– Я бы в любом случае отнял их у тебя после смерти Кристиана, – повторил он.
– А ведь это я застрелила его, – усмехнулась Ольга.
Сэр Роберт без удивления посмотрел на нее.
– Я тебе верю. Ты вполне способна убирать с дороги людей, которые в свое время вытащили тебя из грязи.
– Я не жила в грязи. Я оказалась там благодаря вашему племяннику, – улыбнувшись, сказала Ольга. – У меня были прекрасные родители. Честные и справедливые. Они научили меня любить и защищать то, что мне дорого.
Она подняла руку, целясь сэру Роберту в грудь, и, уже нажимая на курок, была остановлена Кемденом, который резко оттолкнул ее в сторону. Пуля пролетела мимо отца Дэвида и ушла в стену. Падая, Ольга выронила из рук пистолет, который Кемден быстро поднял и отбросил к двери. Он с грустью смотрел на задыхающегося сэра Роберта, который уже не понимал, что происходит, и жадно хватал воздух губами, пытаясь удержать в себе жизнь. Его хриплые стоны разлетались по дому.
Ольга вскочила.
– Как ты мог меня остановить?! – выкрикнула она, с яростью глядя на Кемдена.
Она метнулась к сэру Роберту и ударила его по лицу. Сквозь пелену в глазах он смотрел на женщину, в отчаянии наносившую ему пощечины. Он не чувствовал их, лишь ощущал непереносимую боль, раздирающую грудь. Его сердце горело, наполняло болью каждую клеточку тела, заставляя мучительно вздрагивать от каждого резкого удара. Ольга остервенело била сэра Роберта по щекам, ударяла кулаками в грудь. Затем с горестным стоном, заметив, что старик уже не дышит, упала на него и разрыдалась. Она плакала, с яростью прижимая его к себе.
– Ольга, – Кемден попытался поднять ее, но не смог, так крепко она держалась за мертвого сэра Роберта. – Да успокойся ты, наконец!
– Ненавижу, – говорила она и обнимала за шею человека, который без сожалений сломал ее жизнь. – Как же я его ненавижу! Зачем ты не дал мне его убить?
– Он уже мертв. – Кемден заставил ее разжать руки.
– Но не я убила его! Не я заставила его умереть! Он сам умер. Неужели ты этого не понимаешь? Он даже не дал мне возможности отомстить! – Она истерически рассмеялась.
Кемден обнял Ольгу за плечи и прижал к себе, отвлекая ее внимание от мертвого старика, который неуклюже лежал на спинке дивана. Голова его съехала набок, глаза были приоткрыты так же, как за минуту до смерти, когда он непонимающе смотрел на Ольгу. Она отодвинулась от Кемдена и провела пальцами по векам старика.
– Надо сообщить Дэвиду о том, что его отец умер, – сказала она и посмотрела на Кемдена.
– Пусть это сделает кто угодно, но только не ты. Не стоит ему знать, что ты явилась свидетелем последних минут его отца.
– Но... – неуверенно прошептала Ольга.
Кемден подал ей руку.
– Порой лучше солгать любимому человеку, чем сказать горькую правду.
– Кемден, что же мне теперь делать? – Ольга оперлась о его руку. – Как же мне жить?
– У тебя все будет хорошо, – сказал Кемден, обнимая ее за талию. – К тебе вернутся дети, любящий мужчина. Ты будешь счастлива, в этом я уверен.
Ольга остановилась и коснулась ладонью его щеки.
– А мы? То, что произошло у меня в доме...
– Должно быть забыто, – мягко улыбнулся Кемден, убирая ее руку.
– Я не хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.
Кемден нежно поцеловал ее и отстранился.
– Я люблю тебя, – признался он. – И хочу, чтобы ты была счастлива, но я не смогу сделать тебя таковой. Наши жизни тесно переплетены, но не едины. Ты уже принадлежишь другому человеку и сама об этом знаешь.
Он посмотрел на сэра Роберта и ощутил печаль.
– Сегодня переночуешь в моей квартире, – сказал он, повернувшись к Ольге. – А завтра я отвезу тебя к Дэвиду.
– Кемден, не бросай меня, – вдруг попросила Ольга со слезами на глазах.
– Я не оставлю тебя, – ответил Кемден и дотронулся до ее мокрых щек. – Но отныне нас будут связывать только деловые отношения. А теперь нам пора уходить, госпожа де Койн.
ГЛАВА 50
Дэвид смотрел, как Ольга кладет ирисы на могилу Эдди и Мадлен. Родители Эдди решили, что их сын и его возлюбленная должны покоиться рядом. Ольга с нежностью дотронулась до бархатистых лепестков, вспомнив, что ирисы были любимыми цветами Эдди. Он поражал своей чувствительностью. Будучи порой высокомерным и ядовитым, Эдди все же являлся романтичным мечтателем, и это делало его необыкновенно привлекательным. Ольга воскресила в памяти улыбку Мадлен и почувствовала, как на глаза набежали слезы. Она подошла к Дэвиду и взяла его за руку.
– Больно терять тех, кого любишь, – сказал Дэвид. – Но еще больнее осознавать, что те, кого ты любил, обманывали тебя на протяжении всей жизни.
Ольга промолчала. Она не хотела говорить сейчас о сэре Роберте, считая, что имя его не должно произноситься над могилами тех, кто был убит по его приказу.
