– Я не…
– Заткнись. Больше ни единого лживого слова, сестрица, или берегись – дам сдачи, сил не пожалею. Мы покончили с обманом. Или будем с этого момента честны, или нам крышка.
– Я не бросила тебя.
– Да, и было бы любезно с твоей стороны не напоминать мне об этом каждые пять минут. Прими мою благодарность за каждое мгновение своей жизни с того момента, как ты меня спасла. Но это не оправдывает твоего двуличия. Я почти готова была смириться с тем, что ты лжешь всем остальным, даже Прозор, но то, что ты так поступила со мной после всего, через что мы прошли… – Я покачала головой, считая, что мое отвращение и разочарование не нуждаются в пояснениях. – Я была о тебе лучшего мнения. Но ты изменилась. То ли в светлячке дело, то ли часть Босы просочилась в тебя, но в тебе появилось что-то такое, чего я не понимаю и не приемлю. Я хочу, чтобы ты вернулась, Фура, – сестра, с которой я сбежала. Я знаю, что ты все еще здесь. Но боюсь, что ты исчезнешь.
Она все еще держала в руках телефонный справочник, а я – энергетический пистолет. Картина была бы очень странная, ворвись кто-нибудь в номер именно в этот момент: две сестры, похожие друг на друга больше, чем обе хотели бы признать, – но между ними расширяется пропасть, как между мирами, движущимися в космосе по разным процессиям.
– Я не должна была этого делать, – сказала Фура таким тоном, словно поранилась о собственную ярость. – Или следовало сделать не так, как получилось. Теперь понимаю. Надо было довериться тебе… всем вам и сказать, что я нашла.
– С чего вдруг такая перемена в настроении? – спросила я, не убежденная этим показным раскаянием, которое видела слишком много раз. – Разве не видишь, в какую передрягу нас втянула?
– Каждый наш вдох сопровождается риском, Адрана. Нам нужны эти пистоли, неужели не понимаешь?
– Мы едва можем потратить то, что уже имеем. Какая от них польза?
– Это не для того, чтобы разбогатеть. Я не такая наивная, да и ты тоже. Конечно, еще несколько рычагов влияния не помешали бы, но не это главная причина. Есть вопросы, на которые нужно ответить, истины, которые мы должны раскрыть, и пистоли являются ключом к этому. – В ее глазах появилось умоляющее выражение. – Признайся, Адрана, тебя тоже тянет туда. Эта загадка, которую я тебе показывала, о промежутках, о Теневых Заселениях… Только не говори мне, что у тебя не было таких мыслей. Все взаимосвязано.
– Не втягивай меня в это, – сказала я.
– Ты уже втянута, – настаивала она. – Это дразнит и беспокоит тебя, как и меня. Светлячок тут совсем ни при чем.
– Ты действительно так думаешь? После того, как увидела, что он сделал с Глиммери?
– Да, иногда он берет надо мной верх, и, возможно, я позволила этому зайти слишком далеко. Но мною движет то самое стремление, которое изначально заставило нас сбежать. В тебе оно тоже есть. Может, твое горит не так ярко, но ты не можешь этого отрицать.
– Я бы никогда не солгала.
– Это была моя ошибка. Но ради сплоченности команды…
Я довершила ее мысль:
– Хочешь, чтобы я подыграла твоему обману.
– Что сделано, то сделано. Лагганвор почти у нас в руках. Он будет здесь сегодня вечером.
– Знаю. Мне сказали, что он не откажется от условленной встречи. Полагаю, ты хотела в какой-то момент сказать, какова будет моя роль?
– Сегодня вечером. Конечно, сегодня вечером. Послушай… ты же не станешь спорить, что ничего плохого не случилось?
– Скажи это Страмбли.
– Обвиняй меня в чем угодно, Адрана, но только не в этом. Независимо от того, в какой мир мы бы отправились, нам нужно было замаскировать корабль.
– Все могло бы сложиться иначе, – сказала я.
Но все-таки было неправильно винить Фуру в этом несчастье, и я чувствовала, что одна из нас должна подняться выше подобной мелочности.
– Просто сделай так, чтобы это была последняя ложь, – сказала я.
– Остальным не говори. Потом расскажешь, когда появится какой-нибудь результат. Обещай, что это останется между нами. Больше никаких секретов не будет.
– Молись, чтобы их не было.
Она сглотнула:
– Как только Лагганвор будет наш, команда поймет, как он нам нужен. И пусть окажется, что мы нашли его по счастливой случайности, а не по замыслу.
– Да, и тебе понадобится не меньшая удача, если ты позволишь человеку Босы приблизиться к кораблю.
– И что предлагаешь сделать?
– Намотай его кишки на такелажный нож, причем не спеша.
– А еще называешь меня жестокой… – сказала она, и восхищение в ее голосе пристыдило меня. – Лагганвор сбежал от нее, как и ты. Поди угадай, как он оказался у Босы на службе? Может, от него это так же мало зависело, как и от тебя. – Ее лицо посуровело. – Довольно о нем. Мы договорились или нет? У тебя нет никакого желания натравливать на меня остальных членов экипажа, а у меня нет никакого желания усугублять твое разочарование во мне.
– Я не должна давать тебе этот последний шанс.
