Очень все торопятся показать себя самыми меткими стрелками, но пробиться к нам не могут своими стрелами никак.
После этого немного успокоились, но, когда мы отъехали от стен и значит, что скрылись от прикрытия нашими стрелками, молодые степняки попробовали наскакивать на меня с парнями с саблями и копьями, никак не желая утихомириться.
Понятное дело, про то, о чем я договаривался с Беями наедине — они ничего не знают и не думают…
Да они вообще дети природы, ни хрена они ни о чем не думают. Пока не прилетит по своей лично туповатой башке.
Пришлось выдать несколько ударов маной, вышибая из седел самых назойливых и это деяние, пусть и не сразу, но подействовало на разгоряченных ордынцев. Напрыгивать перестали, провожают дальше, но рожи кривят недовольно.
Мы уже скрылись в кустах, поэтому нас никто со стен особо и не видит.
— Кто младший Бей вашей фолы? — рявкнул я на более прилично одетого воина постарше.
Да, отряд в двести сорок воинов называется у степняков фолой, в прошлый раз я разобрался с таким понятием.
Потом нашелся и командир этой фолы, уже он проводил нас к своему Бею, которого я вспомнил, как одного из шести основных вождей племен.
Там дела сразу пошли повеселее, Бей не стал делать вид, что ничего не помнит из прежних договоренностей, но собрать всех вождей за сегодня оказалось трудно, поэтому мы только договорились о встрече на завтра, и я сразу же отбыл в город. Проезд в калитку вышел довольно нервотрепным, потому что Бей отправил с нами своих людей проводить с почетом, а наши открывать ее не хотели, опасаясь внезапного нападения с их стороны.
Пока Генс не приказал, которого быстро нашли где-то рядом.
— Можете уезжать, — скомандовал я степнякам, эти личные охранники Бея спорить не стали, десятком лезть на штурм все же города не готовы.
Да и приказ у них совсем другой.
— Капитан Совета Генс! Будь добр, проследи, чтобы никто в спину этим доблестным воинам не выстрелил по своей глупости!
А то знаю я этих арбалетчиков, когда палец на спусковой скобе дрожит и так сильно убить кого-нибудь хочется.
Вроде все спокойно, но вот один выстрел и мне придется приложить кучу усилий, чтобы замять вопрос с оскорбленным Беем. Это помимо выдачи степнякам виновника для долгих пыток и страшной смерти, как обязательно придется поступить.
Есть у них в культуре такие моменты, которые замять никак не удастся без больших пожертвований.
Потом сразу же отправился в Совет, где отчитался о произошедшем, как будто только что договорился с ближайшим Беем на то, чтобы провести переговоры с остальными вождями племен.
Гарантии полного успеха не даю, что соберутся все из них, да и не должен пока, это же не от меня, типа, зависит.
Но некую заинтересованность от степняков к переговорам показал, чтобы порадовать членов Совета хоть этой радостной новостью на фоне сплошных не проходящих проблем.
Что не настроены на тотальное уничтожение Астора ордынцы — вот что я доношу всем в Ратуше.
После разграбления трех богатых домов даже у моей едальни очередь немного уменьшилась, столько бочек солонины, мешков муки и кувшинов с маслом утащили лихие люди и все остальные мужики с окраин, кто успел сообразить, что такое интересное творится в центре. Запаслись всем этим добром обитатели богатых домов очень предусмотрительно, возможно, что полное наступление голода в городе теперь перенесется на целую осьмицу.
Еще один довод в пользу содеянного, пусть и ценой жизни нескольких моих высокопоставленных врагов, но получилось спасти сотни жизней простого народа. По мне — так просто отличный и даже шикарный размен.
Готов его почаще повторять.
Вечер провел с семьей, сын уже не дичится и не расстраивается, что отец — самый настоящий Маг, а начинает гордиться, что я и капитан Совета, и кормлю людей, спасая от неминуемой смерти, и в хамаме моем светятся ярким светом чудеса необыкновенные, на которые собирается куча народа смотреть.
А следующим утром опять же со своими спутниками отправился к той же самой калитке, где Генс долго уговаривал меня поменять место выезда на какое-то другое, опасаясь атаки в момент открытия калитки уже подготовленных степняков.
— В другом месте, старина, меня не ждут, опять с проблемами выезжать придется. А здесь уже хоть что-то понимают, не станут столько стрелять и меня понапрасну злить.
Так что выехал так же через эти ворота, так же прилетело несколько стрел, ибо степняки своей головой пользуются, только чтобы в нее еду пихать и еще сморкаться.
Дальше все побыстрее прошло, меня ждут и в местной юрте уже расселись все шестеро основных военных вождей орды. Сели все по-простому и без лишних церемоний между своими людьми.
Встречаемся, как старые знакомые, мои расклады реально помогли степнякам поставить в трудное положение целый город. Теперь уже только от меня зависит, как я смогу воспользоваться нашими договоренностями.
— Доброго всем здравствия! А что, остальных ждать не станем? — спросил я.
