– Собственник…
– Я бы не называл это таким словом… – Он вдруг поинтересовался: – Тебе не нравится?
– А моё мнение будет учитываться? – отшутилась она их привычной отговоркой.
– Да, – серьезно ответил Келлен.
Глаза Туён заблестели от слез, которые негаданно подкрались, отвечая охватившим девушку эмоциям.
– Я тебя любого люблю, – прошептала она и поднялась, поцеловала на прощание и поспешила к лаборатории. Боялась, что если останется с ним ещё хоть на немного, то по-глупому заплачет от охватившего счастья.
Гвардеец у входа в крыло лаборатории предупредил, что Самсон прибыл в крепость и уже час как с Кван Чи обхаживают новое существо. Новость была и плохая, и хорошая одновременно. У помощника будет теперь с кем обсудить монстра-ящерицу – это плюс. А вот всё остальное – минус.
Темные при её появлении замерли.
– Доброе утро! Меня зовут танэри Ли! – громко сказала девушка, с силой приложила толстую книгу об стол и сама же поморщилась. Тяжесть в голове от нехватки сна начинала запускать слабые импульсы боли.
Туён начала привычный обход, медленно прохаживаясь вдоль клеток, с сожалением бросая взгляды на грязь, в которой сидели темные.
– Вот если бы вы вели себя потише и поспокойнее, я бы могла убирать и ваши клетки, а не только пол помещения. В чистом всё ж приятнее сидеть. А так… Знаю-знаю, вы вообще не должны здесь быть. Вы наверняка хотите к себе, домой. Если бы я могла, то отпустила бы вас…
Шаг девушки замедлился, а потом она и вовсе остановилась, погружаясь в воспоминания. Тот случай в гроте, где она, Лён и У-Джин спасли двух темных. Тот, что был поменьше по комплекции, ребенок? А может, женщина? Темная? И то, как её защищал монстр, как бережно нес… Они не просто разумны, они испытывают чувства и привязанности, как люди. Туён была уверена. Вот только этот факт Лён сказал скрыть. Как и всё, что касалось происходящего в лабиринте. По новой версии Туён бродила по лабиринтам, пряталась. Её отряд погиб, потом пришли Келлен и У-Джин, спасли. На новый вид монстров наткнулись случайно, решили принести.
Странно это всё… Ей казалось, что новые сведения о том, что темные понимают их, что можно договориться, значительно ускорят исследования Самсона, помогут добиться желаемого результата. Выходит, именно это Лён и пытался предотвратить? Но… почему?
У неё были варианты «почему», но они пугали. Это означало бы… измену стране… А если это станет известно иритану, то… Страх за любимого человека сковал душу. Туён крепко зажмурилась, прогоняя от себя опасные мысли. Нет. Этого не может быть. Он не стал бы связываться с подобным. Должно быть другое объяснение.
Туён прошла дальше, с грустью смотря на монстров.
– Вы сегодня гораздо спокойнее, – с улыбкой проговорила девушка. – Это меня очень радует. И чтобы обрадовать и вас хоть чем-то, поделюсь новостью. Думаю, хорошей. Самсон, это самый главный… в делах ваших, теперь занят вашими врагами. Я и Лён добыли ящерицу. О, Первый, ты даже удостоил меня вниманием?!
Заметив, что монстр следит за её перемещением, девушка подошла к его клетке. Он вел себя, как и раньше, невозмутимо, тихо сидя на полу. Это вызвало замешательство.
– Х-м-м-м… А что не так? – вслух стала размышлять Туён, посматривая на монстра. – До этого ты злился, а сегодня нет. Что изменилось по сравнению с прошлыми днями?
Крылья носа существа едва заметно пошевелились, словно темный принюхивался или показывал, что принюхивается. Туён стала прохаживаться перед клеткой под его пристальным наблюдением, перебирая в памяти, чем отличались прошлые дни по сравнению с этим, и как это может быть связано с запахом…
Самое путное, что приходило на ум, так это то, что…
– Я сегодня не заходила к ящерице! – пораженно воскликнула девушка. – Ты реагировал на запах, который каким-то образом цеплялся ко мне, когда я там бывала!
Первый тихо рыкнул, провел когтем по металлической решетке, вызывая длинный протяжный звук. Туён поежилась и закрыла уши руками.
– Прекрати! Мерзко как! – закричала она. Первый поднял морду, лапа замерла, но коготь от решетки не убрал. Девушка эмоционально всплеснула руками. – Да поняла я! Тебе было неприятно, но мог бы и сказать! – Она посмотрела в прорези его глаз и тяжко выдохнула. – Ладно не мог, но я не виновата! Кван Чи меня туда звал! Ящерица – очень мерзкое существо, и эти её звуки! Поверь, видеть и слышать её – это самое последнее, что я бы хотела.
Монстр выставил перед собой лапу, ладонью вверх, приглашая… Туён нервно закусила щеку.
– Первый, если кто-то снова увидит, то у нас могут быть проблемы. Самсон здесь с самого утра. Да, он сейчас занят новым существом, но…
Монстр повернул голову в сторону дверей и довольно громко что-то прорычал своему сородичу. Наверное, это можно было считать речью на причудливом незнакомом языке, если бы не скрипучие гортанные переливы, превращающие слова в громкий рокот. Монстр у двери что-то прорычал в ответ.