– Но ты сделаешь это ради того, где мы были и через что прошли. Так же, как и я сделала бы, поменяйся мы местами. – Она бросила взгляд на энергетический пистолет, который становился все тяжелее в моей руке. – Покончим с этим. Стреляй.
– Если ты настаиваешь. – И я нажала на спуск.
Оружие произвело желаемый эффект. Заряд пробил телефонную книгу, добавив обрамленную темным дыру к уже присутствующим, и то, что осталось от энергетического импульса, – немалая его часть, – хлестнуло по металлической руке.
Фура вскрикнула от боли, что-то похожее на восторг мелькнуло в глазах. И хотя она держала книгу другой рукой, шок был достаточно силен, чтобы ее выронить. Сестра потерла предплечье и запястье искусственной конечности.
– Неприятные ощущения? – спросила я равнодушно.
На миг у нее перехватило дыхание. Но она взяла себя в руки, осмотрела протез – он не пострадал, во всяком случае на мой взгляд, – и ответила:
– Разумница в Мазариле сказала, что моя нервная система в конце концов свяжется с сенсорными механизмами руки, так что я буду чувствовать тепло и холод, текстуру вещей, а также боль. Не соврала. Особенно про боль.
– Этого было достаточно?
Фура опустилась на колени и взяла растерзанный телефонный справочник.
– Думаю, да.
– Славно, – сказала я, поднимая пистолет. – Но на всякий случай лучше перепроверить, не так ли?
Прозор приехала в гостиницу примерно через полчаса. У нее были вещи, которые Сурт велела ей купить, и она добыла их легко и без особых затрат, хотя понятия не имела, зачем они нужны.
– Жестяная рука от самого дешевого торговца конечностями в пределах квадратной лиги отсюда и грязный парик, которым я не стала бы срамить даже собаку. – Она бросила оскорбляющие ее чувства предметы на кровать Фуры. – Надеюсь, у тебя была разумная причина посылать меня за ними, детка, и в следующий раз ты не заставишь меня собирать объедки из сточной канавы.
– Я объясню, – сказала Фура. – За выпивкой. Ты говорила с Эддралдером?
– Да, и он по-прежнему ничего не обещает. Как ни странно, доктор хочет для нас самого лучшего, то есть убежден, что нам следует улететь до прибытия катера. Но он не оставит Страмбли без своей опеки, пока не убедится, что победил инфекцию, а это может занять не одну неделю, как бы он ни старался. Кстати, о катере: он будет здесь примерно в шесть утра.
– Меньше двенадцати часов, – сказала я. – При условии, что он все еще на курсе.
– Паладин говорит, что да, – кивнула Прозор. – Я ему протрещала и получила последний локационный импульс. Прибудет даже чуть раньше запланированного. Видать, они выжали еще несколько капель топлива из своих баков. К тому же это прекрасный старый катер – гораздо больше нашей маленькой лоханки.
– Как думаешь, он достаточно большой, чтобы вместить череп? – спросила я.
– Слышала о таком, – ответила Прозор, задумчиво поглаживая твердый подбородок. – Условия не идеальные. Много шума, и придется сбавить ход, чтобы настроиться. Но если на главном корабле имеется комната костей, а на катере – отдельное помещение, не вижу препятствий. А что?
– Просто интересуюсь.
– Как по-вашему, доктор доволен своей нынешней работой? – спросила Фура, адресуя свой вопрос нам двоим.
– Я думаю, что его довольство имеет очень мало отношения к нашему делу, – ответила я, радуясь, что меня не заставляют говорить о комнате костей. – Он прикован к Глиммери цепью, чье имя – Меррикс. До той поры, пока Меррикс у Глиммери, Эддралдер не может пойти против него. К тому же у него больница. Пусть он и в рабстве у монстра, но, похоже, к своим пациентам добр и хотел бы делать для них еще больше.
– Куда ты клонишь со своими домыслами? – спросила Прозор у Фуры.
– Никуда, за исключением того, что нам было бы намного легче, если бы мы могли пользоваться услугами врача на корабле. Но это, как ты и сказала, домыслы. – Она взглянула на часы, открыв украшенную драгоценными камнями крышку. – Не так уж много нужно обсудить, но я обещала выпивку и сомневаюсь, что ты откажешься. Адрана уже знает свою роль. Твою я объясню быстро.
Глава 18
Я чувствовала шершавые края зажатого в пальцах смотрового камня. Я поднесла реликвию к глазам и слегка сдавила, активируя таинственный невидимый механизм.
В соседнем номере было так же темно, как и в нашем, лишь несколько косых цветных лучей проникали сквозь ставни, мерцая и меняясь в ритме сверкающих вывесок и афиш. Впрочем, этого было достаточно, потому что мои глаза хорошо приспособились к темноте. Я разглядела человеческую фигуру на кровати, лежащую на спине: черные волосы рассыпаны по подушке, лицо обращено к стене, здоровая рука спрятана под одеялом, механическая покоится поверху, металл ловит игру света, мерцает то рубиновым, то сиреневым, то бронзово-зеленым.
В коридоре послышались шаги, потом стихли. После паузы я услышала звук проверяемой дверной ручки, щелчок, когда она сработала, и более громкий, более продолжительный скрип открывающейся двери. Коричневый свет из коридора веером расстелился по комнате, гася краски, пока дверь снова не затворилась.