Гость приблизился к кровати, двигаясь скрытно, но уверенно. Опустился на колени перед спящей и протянул руку, чтобы откинуть растрепанные волосы.
Голос мягкий, с нотками, выдающими образованность и утонченность, прозвучал еле слышно, приглушенный стеной:
– Просыпайтесь, капитан Маранс. Вы забыли о нашей встрече?
Что-то блеснуло в его другой руке – то, как гость держал эту нетяжелую штуковину, безошибочно выдавало его намерения.
Спящая пробормотала что-то в ответ. Мужчина полностью убрал кудри с ее лица, и не то сомнение, не то опасение мелькнуло на его собственном – в происходящем ощущалась какая-то неправильность. Он опять потянул, и шевелюра целиком съехала по подушке в сторону. Волосы, что скрывались под ней, были намного короче и бледнее, отдельные пряди торчали в разные стороны, как шипы.
Лагганвор повернулся, не вставая с колен. Осторожно он потрогал искусственную конечность и рукав. Протез откатился в сторону – он не был прикреплен к человеческой конечности. Теперь незваный гость вмиг осознал всю серьезность своей ошибки и, не сводя глаз с силуэта на кровати, вскочил, рывками переводя оружие с одного угла комнаты на другой.
Я выбирала момент так же тщательно, как и цель. Волевой пистолет выстрелил. Большую часть заряда поглотила стена, а то, что осталось, лишь ужалило Лагганвора. Я целилась в руку с оружием, и от неожиданности он вскрикнул и выронил пистолет. Тот с грохотом упал на пол, и это стало сигналом для Фуры. Не успел Лагганвор нашарить оружие, как она выскочила из шкафа, подскочила сзади к мужчине и обхватила его.
– Не сопротивляйся, – сказала она очень громко и властно. – Холод, который ты ощущаешь у горла, – это клинок призрачников, он пройдет так легко, что ты не почувствуешь даже щекотки, пока твоя башка не стукнется об пол.
Теперь, когда Лагганвору было не до нее, Прозор поднялась с постели. Она оставила парик и фальшивую руку, подошла к стене и включила главный светильник. В его сиянии реквизит нашей инсценировки казался не способным одурачить даже ребенка. Парик был совсем не похож на настоящие волосы Фуры – слишком кудряв и черен, почти как ловчая ткань, но пронизанный мерцающими фиолетовыми нитями, а искусственная рука, сравнимая по размерам и функциям с протезом Фуры, была изготовлена гораздо грубее и украшена в кричащей и безвкусной манере.
Отправив выполнивший свою работу камень в карман, я вышла в коридор. В других номерах было темно, и если наш шум разбудил кого-то из постояльцев, то они были достаточно благоразумны, чтобы не поддаться любопытству. Возможно, уже извлекли урок из смерти мистера Каттла.
Я вошла в номер Фуры – дверь не была заперта. К тому времени Прозор уже подобрала энергетический пистолет Лагганвора, так что на мушке его держали двое, и еще была Фура с клинком призрачников.
На свету он казался миражом: нечто вроде стилета приплясывало в ее пальцах. Если я смотрела прямо на него, он исчезал, как будто Фура показывала примитивный фокус. Но стоило слегка отвести взгляд, как клинок призрачников снова обретал дымчатое подобие реальности.
– Я лишь хотел…
– Заткнись, – сказала Фура. Она держала нож у его горла и заломила ему правую руку за спину. – Говорить будешь, когда я разрешу. – И кивнула в сторону Прозор: – Не думаю, что с ним будут проблемы. Если считаешь, что тебе надо вернуться к Сурт и Страмбли, ступай.
– Что им сказать?
– Выясни у Эддралдера, можно ли транспортировать Страмбли. Это может понадобиться уже скоро. Но будь осторожна и не говори о том, что здесь произошло. Глиммери не должен решить, будто мы собрались удрать прямо сейчас. Ах да, Проз… Ты отлично справилась.
– Премного благодарна, кэп. Если захочешь объяснить мне, что все это значит, возражать не стану.
– По словам портье, этот человек уже пытался проникнуть в мой номер. Когда узнаю, кто он, ты услышишь об этом первой.
Прозор протянула Фуре энергетический пистолет:
– На твоем месте я бы держала с ним ухо востро. Похоже, скользкий тип. – Она приподняла волосы с лица Лагганвора, вгляделась с сомнительным прищуром. – Эй, разумник, мы уже встречались?
– Полагаю, я бы тебя запомнил.
Я отвесила ему оплеуху, чтобы умолк. Он сможет задавать любые вопросы – как и мы, – но лишь после того, как Прозор покинет номер.
– Мне не нужно оружие, – сказала Фура. – Оставь его себе и будь очень осторожна по пути. Я протрещу, когда будут новости, а пока просто занимайся своими делами, как будто ничего необычного не случилось.
– С тех пор, как мы сюда приехали, ничего обычного и не случалось, – проворчала Прозор. – Но я постараюсь. Уверена, что вы с ним справитесь?
– Мы с Адраной? Думаю, это в наших силах, спасибо большое.
Я кивнула Прозор на прощание и подумала, что теперь в полной мере причастна к этому неблаговидному спектаклю, тогда как раньше была всего лишь второстепенной соучастницей преступления. Во мне крепло отвращение к самой себе.
