– Кажется, я нашла Скрягу, – сказала я, дивясь тому, что все это время секрет был у нас под носом.
Глава 22
Фура закрыла дверь, затем приблизилась к своему столу, пристегнулась к креслу, поставила локти на кожаную поверхность и скептически уставилась на меня, склонив голову набок. Светлячок на ее лице мягко светился в красном сиянии сосредоточенно считающего Паладина.
– Сначала Эддралдер, потом Скряга. Меня беспокоит этот доктор, Адрана. Кого мы пригрели на груди?
– Только не говори, что поверила Лагганвору.
– У него нет причин лгать.
– У него есть уйма причин, особенно если в его собственном прошлом имеется нечто такое, что ему хотелось бы спрятать от нас поглубже. Есть ли лучший способ это сделать, чем заставить нас думать плохо о докторе Эддралдере?
– Ты помнишь, как Часко сделал похожий намек?
– Намек – это всего лишь намек. Часко родом не со Стриззарди, поэтому ему могут быть известны только слухи. Конечно, доктору Эддралдеру приходилось делать некоторые вещи, которые он предпочел бы не делать, но это не то же самое, что быть по натуре садистом.
– Мы сейчас с ним побеседуем, – сказала Фура. – И если на его прошлом есть пятно, мы поступим с ним так, как сочтем нужным. Знакома ли ты с договорами Собрания по космическому праву? За пределами юрисдикции какого-либо мира или порта капитан имеет право применять различные средства, если безопасности его команды и корабля угрожает лицо, скрывающее свое прошлое. Вплоть до высаживания или казни в чрезвычайной ситуации.
– Как бы нам не запутаться в снастях. По-твоему, среди нас есть тот, кому нечего скрывать?
Она насупилась.
– Ложь бывает разная. Наше маленькое вранье – одно дело, а труд палача на службе у бандита – совсем другое. – Но какая-то тень пробежала по лицу сестры, как будто она сомневалась в собственных словах. – Вообще-то, меня больше беспокоит Лагганвор.
– Меня тоже.
– Я и имею в виду твое недоверие к нему. Неужели после стольких неприятностей ты откажешь мне в удовольствии иметь дело с человеком, которого я искала?
– Я ни в чем тебе не отказываю. Я хочу верить в его историю так же сильно, как и ты. Но ведь он явился к нам с блестящими верительными грамотами, не так ли?
– А чего ты ожидала? Он сбежал от Босы Сеннен. Вряд ли она могла бы написать ему восторженную рекомендацию для будущей работы. – Глядя на меня, Фура медленно покачала головой. – Надо шире смотреть на вещи, сестра. Нам не обязательно любить этого человека или восхищаться его прежней карьерой, чтобы найти ему хорошее применение. – Она перевела взгляд на голову робота. – Между прочим, мы уже можем проверить часть его истории. Паладин, попробуй-ка прочесть нижнюю надпись на шарике. Сфокусируй луч на минимальном расстоянии под внешним слоем стекла.
На красной сфере, которую она принесла из рубки управления, заплясали сполохи.
– Читается легко, капитан Несс. Это шифр, но он из тех, что мы уже разгадали. Идентификатор соответствует установленной форме для орбитальных параметров тела, вращающегося вокруг Старого Солнца по эксцентричной орбите, например шарльера или поглотителя.
– Эти данные совпадают с параметрами какого-нибудь известного объекта?
– Пока нет. – Огни засияли чуть ярче. – Орбиты, конечно, могли сместиться за время Оккупаций, но… У меня пока нет совпадений, даже после расширения пространства поиска.
– Значит, облом, – сказала я, чувствуя странное облегчение.
– Не обязательно, – сказала Фура. – Существует пятьдесят миллионов маленьких камней, и только малая часть из них должным образом занесена в журналы и альманахи. Слова Паладина следует понимать так: это не заселенный мир, не шарльер и не место, где кто-нибудь провел достаточно много времени, чтобы придумать ему название. Но это не значит, что он не движется по своей орбите, как и прежде. Нам известно, где его искать. Боса оставила его данные в Стеклянной Армилле, и эти цифры должны устранить любую оставшуюся неопределенность.
– И где же он сейчас? – спросила я.
Ответил Паладин:
– В тринадцати миллионах лиг от тридцать седьмой процессии, вблизи солнечной оконечности ее орбиты и в восьми миллионах лиг от нашего нынешнего местоположения.
– Я ожидала, что он будет дальше, – сказала Фура.
– Слишком далеко, и Боса не смогла бы посещать его так часто, как говорит Лагганвор, – ответила я. – Ей пришлось пойти на компромисс, коль скоро она не хотела годами таскать полный трюм тяжелых пистолей. Если это всего лишь скала, которую нельзя заселить и с которой не связаны слухи о сокровищах, то маловероятно, что на нее наткнется кто-нибудь в отсутствие Босы. Это он, сестра, никаких сомнений.
– Скряга, – сказала она, улыбаясь, как будто слово имело редкий и приятный привкус.
– Вы хотите, чтобы я внес это обозначение в регистры памяти, капитан Несс?
– Подожди, – сказала я, поднимая руку. – Она не капитан Несс, перестань ее так называть. Ее зовут Арафура, и она имеет не больше прав на командование этим кораблем, чем я.
– Скажи, как к ней будут обращаться впредь, Паладин, – велела Фура.
– Мне поручено называть вас «капитан Несс», мисс Адрана. Мне также поручено называть мисс Арафуру «капитан Несс».