И получил ответ, что остальные не так важны, что сидеть рядом с великими воинами и Другом Степи.
Ого, это я уже во второй раз такое звание получаю!
Одно отрадно, что эти Беи не кривят рожу и не пытаются что-то изменить в наших договоренностях, основные положения прежнего договора их вполне устраивают. Требуют теперь только побольше еды себе забрать из и так принадлежащих степнякам складов и еще выдачи со стороны города всяких ништяков, типа всяких промышленных изделии, чтобы жизнь в степи шла повеселее. Мельницы для перца и прочих пряностей, и прочую продукцию из мастерских развитой цивилизации, которую в степных кузницах не выкуешь.
— Все обсуждается. Готовьте свой список, я его сразу же предоставлю Совету города. Что-то заберете сразу, что-то придется подождать, пока будет произведено.
— Надеюсь, как мы договорились, сильного ущерба жителям Черноземья не творилось?
На что все Беи мотают головой отрицательно, но я чувствую, что врут конкретно.
— Придется все эти ваши пожелания исполнить потом, когда проедусь по всем хуторам и деревням, чтобы посчитать ущерб. И еще составить списки угнанных в полон, ведь мы союзники и так обижать своих негоже.
И с этой стороны есть косяки, наверняка кого-то гонят в степь, сами не зная зачем.
— Какой вам толк от обычных крестьян, которые не мастеровые и которые умеют только растить урожаи, да еще в нашей земле? Неужели из Астрии не набрали таких? Кто к вашим степным землям привычен?
После долгих переговоров выясняется, что полоны собраны пока около реки для каждого племени отдельно и ждут решения после наших переговоров. Набирать их еще больше или не набирать совсем, если мы договоримся.
Ага, еще один аргумент для меня получается, отлично, что смогу вернуть наших людей обратно.
— Давайте так, если мы договорились по складам и вообще, что воевать больше активно не станем. Тогда я гружу часть вашего заказа или выкупа, если хотите ее, так и называйте, и мы все вместе едем к Протве, где я меняю городские товары на пленников. Больше или меньше у кого — это не важно, все получат одинаково по количеству, но за всех наших людей!
Договариваемся и по этому поводу, полоны степняки набрали больше от жадности. Гнать их нужно до степей две осьмицы дней, да и не нужны там никто особо, своих теперь крестьян из Астрии на все хватит.
— Сколько с тех, кто в Астрии на земле живет, теперь брать будете?
— Треть от урожая, — отвечает один из Беев.
— Не много это? — интересуюсь на всякий случай, хотя сам понимаю, что это — по-божески.
Примерно уже столько и мастерские платят в Ратушу, кто четверть, кто треть, но это свои люди своим же платят, а тут крестьяне поработившим их степнякам столько же должны!
— С них по три четверти урожая прежние хозяева забирали и еще всякими повинностями обкладывали. Так что они очень даже рады, что теперь на нас работают, а не на своих прежних хозяев, — уверенно отвечает он.
Ну, жизнь в княжестве для землепашцев была очень тяжелая, свои же дворяне последние шкуры с них снимали и зерно безжалостно вытряхивали на любые прихоти, и еще на постоянную войну со степью.
Теперь, наверно, под властью степи крестьянам сильно проще будет, да и жизнь посвободнее станет. Степняки приедут пару раз в год ко времени сбора урожая, благо там, как и в Черноземье, из-за теплого климата по два раза его собирают. Заберут, что положено, и еще что приглянется прихватят, потом с концами в свои степи вернутся.
Договорился я по прежним нашим делам и положениям, еще решили объявить перемирие, чтобы лишнего не стреляли с завтрашнего утра.
— Как рассветет, то уже без войны, — это и Беи своим воинам донесут, и я Генсу с Драгером передам.
Так что вернулся в город я с высоко поднятым подбородком, очень важный и внушительный.
Генс даже присел, когда я продублировал ему общее решение о перемирии, весь остальной Совет Капитанов здорово сразу же повеселел.
Их всех можно понять, из совсем безвыходной ситуация становится немного прогнозируемой, особенно всех радует, что с рассветом перестанут лететь беспощадные стрелы, находящие свои жертвы при любой небрежности тех же ополченцев.
Гвардейцы все же серьезнее к войне относятся и гибнут гораздо реже, а вот бывшие стеклодувы, каменщики и плотники не успевают стрелы вытаскивать из своих организмов.
— Да, господа, перемирие наступает с рассветом, так что не дай бог кому-то из наших потом хоть один болт пустить в сторону орды, — провозглашаю я на Совете.
Ну, все Капитаны очень рады начавшемуся внезапно процессу примирения вроде совсем непримиримых врагов, поэтому тоже самое требуют обеспечить у Генса, чтобы не давать никаких поводов степнякам снова начать боевые действия.
Потом озвучиваю список требуемых изделий для выкупа от наших возможных партнеров, кое-что именно у меня в теперь только моих мастерских делается.
Ну, Крипу я отдам его долю попозже, когда все устаканится, как и Водеру тоже.