– Зачем?!
– Я люблю их.
– Так просто! – засмеялась Ольга. – Вы любите их и поэтому забираете?!
– Да, вы правы. Все очень просто. Жизнь, вообще, простая штука. Нужно только следовать тому, что она предлагает. Я в любом случае получу девочек, – сказал сэр Роберт, и Ольга поняла, что он не сомневается в том, что говорит. – Либо вы добровольно отдадите мне опеку над ними, либо я получу ее другим путем.
– Объявите меня недееспособной? Не забывайте, что мне многое известно о вашей деятельности.
Сэр Роберт остановился и наклонился к Ольге.
– В таком случае я не стану рисковать, оставляя вам жизнь, – улыбнулся он. – Но я предлагаю вам выбор и знаю, что вы примете правильное решение. Цена жизни всегда дороже, чем мы предполагаем. Я оставлю вам бумаги, а завтра мистер Кемден заедет за ними. – Сэр Роберт подал Ольге платок. – Вытрите слезы, красивые женщины не должны плакать.
Он сделал Кемдену знак, что разговор окончен, и направился к выходу из парка.
По дороге домой Кемден наблюдал за лицом сэра Роберта в зеркало заднего вида. Старик выглядел хмурым. Он молча смотрел перед собой, не предпринимая попыток завязать разговор.
– Завтра заберешь у баронессы бумаги, – наконец сказал он.
– Сэр Роберт, вы всегда говорили, что нельзя требовать от человека больше, чем он может дать. Для баронессы де Койн ваша просьба невыполнима.
– Это не просьба! – вспылил сэр Роберт. – Это приказ, а приказы, как известно, не обсуждаются, а четко выполняются.
– Вы недооцениваете силу материнской любви, – сказал Кемден.
– Что ты знаешь о любви? Тем более о материнской. – Сэр Роберт открыл бар и плеснул себе в стакан виски. – Любовь, – улыбнулся он, – жемчужина человеческих отношений, цену которой невозможно измерить ни одной валютой, она даруется природой всем с рождения, но всякая попытка приобрести эту драгоценность за плату превращает ее в прах. Не помнишь, чьи это слова?
Кемден покачал головой.
– И я не могу вспомнить, – продолжал сэр Роберт. – Но знаю, что этот человек ошибался. Инстинкт самосохранения берет над любовью верх. Любой из нас готов пожертвовать любовью, лишь бы сохранить себе жизнь. Это одна из неопровержимых истин.
– В истории много примеров, когда люди идут на гибель, но не отказываются от тех, кого любят, – возразил Кемден.
– Баронесса к ним не относится.
– А вы? – Кемден с интересом всмотрелся в лицо сэра Роберта. – Вы будете сражаться ради тех, кого любите?
– Бенджамин, – сэр Роберт дотронулся до плеча Кемдена, и тот вздрогнул, потому что босс никогда не называл его по имени, – я всегда относился к тебе, как к сыну. И сейчас нашу беседу я воспринимаю, как разговор двух близких людей. Ты порицаешь меня, потому что не можешь понять, что такой человек, как я, способен испытывать чувства?
– Я не порицаю, а предостерегаю.
– И кого мне стоит опасаться? – Сэр Роберт сделал глоток виски. – Баронессу?
– Я уже сказал, что вы недооцениваете силу материнской любви. Вы не учли это с самого начала, когда отняли у нее детей. Тогда она выполняла все ваши требования, надеясь на их скорое возвращение. Она была в ловушке и не предпринимала никаких попыток сопротивляться, опасаясь за них. Теперь она убедилась, что им ничто не угрожает, вы недвусмысленно дали ей понять, что девочки занимают особое место в вашей жизни. Вы показали баронессе, что любите их, дав ей тем самым полную свободу действий. Она не подпишет бумаги. Она будет сражаться.
– Загнанный в угол кот превращается в тигра, – тихо проговорил сэр Роберт. – Я не хочу избавляться от нее, потому что этим заставлю девочек страдать. Впрочем, другого выхода у меня нет.
– Сэр Роберт, я складываю с себя все обязательства перед вами, – внезапно сказал Кемден.
– Намерен меня оставить?
– Да, – просто ответил Кемден.
– Как знаешь, Бенджамин, – ответил сэр Роберт.
Если бы Кемден в этот момент посмотрел на своего хозяина, то увидел бы печаль в его глазах. Но он смотрел вперед и думал о том, что нет смысла оглядываться в прошлое.
ГЛАВА 40
– Когда должен приехать Кемден? – спросила Мадлен, просматривая бумаги.
– Не знаю, – Ольга пожала плечами. – Сэр Роберт сказал, что он приедет завтра, но не указал точного времени.
– Подпишешь это? – осторожно спросила Мадлен и помахала папкой.
– Разумеется, нет.
Ольга присела на краешек дивана и сложила перед собой руки. Затем достала сигарету и закурила.
– Не знаю, как правильно поступить, – сказала она. – Боюсь, что любым действием могу себе навредить.
– А о детях ты уже не думаешь? – ехидно спросила Мадлен и тут же под взглядом Ольги осеклась. – Прости.
– Девочки сейчас в безопасности, – произнесла Ольга, сделав глубокую затяжку. – Я не беспокоюсь о них, так как уверена, что сэр Роберт не причинит им боли. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию.
Мадлен задумчиво смотрела перед собой.
– Какую именно ситуацию? – спросила она.