Я прислушалась к ее шагам, удаляющимся по коридору и лестнице, а потом к столь же красноречивому звонку подъехавшего лифта.
– Мне это совсем не понравилось, – сказала я.
– Мне тоже, – кивнул Лагганвор. – Такое ощущение, что вы от нее что-то скрываете. Она знает, кто я? Вы-то явно в курсе. Расспрашивали обо мне вполне конкретно… По крайней мере, это касается вас, капитан Маранс. Если имя настоящее, в чем я сомневаюсь.
Фура продолжала держать нож у его горла.
– И кто же я, по-твоему?
Его лицо напряглось, и я снова почувствовала, что оно было мне в каком-то смысле знакомым, однако понять, в каком именно, так и не сумела.
– Вы прибыли сюда на темном корабле, имеющем необычную оснастку, со стороны Пустоши, где недавно произошли кое-какие неприятности. Я думаю, что этот корабль раньше принадлежал кому-то другому и что вы очень обеспокоены тем, чтобы никто не принял вас за его бывшего владельца. – Он рискнул улыбнуться, и напряжение превратило его физиономию в посмертную маску. – Мне кажется, я знаю этот корабль. Я также думаю, что знаю его прежнего капитана. В твоих глазах та же свирепость, но ты не та женщина. Будь ты ею, уже резала бы меня.
– Выходит, ты знаком с Босой Сеннен? – спросила я, проронив ее имя, словно ругательство.
Это было похоже на опасный флирт, поскольку она спряталась совсем неглубоко под моей шкурой.
– Разумеется, – спокойно ответил он. – Я служил под ее началом. Изучил ее корабль вдоль и поперек.
– Почему ушел от нее? – спросила я.
– Потому что смог. Потому что она сбрендила, и я знал, что рано или поздно мои слова или поступки вызовут у нее приступ ярости. Долгая история. Неужели вы действительно хотите выслушать ее, здесь, держа нож у моего горла?
– А что бы ты предпочел? – спросила Фура.
– Любое место, кроме этого. Буду с вами откровенен: для меня небезопасно находиться на Колесе Стриззарди. Мысль о том, что Боса придет за мной, была достаточно ужасна, но известие о ее гибели не изменило моего положения. Вы знаете о награде?
– Знаем, – ответила я. – Ну и что?
– Это только начало. Сперва лицензии выдают хорошо оснащенным кораблям – каперским солнечным парусникам вроде «Лихорадки» и «Белой вдовы», с которыми вы, несомненно, знакомы. Да, я понял, что была стычка, и не осуждаю вас. Что вы могли предпринять, кроме самообороны? Однако этим все не закончится. Спонсоры будут посылать больше кораблей, поощрять капитанов к применению все более жестоких и беспринципных методов. Поговаривают о создании настоящей эскадры – лучшие корабли и оружие под военным командованием. Это вам не два жалких капера-дилетанта. Банки и картели использовали все имеющиеся в их распоряжении средства сбора информации, включая осведомителей и оперативников, чтобы найти любую ниточку, ведущую к Босе Сеннен. Разумеется, их в первую очередь интересуют личности ее бывших сообщников.
– Таких, как ты, – сказала Фура.
– Когда они узнают, кто я такой, обязательно попытаются схватить, – ответил Лагганвор. – И если схватят, то либо убьют, либо станут допрашивать, и я не уверен, что второе лучше первого. Когда вы прибыли и так смело приступили к расспросам, я почувствовал, что петля сужается. Но вы можете не погубить меня, а спасти.
Фура слегка расслабила руку с ножом, хотя тот все еще был на расстоянии ногтя от шеи Лагганвора.
– Думаешь, тебя примут с распростертыми объятиями на борту «Рассекающей»?
– Нет, – ответил он сдержанно, так как любое неосторожное слово могло стать для него последним. – Но ты – не она, и вы обе – не агенты, преследующие ее. Можете заковать меня в кандалы, если захотите, но увезите с этого мира – и я буду вам благодарен.
– Мы не из того же теста, что и Боса, – произнесла Фура, как следует обдумав свой ответ. – Мы захватили ее корабль, но не переняли ее методы. И ты не обязан становиться нашим пленником. Мне бы хотелось, чтобы ты пришел добровольно.
Я смотрела на сестру, ничего не говоря, но думая о многом. Она уже несколько недель готовилась к этой встрече, полная решимости пожертвовать ради нее дружбой и доверием. Мне показалось маловероятным, что она отпустит Лагганвора, если он не согласится сопровождать нас.
– Каковы ваши условия, уж простите за дерзость?
– Кто-нибудь следил за тобой здесь? – спросила Фура, не снизойдя до ответа.
– Не думаю. А вы такого ожидали?
Фура кивнула:
– Речь о людях Глиммери.
– Я бы не советовал связываться с этим джентльменом.
– У нас не было выбора, – сказала я. – Ты слышал, что мы сказали подруге. Одну из нашей команды ранило. Ее пришлось везти в больницу, и там мы познакомились с доктором Эддралдером. Но Глиммери следил за нашим приближением к Колесу. Он хочет получить часть награды, но вынужден ждать подходящего момента для нападения, иначе рискует упустить корабль. А еще за нами следили Снид и мистер Каттл – ползун, который имел какие-то дела с Глиммери и которого Снид убил прямо в этом отеле.
Фура еще немного отстранила нож: