– Пока ничего конкретного.
– Ну хоть что-то со складом проясняется?
– Должен признаться, что с моим появлением здесь все еще больше запуталось.
– Ладно. Если удастся, прижми местных, чтоб ноздрей мух не давили, а сам по возможности возвращайся. Тут без тебя совсем скучно. Как тебе фоторобот?
– А тут с ним вовсе анекдот. Один из работников следственного отдела, отец – чеченец, мать – русская, шибко похож на твоего преступника. Просто один к одному! Сам понимаешь, какие тут пошли разговоры.
– Понятно, все кавказцы похожи, как китайцы, – засмеялся Турецкий.
– Ну, ты можешь веселиться, а мне теперь голову ломать, как мне всякие местные ребусы разгадывать и подозрения не выказывать. Они ж все обидчивые до идиотизма!
– Трудись, Слава, Родина тебя не забудет! Желаю успеха!
– Спасибо, всем привет, – Грязнов положил трубку.
Никакой ясности в деле о бандитском нападении на военный склад не было, а тут еще эта история с Рустамом, рассказанная Тамарой. Грязнов и не мыслил сдаваться. Его терпению не было предела. В нем постоянно жил настоящий охотник, способный сутками выслеживать преступника, вычислять его действия и намерения. И если задача усложняется, тем лучше.
В дверь постучали. Грязнов крикнул, что открыто, предполагая, что пришел кто-то из служащих гостиницы. И был весьма удивлен, когда на пороге возникла Тамара. Лицо ее было бледным.
– Что случилось? – встревоженно воскликнул Грязнов.
– Рустама похитили!
– С чего ты взяла? – Новость была нелепой.
– В шесть утра мне позвонил неизвестный и сказал об этом.
– Но зачем он им? Условия какие-нибудь выдвигали?
– Потребовали прекращения расследования дела об ограблении склада.
– Вот как? – протянул Грязнов. – И всего-то? Они что же, надо полагать, имеют непосредственное отношение к этому делу?
– Об этом речи не было.
– Странные вещи происходят, Тамара. Вчера, только ты уехала, меня сбила какая-то машина.
– Правда? И как же ты? – кинулась к нему девушка.
– Ничего. Видишь, пока живой, – улыбнулся Грязнов.
– Ушибся больно?
– Было немного… Так… – Вячеслав подвигал рукой, поморщился. – Вроде полегче сейчас.
– Господи, что же это такое? Ты номера запомнил?
– Это в темноте-то? Все ж в одну секунду: капот, удар – и я лечу вверх тормашками! Но это еще не все. Какой-то молодец обстрелял нас с Рустамом, когда мы утром подъехали к его дому. Он был на крыше, мы бросились за ним. Но стрелок успел улизнуть.
– Слава, ты должен обо всем рассказать Овражникову! Тебе нужна охрана, – заявила Тамара.
– Насчет стрельбы Овражников уже знает. Но от охраны я отказываюсь категорически. Этого мне только не хватало!
Девушка принялась горячо его уверять, что совсем не стоит геройствовать: если уж бандиты смогли загрести Рустама, который отлично ориентируется в местных условиях, то увезти Грязнова им вовсе ничего не стоит.
– Ладно, поехали к Овражникову, а потом видно будет, – сказал Вячеслав. – Вчера, кстати, произошло еще одно непонятное и неприятное событие: исчезла папка, которую мне дал Рустам.
– Там разве было что-нибудь важное?
– Да ты ж сама видела! Ничего особенного, сведения о терских казаках и патриотах. Не думаю, что газеты представляют какой-то интерес для следствия. Десятка два статей и снимков, сведения о военных формированиях, количестве и численности отрядов, о наличии вооружения. Это все, может, кому-то и интересно, но к расследованию нашего дела не имеет отношения.
– Смотри, значит, и на тебя пошло тотальное наступление! Надо быть настороже, – предупредила девушка.
– Конечно, нападения неприятны уже тем, что приходится чистить одежду. Я сегодня все утро потратил на то, чтобы привести свой гардероб в порядок.
– Ну, зачем так было убиваться, пригласил бы меня, и я бы все сделала быстрее и качественнее.
– Так ведь и привыкнуть можно, а каково будет потом отвыкать? – многозначительно спросил Слава.
– Опять намеки? Поехали! – почти приказала Тамара.
Они вышли во двор гостиницы и сели в машину.
Почти сразу Грязнов заметил «Жигули», неотступно следующие за ними.
– Сверни, Тома, куда-нибудь, кажется, кто-то нам сел на хвост. Вон те синие «Жигули», видишь?
– Усекла.
Жемчужно– розовая «хонда» юркнула под арку и, срезав угол, оказалась на параллельной улице. «Жигули», не отставая, мчались следом.
– Тормозни, подпустим его поближе. Может, ты узнаешь, с кем мы имеем дело.
Тамара остановила машину, оглянулась на «Жигули», но узнать человека, сидящего за рулем, не смогла.
– Ну что?
– Даже не предполагаю, кто это может быть.
– Покатаемся немного по городу?
– Придется, – согласилась девушка. – Бензина, по-моему, достаточно.
«Жигули» упорно катились следом, держась на расстоянии примерно полутора сотен метров. Грязнова раздражала такая игра, хотелось резко повернуть машину и поехать в лоб, но что-то удерживало его от такого шага. Прежде всего, опасался за Тамару, вдруг начнется перестрелка.
