедов.
Тем более, что руда сама себя не добудет. Особенно в нужных количествах.
— Но такая опасность есть только до тех пор, пока не удастся добить последнего Мага. После этого уже Охотники и гвардейцы на рудниках вообще станут не нужны, — добавил в конце.
Видно, что эта мысль всем в Совете нравится, чтобы полностью перекинуть последние отряды воинов в город перед неминуемой встречей со степняками. И полностью забыть про угрозу с Севера навсегда, чтобы там только разрабатывать полезные ископаемые.
Вот так скромно, но неуклонно началась моя деятельность в Совете Капитанов.
— Эх, говорил же я в той жизни Фатиху и Торму, что нет им никакого смысла воевать с людьми, когда у них под ногами залежи ископаемых, очень нужных горожанам, — вспоминаю я.
Но вопрос оказался безнадежен в понятном для меня решении, Магам нужна была только полная и неограниченная власть над всем Черноземьем.
Положили мне еще жалование члена Совета, целых шестнадцать тайлеров в месяц, приятная такая сумма.
И выдали в кассе Ратуши сразу же.
Примерно в пять раз больше средней платы, можно довольно прекрасно жить, особо ни за что не отвечая.
Так примерно трое из пожилых Капитанов и живут, двое все же серьезно замешаны в мутных денежных схемах, а эти только посещают заседания, правильно голосуют и во всем поддерживают Крома Второго. Поэтому и оставлены в Совете, чтобы демонстрировать реальную преемственность новой власти.
Нехилые деньги, еще шесть лет назад плата составляла около десяти тайлеров, тогда это тоже была серьезная сумма. Однако мне хорошо понятно, что даже с такой платой по одному-двум тайлерам за обед в той же «Лисе» оставлять не станешь.
Где-то через неделю, немного освоившись в Совете, я решил все проблемы с возвращенным обратно Грите домом.
Теперь сам процесс оказался быстрым и платить сверху мне ничего не требуется. Впрочем, теперь в отделе регистраций сидит новый чиновник вместо моего знакомого, который уже вышел на отдых, как я понял, не по своему желанию.
А чтобы освободить блатное место чьему-то зятю.
Выписал новое свидетельство о собственности вместо изъятого уже давно, где она снова числится его хозяйкой и торжественно преподнес своей подруге.
У нее даже слезы из глаз от радости брызнули, но так просто мою зайку на кривой кобыле не объедешь:
— Если ты снова пропадешь, его опять заберут! Ты понял меня, Ольг? Чтобы не вздумал!
— Да не должны больше, — говорю ей я, а сам понимаю, что так вполне может снова случиться.
Тот всем недовольный теперь член Совета из пожилых Капитанов, у которого забрали наш дом, вполне сможет продавить этот вопрос, если меня долго не будет в городе. Или я как-то сильно накосячу, так что меня попрут из Совета. При мне живом никто отнимать дом не полезет, зная мою силу и умение лечить, всем очень нужное, но вот без меня…
Вопрос остается открытым.
И Орния тоже особо не спешит разворачивать новую скупку-продажу жилья, как раньше. Нет уже того энтузиазма у женщины в глазах:
— Я лучше пока просто буду продавать от одних знакомых другим знакомым, чтобы свои деньги не вкладывать, Ольг. Лучше так, поменьше, но поспокойнее. Поэтому и деньги от тебя мне не нужны на раскрутку торговли. Не хочу еще раз пройти через такое. Ты, конечно, стал членом Совета, и можешь теперь прикрыть меня. Но я спокойно сдаю свои три квартиры, которые и твои тоже, кстати, вообще не хочу их продавать, чтобы пустить деньги в оборот. Мне и так хватает, тем более, что я осталась одна теперь на работе из старого состава. Клоя больше не собирается так переживать, да и возраст у нее уже солидный. Абель к таким делам и на веревке не подтянешь, Клея уже так высоко взлетела, что ей это все без надобности. Прежних работниц не наберешь, а новые едва такое дело тянут, безграмотные они совсем, дуры деревенские.