– Уходите, – прошептал У-Джин показавшемуся следопыту и девушке, крепче перехватил своё оружие, показывая, что по мере возможности задержит темных.
Келлен толкнул локтем Туён, призывая уйти к нему за спину. Девушка не понимала зачем, но сделала, как он указал. Следопыт спрятал кинжалы в ножны и аккуратно поднял руки, показывая темным, что неопасен.
– Друзья… мы друзья… просто хотим домой, – размеренно заговорил Келлен, делая паузы и обводя взглядом существ, – я знаю, вы меня понимаете. Мы не будем сражаться. Он тоже друг, – медленно сместил руку следопыт, указывая пальцем на У-Джина. – Друг из грота. Помните? Помогли вам… У-Джин его зовут, – Келлен едва заметно кивнул головой танэри. У-Джин нервно сглотнул и медленно убрал оружие. – Видите, неопасен. Он сейчас подойдет к нам, и мы уйдем.
Танэри медленно делал шаги – один за другим – стараясь не задевать темных, что гневно дышали и следили за его перемещением. Едва он вышел из круга, хотел побежать, но Келлен пресек панику ровным успокаивающим голосом:
– У-Джин. Спокойно. Кругом друзья, – успокаивающе проговорил следопыт, продолжая следить глазами за темными.
– Эй, мужик, – сказал один из оставшихся мужчин, – скажи им, чтоб и нас отпустили.
– Это из твоего отряда? – тихо спросил Келлен у девушки.
– Да, – прошептала Туён.
Келлен подождал, пока У-Джин доберётся до него, а потом так же спокойно обратился к монстрам:
– Эти люди не с нами. Враги. Пришли убить вас.
Крики людей утонули в яростном вопле монстров. Прошло меньше минуты, как все было кончено. Темные, прихватив с собой остатки своих жертв, растворились во тьме коридоров.
Туён опустилась на землю, шокировано смотря на грязь под ногами.
– Люди… это живые люди… Лён… – зашептала она дрожащим голосом. – Как ты мог?
– Это не люди, — холодно отозвался Келлен.
У-Джин с ужасом смотрел на следопыта, а когда тот взглянул на него в ответ, то шарахнулся, как будто Келлен был монстром.
– Каждый имеет право на жизнь и… – девушка не могла поверить в то, что он сделал. Отказывалась верить.
– Имеет. Но их судьбу в этот момент решал я, и я это право у них забрал.
– Лён…
– Прекрати! – раздраженно выпалил Келлен. – Я не жалею. И поступлю так с каждым, кто осмелится навредить тебе!
– Ты ужасный человек, – прошептала Туён.
– Да, – ответил он и потянул на себя, заставляя подняться. – Разрешаю тебе меня ненавидеть. А теперь идем. Не будем испытывать милость Богов.
У-Джин прошел вперед, в надежде найти сумки заключенных и в них хоть что-то про нормальную еду, и уже оттуда крикнул:
– Даин!
Келлен поспешил на голос, Туён за ним. Танэри стоял над связанной тушей ящера.
– Кому ты там душу свою продал, чтобы тебе так везло? – угрюмо спросил танэри.
Следопыт присел рядом с монстром и коснулся его рукой, стараясь услышать биение сердца или колебания груди от дыхания. Шли долгие секунды, а потом Келлен в изумлении посмотрел на Туён, боясь поверить своей удаче. Девушка в порыве чувств обняла Келлена, чуть не завалив того на землю, и счастливо засмеялась, забывая о недавних терзаниях.
– Видно, те мужчины тоже посчитали нового монстра шансом в лучшую жизнь, – невесело проговорил У-Джин, – и умудрились же поймать. – Танэри окинул прохладным взглядом Келлена добавил: – Условия те же.
Келлен показал общеизвестную комбинацию из пальцев, задавая танэри направление дальнейшего следования.
– Я знаю эту часть туннелей, – радостно произнес Келлен. – Отсюда не так далеко до ворот крепости. Я сам дотащу эту тварь до Самсона.
– Я помогу, – с готовностью произнесла девушка.
– Не стоит, от напряжения может открыться рана, – возразил следопыт. – Кроме того, вес ящера слишком большой…
– Я сильная…
– Не сомневаюсь, – усмехнулся Келлен, а потом немного смутился и проговорил не смотря на неё: – но женщинам вредно тяжести носить.
– Почему это? – не поняла она.
– Потому что тебе рожать ещё, – зло выпалил У-Джин, объясняя вместо следопыта, а потом посмотрел на Келлена и съязвил: – С чего такая обеспокоенность, Даин?! Только не говори, что ты питаешь надежды быть причастным…
Келлен никак не стал комментировать выпад танэри, подобрал сумки заключенных, проверил содержимое и разочарованно откинул в стороны. Затем подошел к туше ящера, прикидывая примерный вес и оценивая собственные возможности, а также степень разочарования алхимика, если монстр прибудет без одной лапы. Всё ж легче дотащить будет. Его размышления так отчетливо отражались в задумчивом взоре, что Туён невольно улыбнулась.
– Если потянем вдвоем, то нагрузка будет для меня несущественной. А монстру лучше четыре лапы, с большей вероятностью переживет оставшийся поход, – сказала девушка, подходя к нему.
– Тварь пожалела? – прищурился Келлен, окидывая её взором.
– Естественно, – Туён постаралась придать голосу серьезности, но ничего не выходило, с ним не получалось притворяться.