– Знаешь что, давай ты поедешь на службу, а я повожу немного за нос этого прилипалу?
– Нет, поехали к Овражникову, – возразила Тамара. – Пусть он сам разбирается, номер машины я запомнила.
– Но это же наверняка липа, а Овражников ничем не сможет нам помочь. В то время как я мог бы выпотрошить этот «жигуленок» и вытрясти душу из его водителя.
– Ты же не знаешь, кто в машине пассажиры, есть ли у них оружие. Овражников свяжется с оперативно-патрульной службой, а те в течение десяти минут задержат эту машину. Риск просто неуместен.
Доводы были резонны, и Грязнов скрепя сердце согласился.
У Овражникова было непроницаемое лицо, он смерил взглядом Грязнова и Кузнецову и сухо спросил:
– Что случилось?
– За нами следили синие «Жигули», номер 48-52, – сказала Тамара. – Буквы запачканы грязью.
– Где заметили хвост? – насторожился Овражников.
– Да сразу. В районе гостиницы, – ответил Грязнов. – Но не это главное. Вот у Тамары более скверная новость.
– Что еще? – резко повернулся к ней Овражников.
– Утром, в шесть, мне позвонил некто и сообщил, что Рустам Такоев похищен.
– Кому и зачем он понадобился? – удивленно развел руками Виктор Онисимович. – Они – я имею в виду похитителей – ничего о себе не сообщили?
– Потребовали немедленно прекратить дело об ограблении склада.
– Странно, – Овражников прошелся по кабинету. – Непонятная ситуация. Конечно, Такоева будем искать. Я прошу вас, Тамара Александровна, задержаться, у меня к вам личный разговор.
– Я пойду? – спросил Грязнов.
– Возьми мою машину, я буду весь день на работе, она мне не нужна, – предложила Тамара Вячеславу.
– А если я ее угрохаю?
– Значит, такая ее судьба. Ты ж наверняка сам начнешь бегать за тем «жигуленком»?
– Вот еще! Делать мне больше нечего.
– Виктор Онисимович, Грязнов вам уже сказал, что вчера его и Такоева обстреляли, а вот вечером, вы еще не знаете, Вячеслава сбила какая-то машина, – сказала Кузнецова. – Как вам это нравится?
– Мне это никак не нравится! Менять надо ваше место жительства, – резко ответил майор.
– Утром я так же подумал, – заметил Грязнов, – но теперь вижу, что мне следует пока оставаться именно в этой гостинице.
– Вячеслав Иванович, прошу вас не исчезать. У нас сейчас начнется одна срочная операция в гарнизоне, а к вечеру я освобожусь, и нам надо будет серьезно побеседовать, – сказал Овражников, как бы подводя черту.
Грязнов взялся за ручку двери, но Тамара окликнула его и на всякий случай отдала ключи от машины, с улыбкой предупредив, чтоб он все-таки постарался не попадаться гаишникам и смог вернуть «хонду» в целости, за что она будет признательна.
Вячеслав вышел на улицу, сел на мокрую лавочку под березой, задумался. Это был явный тупик. Овражникова почему-то не очень встревожило исчезновение Рустама, и вообще он вел себя сегодня как-то странно. Уж не сам ли он организовал это похищение, чтобы обезопасить свою репутацию и карьеру? Был, мол, некий преступный элемент в наших рядах, но свои его уволокли и спрятали. Ищите, коль он вам нужен, а у нас есть более важные дела.
Оставалось одно – искать Такоева, где бы он ни был: у патриотов, у казаков, у мафии или у черта на рогах. Главное, найти хоть какую-нибудь первоначальную зацепку. И его осенило.
«Да что ж я мучаюсь, когда они сами, возможно, сидят у меня на хвосте. Надо пойти им навстречу – только и всего. Сяду в машину и поеду. Не исключено, что тут же обнаружится хвост. Вот тогда и разберемся, кто и сколько кому должен…»
Грязнов решительно поднялся, направился к Тамариной «хонде» и сел за руль. Он колесил по городу вдоль и поперек, но никакого хвоста так и не обнаружил. Бессмысленно тратить бензин тоже не следовало. И тогда Грязнов решил совместить приятное с полезным: заехать в ближайший универмаг и купить свежую рубашку и кое-что из нижнего белья. Собираясь в командировку, он был уверен, что удастся все решить с наскока. Потому по привычке и не взял с собой лишних вещей. Но ситуация теперь предсказывала, что придется наверняка задержаться. Следовательно, надо было приобрести необходимые вещи.
Он подъехал к большому зданию универмага, поставил машину и отправился на третий этаж, где скоро подобрал необходимое белье и темную в полоску сорочку. Он предпочитал именно темные рубашки, чтобы меньше было возни со стиркой. Сложив покупки в целлофановый пакет, вышел на площадь и направился к «хонде». За ней припарковался синий «мерседес». Рядом с ним Тамарина машина выглядела яркой букашкой.
Он и не заметил, как перед ним возникли трое рослых парней, которые разом насели на него. Грязнов даже испугаться не успел, как оказался сидящим в «мерседесе» и сжатым с боков двумя крепышами. Вдобавок к виску ему приставили пистолет и приказали сидеть смирно. Машина тут же отъехала от универмага.
Его не обыскивали, просто крепко держали за руки, и Вячеслав успокоился. И даже подумал, что полоса невезения, во