– Положение, – пояснила Ольга, – когда меня поставят перед выбором, заранее зная, как я себя поведу. Из меня вышел неудачный стратег и отвратительный тактик. Все мои поступки и действия тщательно планировались, но, к сожалению, не мной. Я была марионеткой в чужих руках. Сейчас сэр Роберт ждет от меня определенного поведения, он уверен, что я поступлю именно так, как он того желает.
Мадлен стояла напротив Ольги и, затаив дыхание, ждала продолжения этого монолога. Но его не последовало. Ольга опустила глаза, и по выражению ее лица Мадлен поняла: она что-то обдумывает. Наконец, баронесса встала с дивана, подошла к двери, ведущей на террасу, и открыла ее настежь. Прохладный ветерок ворвался в комнату, заставив Мадлен поежиться. Штора плавно колыхалась, но Ольга не замечала сквозняка. Затем она резко повернулась к Мадлен.
– Позвони Эдди, – сказала она. – Попроси, чтобы он немедленно приехал.
Мадлен прищурилась.
– Если для того, о чем думаю я, то мне кажется, что ты поступаешь неразумно.
– Я сделаю то, чего от меня никто не ожидает, – возразила Ольга. – В этом случае преимущество будет на моей стороне.
– Не сказала бы, что мне нравятся твои ликвидаторские настроения, – протянула Мадлен, набирая номер Эдди, – но все же видеть такую реакцию гораздо приятнее, чем слышать плачь и стенания. Хотя я не понимаю, чего ты стремишься добиться? И как ты собираешься сказать Эдди, что все, в чем он тебя подозревал, является правдой?
– Обычным способом: я буду говорить, а он слушать, – разозлилась Ольга.
– Убавь звук, – остановила ее Мадлен и улыбнулась. – Здравствуй, Эдди.
Ольга вышла из комнаты, оставив Мадлен одну, и направилась в кухню.
– Постарайся, чтобы твой рассказ был правдоподобным, – посоветовала Мадлен, входя за ней. – Эдди за милю чувствует ложь. Меня удивило, что он поверил нам в прошлый раз.
– Он сделал вид, что поверил.
– Ольга, зачем ты хочешь рассказать ему правду? – Мадлен сделала последнюю попытку предостеречь подругу от рискованного шага. – Что это тебе даст?
– Я прикрываю свой тыл, – усмехнулась Ольга. – Предъявлю ультиматум: либо мне возвращают детей, либо я выдаю в печать компромат на сэра Роберта. Следующим шагом будет обращение в полицию.
– Нет, – горько улыбнулась Мадлен, – следующим твоим шагом будет пресс-конференция, которая состоится в камере, куда тебя определят полицейские.
– Ошибаешься. Никто меня не арестует, потому что сэр Роберт этого не допустит. У меня есть информация, порочащая репутацию более сотни видных деятелей Великобритании. Он не позволит, чтобы об их похождениях узнал весь мир и при этом всплыло его имя.
Ольга налила себе кофе. Мадлен прокашлялась и спросила:
– А если твой ультиматум не заставит его отступить?
– Я не хочу об этом думать, – сказала Ольга. – Надеюсь, что мне не придется убеждать его в серьезности своих намерений.
Мадлен села на стул и поджала ноги.
– Глупая ситуация, – сказала она. – Я, наверное, слишком плохо разбираюсь в людях, раз не могу понять поведения сэра Роберта. Мне было понятно, почему он привлек тебя к управлению «Астрей». Забрав детей, он вынудил тебя быть послушной. Одно не поддается логике...
– То, что старик решил оставить моих дочерей себе? – усмехнулась Ольга.
Мадлен утвердительно кивнула.
– Зачем ему это? Может, у него нет собственных детей и потому он так привязался к девочкам? Я начинаю понимать мотивы этого старого пня. Он наверняка попытается избавиться от тебя. Даже если ты подпишешь бумаги, дающие ему опеку над детьми, это тебя не спасет. – Она вдруг взволнованно посмотрела на Ольгу. – А ты ни задумывалась над тем, почему он так настойчив в желании отобрать у тебя детей? Мне кажется, здесь не только любовь замешана. – Мадлен вскочила со стула и выбежала в центр кухни. – А вдруг он родственник Кристиана?!
Ольга громко рассмеялась.
– Еще скажи, что Кристиан приходился ему сыном, – проговорила она, вытирая набежавшие от смеха слезы.
– А почему бы и нет?!
– Однозначно нет. Если бы это было правдой, сэр Роберт вывернулся бы наизнанку, но нашел убийц своего сына. Это во-первых. Во-вторых, Кристиан был очень похож на своего отца, – Ольга внимательно посмотрела на Мадлен и уточнила: – На барона де Койна. И за семь лет брака мой муж никогда не упоминал имя сэра Роберта. Я даже думаю, что он не знал о его существовании, несмотря на то что на него работал.
– А я думаю, что Кристиан мог просто не сказать тебе о тайне своего рождения, – упорствовала Мадлен. – Из твоих рассказов я поняла, что старый барон де Койн был в плохих отношениях с сыном. Возможно, потому что баронесса, мать Кристиана, в свое время наставила ему рога. Это единственное логическое объяснение поведения сэра Роберта. Другой причины, по которой он с такой маниакальной настойчивостью старается завладеть детьми Кристиана, я не вижу. Да и что ты знала о Кристиане, когда выходила за него замуж? Ты была знакома с его родителями?