– Он предупредит? – догадалась вдруг Туён, глаза широко распахнулись от изумления. – Но это… это же…
Первый никак не реагировал, лишь продолжал держать лапу, ожидая… Девушка просунула руку через прутья и уверенно положила на огромную ладонь существа. Первый аккуратно сомкнул пальцы, заключая её руку в кокон. Что-то произнес…
Дорога заняла больше времени, чем он рассчитывал. Да, можно было воспользоваться привычным способом перемещения и с помощью магии перенестись поближе к нужному месту, но посчитал это невежливым. Особенно если учитывать, что прибыл он с просьбой, на которую рассчитывал получить положительный ответ. В конце концов, происходящее затронет и эти земли.
Его сопроводили в тронный зал. Правитель Ринндела при его появлении не поднялся. Темноволосый мужчина в украшенной золотом тунике сидел на возвышении и смотрел на гостя с чувством легкого превосходства.
– Неужели сам Верховный жрец Изумрудной долины ко мне пожаловал? – насмешливо произнес правитель. – Чем обязан такой чести?
Элгараан спрятал зарождающееся раздражение, сдержанно кивнул в знак приветствия человеку.
– Правитель Теодан, я отправлял вам ранее подробное письмо, где сообщал, что происходит на моей земле.
– Я получал ваше послание и могу уверить, что меры предосторожности я принял. Думаю, в этом вы и сами убедились, пересекали же границу, – последнее правитель сказал с нескрываемой насмешкой.
– Да. Видел. Но людские силы, сконцентрированные на границе, никак не оградят вашу страну от того, что грядет.
– А что грядет? – ехидно спросил Теодан, невольно подаваясь вперед. – Неужели великие эльфы Изумрудной долины не в состоянии справиться с животными? А как же ваша связь с природой?
– Это не просто животные. Тьма живет в них. И эта тьма разрушает гармонию, несет болезни и смерть. Число этих существ с каждым месяцем растет.
– У вас же есть магия! – перебил его Теодан, презрительно кривя губы.
– Но её недостаточно. Как только мы обнаруживаем и перекрываем ходы, откуда те существа появляются, они вырывают новые. И пока мы принимаем меры по устранению, гибнут эльфы.
– Если ваша магия не справляется, что вы хотите от нас?
– Невозможно быстро охватить территорию всей Изумрудной долины, а с вашей помощью, мы сможем не только исследовать леса долины и найти упущенные лазы, но и сможем устранить угрозу раньше, чем число темных существ станет критичным.
– Иными словами, вам нужны мои люди… Много моих людей…
– Да.
Теодан не спешил с ответом, внимательно рассматривая собеседника. Элгараан тоже хранил молчание. Положение в долине не было отчаянным, и многие в Совете не видели необходимости обращаться за помощью к людям, но спорить с решением Верховного жреца никто не стал. В конце концов, только он был связан с Великими силами. И эти силы говорили ему, что его земля, его народ в большой опасности. Видения, которые стали всё чаще вторгаться во сны Элгараана, лишь усугубляли предчувствия беды. А тот факт, что он не мог разгадать смысл увиденного, вызывал ещё большую тревогу.
– А где гарантия, что это не ловушка? – произнес наконец правитель Ринндела. – Я предоставлю своих людей. Вы заманите их в нужное место и там убьете?
– Какой в этом смысл? – искренне удивился Элгараан.
– Не знаю… Ослабить, например, страну-соседку…
– Мы ни с кем не воюем. Всё, что нам нужно, это наша Изумрудная долина. Нам ни к чему территория людей. Могу вас уверить…
– Я дам свой ответ завтра, – грубо перебил его мужчина. Элгараан кивнул, понимая, что выбора всё равно нет, хотя внутри так непривычно закипала злость: такое давно забытое чувство. Правитель растянул губы в улыбке, больше напоминающей оскал, и добавил: – А пока предлагаю воспользоваться моим гостеприимством. Мой замок и его территория в вашем распоряжении. Располагайтесь. О вас позаботятся.
Элгараан покинул тронный зал и только потом попросил сопровождающего указать ему дорогу до ближайшего парка или сада, туда, где он сможет побыть в одиночестве. Заверив, что до выделенных ему покоев доберется после сам, Элгараан распрощался с человеком.
Он поправил мантию, пряча обнаженный участок шеи от прохлады зимнего ветра. В Риннделе царила естественная погода, соответствующая сезону. В Изумрудных долинах всегда было лето. Магией поддерживали тепло, не давая разгуляться зиме и осени. К этой прихоти его народа Великие силы относились снисходительно. По крайней мере, равновесие не нарушалось, слишком незначительна, по сравнению с остальным миром, была искажающая естественный ход жизни Изумрудная долина. Вот и получалось, что если пересечь границу Изумрудной долины и Ринндела, то можно шагнуть из лета в зиму, как сейчас и произошло.
Элгараан бродил между заснеженных деревьев, наслаждаясь тишиной и отсутствием людей. Покоя его душа не знала: предчувствие беды не оставляло его ни на мгновение, – но всё же было немного легче здесь… почти на Природе… Почти, потому что всё, чего касалась рука человека, несло в себе отпечаток, нарушая красоту первозданности.