Она поудобнее перехватила край веревки, Келлен взялся рядом. Туён подняла голову, встретилась с его взглядом. Как и недавно в укрытии, его глаза бродили по её лицу, волнуя и смущая. Раздраженный выдох танэри напомнил о реальности. Келлен кивнул, давая понять, что пора: двинулись одновременно.
Монстр неожиданно оказался легче, чем она предполагала, хотя рана на спине всё равно возмущенно пульсировала, отдавая разрядами боли при неудачном повороте тела.
– Можно спросить? —спустя какое-то время обратился Келлен к Туён.
– Это что-то новое, – удивилась Туён. – Вежливость?
– А что это такое? – приподнял одну бровь следопыт, спрашивая. Девушка рассмеялась.
– Ну тебя, спрашивай! Тем более уверена, что ты всё равно спросишь.
– Почему остроухих пожалела, а этих нет? – он кивнул в сторону ящера. – Мордой не вышли?
Девушка снова засмеялась. Когда первый приступ веселья схлынул, она задумалась. И правда, почему? Лён ждал ответа, поэтому девушка постаралась объяснить, как чувствовала, прекрасно понимая, что логично всё равно не выйдет.
– Тот случай на арене перевернул моё восприятие. Я рассказывала, – произнесла Туён, Келлен кивнул, давая понять, что помнит. – Да и внешне темные похожи на нас.
– Как я и говорил, ящеры мордой не вышли, – усмехнулся Келлен, стал иронизировать: – А ещё утверждают: главное, красота души…
– Думаешь, ящеры тоже разумны? – заволновалась Туён.
– Забудь, – испугался Келлен её перемены. Понял, что с юмором перестарался. – Вот сейчас прямо стоп. Это просто монстры, у них базовые инстинкты присущие другим животным и всё. Не надо искать того, чего нет.
– Про темных тоже так думали…
Следопыт тихонько взвыл, поднимая голову кверху.
– Ладно, обещаю вести себя благоразумно, – посмеиваясь, проговорила Туён.
– Зачем ты касалась лапы монстра в лаборатории? – резко спросил Келлен, рассчитывая на элемент внезапности. Глаза внимательно следили за Туён.
Девушка вздрогнула, а потом поежилась. Она доверяла Келлену, но это был не её секрет. Чувствовала, что не имеет права говорить об этом с кем-то ещё, как бы ни хотела. Первый доверился ей… Да и она сама ещё не поняла, что видела и что это означает.
– Я не могу сказать, прости, – виновато проговорила Туён, отводя глаза.
– В любом случае больше так не делай! Темные опасны, – строго произнес он.
– Я-я постараюсь…
– Прозвучало не очень уверенно, – сказал Келлен и хмыкнул. – И ещё, каждое своё действие дважды обдумай. Особенно если оно касается Самсона. Меня могут больше не отпустить за тобой, – беспокойство в его голосе согревало её, вызывая теплую улыбку.
– Это могу пообещать. Кроме того, я надеюсь, ящер и правда поможет сменить гнев Самсона на милость, тебя выпустят, и ты сможешь меня как обычно встречать со службы.
– Я тоже на это надеюсь, планирую снова увидеть твои голые ноги в купальне, – пошутил Келлен, вспоминая их установившуюся традицию говорить об этом.
Ответить Туён не успела, У-Джин вклинился между ними, грубо отталкивая девушку от следопыта и забирая веревку из её рук.
– Даин, шевелись давай, хочу обратно в крепость! – рявкнул танэри и ускорился, волоча за собой тварь. Келлен подстроился под его шаг, чтобы нагрузка на веревку была равномерной.
Туён пошла следом, уныло повесив голову, представляя, что сейчас творится в душе у друга. Забывшись, она с Лёном говорила так, словно они были одни, и все эти взгляды и слова… Особенно про ноги. Что он ещё мог подумать? И ведь собиралась вести себя сдержанно, но каждый раз, смотря в омут темных глаз Келлена, теряла решимость, растворяясь в собственном желании слышать его голос, видеть лицо, чувствовать рядом, иметь возможность касаться… Их поцелуй перед расставанием, помноженный на дни, проведенные здесь в ужасе и тьме, оголил её чувства и сделал Келлена необходимым. Словно почувствовав её взгляд и мысли, следопыт обернулся, уголок его губ дрогнул, а в глазах промелькнуло счастье, делая счастливой и её…
Глава 10
Ворота натужно скрипнули, выпуская измученных путников из плена смертельных лабиринтов. Туён была в шаге от того, чтобы не броситься с объятиями к стражникам, а потом не припасть с поцелуями к земле уже на территории крепости. Никогда не думала, что будет так радоваться этому месту. Девушка не знала, что сделать первым: поесть или всё ж помыться? А можно совместить? И спать… много, долго, в кровати, под одеялом…
Ноги от усталости не хотели идти, но предвкушение отдыха заставляло делать шаг за шагом. Туён ускорилась, желая оказаться поскорее у себя в комнате. У-Джин её стремление разделял, шел где-то рядом, а вот Келлен… Девушка обернулась. Следопыта окружила группа танэри. Связывать Келлена никто не стал, но в том, что это его сопровождение до камеры, было очевидно. Туён развернулась и подбежала к мужчинам.
– Почему вы его уводите? – воскликнула она.
– Таковы правила. Выжившие заключенные после похода возвращаются в свои камеры, – пояснил один из танэри.