– Идем, – сказала она и бросила прощальный взгляд на цветы. – Твоя мама снова будет переживать оттого, что мы задерживаемся. Кроме того, я соскучилась по детям.
– Значит, сегодня не поедешь в «Астрей»? – спросил Дэвид.
– Поеду, мне многое нужно сделать в агентстве.
– Не думал, что на меня свалится такое наследство, – усмехнулся Дэвид, доставая ключи от машины. – «Астрей», «Вирджиния Голд» и масса других теневых организаций, деятельность которых придется проверять долгие месяцы. Мой отец оплел своей паутиной огромную территорию. Боюсь даже думать об этом, все внутри переворачивается от мысли, что он творил на протяжении своей жизни. Хотя, может, это и к лучшему, что я знал его другим. Для меня он был любящим отцом.
– Если бы не адвокаты, ты не узнал бы, что твой отец являлся владельцем «Астрей», и не провел между нами параллель. Ты весьма любопытный, мистер Марстон.
– А ты, наоборот, слишком скрытная, – улыбнулся Дэвид. – Удивляюсь, как ты не бросила меня сразу же после того, как узнала, что мой отец и человек, лишивший тебя дочерей, одно и то же лицо. Как ты после всего можешь испытывать ко мне положительные чувства? Ведь во мне ты всегда будешь видеть моего отца, я буду постоянным напоминанием того, что с тобой произошло.
– Не все в жизни поддается логике.
Ольга смотрела на бегущую впереди машины дорогу. Сейчас она действительно удивлялась своему поведению. Удивлялась, что не оставила Дэвида из-за произошедших с ними событий, а вместе с детьми переехала жить в особняк его отца. Удивлялась тому, что согласилась выйти за него замуж, но при этом думала о другом мужчине, с которым встречалась каждый день. Ольга любила Дэвида, но в ней жило чувство и к Кемдену. Она не могла понять, что именно испытывает к нему. Временами, глядя на его губы, рассматривая его руки, она вспоминала нежность его объятий, и все внутри замирало от желания повторить эти ощущения. Моментами она ненавидела Кемдена за то, что он был участником пережитой ею драмы. До сих пор Ольга корила его за то, что он не дал ей возможности убить сэра Роберта. Когда Ольга проходила через маленькую гостиную, в которой умер отец Дэвида, она замедляла шаг, вспоминая его лицо и взгляд, обращенный в ее сторону. На душе становилось легче от мысли, что жизнь все-таки не пощадила его. Он умер в объятиях врага, отравляющего проклятиями его последние мгновения. Думая об этом, она улыбалась.
– Ольга, может, ты останешься дома. – Дэвид помог ей выйти из машины и повел к лестнице, нежно сжимая плечи. – Сегодня выходной, и мне хотелось бы провести его с тобой.
– Я должна уделить несколько часов работе.
– Придется мне уволить тебя с должности управляющей агентством, – подмигнул ей Дэвид и подхватил на руки выбежавшую ему навстречу Викторию.
– Где бабушка? – спросила Ольга.
– Готовит для нас чай.
Виктория посмотрела на Дэвида.
– София говорит, что ты теперь наш папа. Это правда?
Дэвид кивнул.
– Правда.
– Вот и хорошо. – Виктория бросила на Ольгу счастливый взгляд. – Мне нужен отец.
Она подергала ногами, заставляя Дэвида опустить ее на пол.
– София! – закричала она и побежала в детскую комнату.
Ольга виновато посмотрела на мужа.
– Прости, она не понимает, что говорит.
– У детей должен быть отец, – улыбнулся Дэвид. – Думаю, что я справлюсь с новой для себя ролью. А сейчас нас ждет чайная церемония с пирожными и милой болтовней.
Кемден стоял у окна, смотрел на улицу и думал о своей жизни. Когда-то сэр Роберт сказал слова, заставившие его задуматься. Тогда босс сидел у камина и гладил по голове собаку, которую приютил. Это был старый пес, уже многое повидавший в жизни. Его глаза были грустными, он вздрагивал от прикосновения теплой руки, но не отходил от человека, дарившего ему ласку, хотя и не доверял ему до конца. Сэр Роберт, глядя на пса, произнес: «Когда собака теряет хозяина, она начинает недоумевать. Она страдает, ведь это в ее природе дарить и принимать любовь. Этот пес ощущает себя потерянным. Посмотри в его глаза. Они горят недоверием, однако хотят верить в доброе к нему отношение. Пока он никого не подпускает к себе, но в душе уже готов пойти за новым человеком, показавшим, что готов его любить».
Кемден подумал о том, что он был очень похож на того лохматого пса, который до конца жизни был преданным другом сэра Роберта. Он так же готов был пойти за новым хозяином, который каждый день демонстрировал свою любовь к нему. Ольга стала его хозяйкой, а он был псом, который ожидал от нее ласки и боялся ее.
Кемден знал, что Ольгу тянет к нему. Возможно, она даже испытывает к нему нечто большее, чем обычное физическое влечение. Но также он понимал, что никогда не сможет принять от нее этого чувства. Со дня смерти сэра Роберта они не говорили о личном, не дотрагивались друг до друга, но Кемден видел, как загораются ее глаза, стоило ему подойти к ней ближе, чем обычно. И он чувствовал учащенное биение своего сердца, когда она появлялась.
Он повернулся на шум у двери и улыбнулся вошедшей в кабинет Ольге. Она была пре