– Что? – спросила я, сбитая с толку и встревоженная.
– Не придавай этому слишком большого значения. – Фура тяжело вздохнула, как будто она преподнесла подарок и не дождалась благодарности. – Я всего лишь подумала, что это упростит дело. Конечно, у меня нет никаких естественных прав на командование этим кораблем, и даже если бы я считала, что на капитанском посту сумею обеспечить всем нам лучшую жизнь, это вызвало бы слишком сильное недовольство. И потому, – она повернула металлическую ладонь в сторону от стола, – пусть это будет наша общая власть. У меня есть свои сильные стороны, а у тебя – свои… которые ты уже показала, и глупо это отрицать.
– То, что мы вдвоем захватили командование, ничуть не лучше, чем если бы это сделала одна из нас.
– Но я надеюсь, что ты не станешь слишком бурно возражать. – Она одарила меня улыбкой, в то время как металлическая рука играла с магнитными пресс-папье на столе. – Это не такое уж плохое решение, сестра. А в ком еще есть нужная жилка?
– Прозор… – начала я.
– Прозор, – мягко перебила Фура, – хороший, верный друг, и мы не обошлись бы без нее. Но как ты думаешь, ей понравится мантия ответственности? Что касается остальных… Сурт почти неграмотна, Страмбли все еще недееспособна, а Тиндуф повредил соображалку много лет назад. А теперь у нас под опекой еще трое. Не заблуждайся, Адрана, это нелегкий пост. Но если сестры Несс не справятся с такой задачей, кто же тогда справится?
Надо было сразу же отказать ей. Очень многого можно было бы избежать, если бы я это сделала. Вместо этого я погрузилась в глубокие размышления на тему, нет ли в ее словах крупицы здравого смысла.
– Ты веришь, что Лагганвор поможет нам добраться до Скряги?
– Да, – сказала Фура, явно испытывая облегчение оттого, что ее отвлекли от вопросов титулования. – Он побывал там и знает достаточно. Однако мы не отправимся туда сразу же. Надо, чтобы между нами и Колесом пролегло достаточно большое расстояние, чтобы сбить с толку любое подметальное устройство, а потом поднимем черные паруса и лишь после этого повернем. Это мой приз, и я не собираюсь никого к нему вести.
– Ты даже не знаешь, сколько нам придется лететь.
– Паладин, рассчитай рейс до Скряги, учитывая условия, только что оглашенные мной.
– Уже сделано, капитан Несс. Если будем держать курс на Пустошь, и развернемся, как только выйдем из зоны действия дальнего подметалы, и поставим все паруса, то сможем приблизиться к Скряге в срок… – Паладин померцал, очень правдоподобно изображая задумчивость, хотя я была уверена, что у него уже есть готовые цифры. – От сорока девяти до пятидесяти одного дня.
– Семь недель, – удивилась Фура. – Семь недель, и он наш. А можно ли добраться немного раньше, если снова выпустить обычные паруса, как только повернем и поймем, что преследователи нас потеряли?
– Дополнительное фотонное давление сэкономит два-три дня, в зависимости от солнечной погоды, капитан.
– Тогда рискнем. Если бы понадобилось оторвать себе вторую руку, чтобы добраться туда на час раньше, я бы это сделала. Хочу поглядеть, что же я нашла.
– Мы нашли, – поправила я ее.
– Ну конечно. – Она вперила в меня суровый взгляд. – Ты полностью предана этому делу, сестра? Мне нужно знать. Здесь не может быть никаких полумер… или сомнений.
– Как скажешь.
– Ты со мной, сестра? Я должна получить четкий ответ, прежде чем возьмусь за дело. Полумеры недопустимы.
Прежде чем я успела открыть рот, раздался стук, и в щель между дверью и косяком просунула голову Сурт. Секунду она изучала нас с осуждающим выражением на лице, как будто интуитивно догадывалась о сути нашего разговора.
– Прошу прощения, сестры, но это доктор. Он не перестает долдонить о своих дурацких шприцах.
– Прошло часа три-четыре, – сказала я. – Мы в безопасности, не так ли?
– Сурт, – сказала Фура, отстегиваясь от сиденья, – приведи доктора Эддралдера в рубку управления. Я встречусь с ним у консоли трещальника.
– Пойдешь прямо туда? – спросила я.
– Сперва поговорю с Лагганвором, просто хочу проверить, не развязывается ли у него язык. Встретимся в рубке, хорошо?
– Буду через минуту, – сказала я. – Хочу поговорить с Паладином о нашем курсе и о том, стоит ли нам еще разок повернуть вокруг того поглотителя, чтобы чуть раньше сбить погоню со следа.
– Приступай, – живо отозвалась Фура. – В конце концов, теперь мы несем общую ответственность за решения.
Когда она вышла из комнаты, я, зная, что у меня есть всего несколько минут, отодвинула многочисленные пресс-папье в сторону, чтобы добраться до «Истинного и точного свидетельства Арафуры Несс».
На этот раз мое внимание привлекли не толстые листы бумаги и не темно-красные рукописные строчки, которыми Фура покрыла их, излагая свою версию нашей истории. Меня интересовала обложка, в которую были заключены страницы: все, что осталось от принадлежавшего Ракамору личного экземпляра «Книги миров» 1384 года издания, который выпотрошила Боса Сеннен. Фура спасла эту вещь из обломков «Монетты». Обложка была очень старой и сильно потертой, причем еще до того, как Боса уничтожила книгу.