– И в чем же? – поинтересовалась Прозор.
– Враги, которых успела нажить Фура, наверняка свяжут это событие с ее именем. И в сравнении с гневом, который они обрушат на нее – и на нас, – все наши прежние невзгоды покажутся детскими играми в песочнице. Да, логика подсказывает, что война возможна. Но это будет крайне асимметричная война. Миры, объединившие свои корыстные интересы против одного врага.
– Пусть попробуют, – сказала Фура, со скрипом сжав металлический кулак. – Мы будем ждать.
– Мы уже бежим, – пробормотала я под нос.
Корпус «Мстительницы» издал ворчливый скрежет, означающий, что пиковая нагрузка от ускорения осталась позади.
– Нет, – все же услышала меня сестра. – Мы движемся дальше, а это не то же самое, что бежать. Мы прилетели сюда, чтобы кое-что выяснить, и это сделано. Может, узнали не то, что хотели, но тут уже ничего не поделаешь. Такова была твоя часть сделки, и ты ее честно выполнила. Теперь мой черед.
– О чем речь? – мягко спросил Эддралдер.
– Я обещала Адране, что если она поможет мне найти Скрягу, то я окажу помощь в ее собственном деле. Она тоже хочет кое-что найти. – Сестра приподняла в улыбке уголок рта. – Или думает, что хочет.
– Сейчас не время, – сказала я.
– О нет, самое время, – возразила Фура. – Где бы ни находилась интересующая тебя вещь, она далеко отсюда. Учитывая, что Собрание теперь не самое уютное место для нас, такая экспедиция будет очень кстати. Отправимся, как только захватим один-два приза и пополним запасы.
– Ничего не понял, – признался Эддралдер.
– Вы не одиноки, док, – покачала головой Сурт.
– Речь о том, – заговорила я, переводя взгляд с лица на лицо и чувствуя, что, несмотря на уговор с Фурой, это, возможно, мой единственный шанс завоевать настоящую симпатию команды, – почему начинаются Заселения и, что не менее важно, почему они не начинаются. Возможно, ключ к этой загадке летает по вытянутой орбите вокруг Старого Солнца, причем сейчас находится не очень далеко. Думаю, что у нас есть шанс его разыскать.
– И что потом? – спросила Сурт.
– Понятия не имею. Мы не знаем, где искать этот самый ключ, можно ли к нему добраться на нашем корабле. Возможно, за ним придется лететь всю жизнь.
– А если жизни не хватит? – спросил Эддралдер.
– Я что-нибудь придумаю.
Взгляд доктора был полон сочувствия.
– По-моему, это безнадежное дело.
– Может быть, и так, – ответила я со всей серьезностью. – Но на этом корабле – в его бортовых журналах и капитанских дневниках – скрыта какая-то тайна, и Паладин смог лишь немного приподнять завесу. Мы не знаем, какую информацию Боса собрала за века, какие секреты возила с собой, сама о том не ведая. Надо искать, вот о чем я. И теперь нужнее, чем когда-либо, из-за того, что началось сегодня. – Я глубоко вздохнула, расправила плечи и сцепила руки перед собой. – Может, и правда все уляжется, как вы говорите. Но как быть с тем, что до нас было двенадцать Заселений и все они исчезли? Меня страшит подобная перспектива, и, я думаю, она не может нравиться никому из вас. – Я многозначительно посмотрела на Фуру. – Знаю, Пол Ракамор тревожился из-за этого. Разве есть закон, который обязывает нас смириться с устройством мира? И если где-то в Пустоши есть ключ, объясняющий предыдущие Заселения, может быть, он поможет нам сделать так, чтобы нынешнее не прекратилось.
– А вы готовы к этому? – спросил Эддралдер у Фуры.
– Мы отправились в космос, чтобы спасти один конкретный дом, – ответила она после минутного раздумья. – Не цивилизацию. – И пожала плечами. – Но планы меняются. – Сестра положила на мою руку свою металлическую, холодную. – Я с ней. Может, это и впрямь безнадежное дело, но мы его не бросим.
– А мы имеем право голоса в этом увлекательном предприятии? – спросила Сурт.
– Списаться с корабля можно было в порту, – торжественно и властно заявила Фура. – Кроме того, теперь мы все сообщники. Думаешь, хоть один из нас сможет добиться справедливого суда в любом мире Собрания? Такого шанса не было и до этой беды с пистолями, а теперь отдаваться в руки правосудия – чистой воды самоубийство. Нет, разумники, мы все повязаны одной веревочкой.
Ее рука сжала мою. Жест был сестринский, или таким она его задумала, но от крепкой хватки у меня затрещали кости. Хотела ли Фура причинить мне боль, или просто была слишком увлечена, чтобы думать о том, что делает, я не осмеливалась гадать.
К счастью, Тиндуф выбрал именно этот момент, чтобы сунуть голову в камбуз.
– Тысчонку-другую лиг идем прямо. А потом я разверну остальные паруса.
– Спасибо. – Фура разжала пальцы и встала. – Мы с Паладином продолжим слушать эфир. Если понадоблюсь, буду в своей каюте.
Я опустила руки под стол и помассировала пострадавшую. Глядя вслед Фуре, подумала, не уточнить ли насчет каюты – которой мы владели сообща, – но решила, что лучше с этим разобраться в другой раз, без зрителей. Мы только что выступили единым фронтом, и хотелось верить, что Фура честна насчет намерения выполнить свою часть сделки. Уж точно не следовало давать ей повод расторгнуть этот хрупкий договор.
«Пусть будет так, – подумала я. – Пусть будет так».
– Мисс Адрана, – тихо обратился ко мне Тиндуф, коснувшись губ указательным пальцем. – Можно вас на пару слов, раз уж ваша сестра занята?
Я улыбнулась, ощутив слабенькую тень тревоги:
– Конечно, Тиндуф.
Я оставила Эддралдера, Меррикс, Сурт и Страмбли заниматься их делами и последовала за Тиндуфом вглубь корабельного лабиринта. Тиндуф вовсе не был таким дурачком, каким ему нравилось казаться, но я считала его прямодушным и порядочным и не думала, что он способен скрыть нечто важное. Если он сообщил, что паруса благополучно поставлены и «Мстительница» с приемлемой скоростью удаляется от Скряги, то не было причин сомневаться в его словах.
Что же тогда могло потребовать моего внимания?
Вскоре я поняла.
Лагганвор ждал, сидя за одним из пультов управления парусами. У него был бесцельный, рассеянный взгляд, руки сложены на поясе, как у человека, коротающего время на трамвайной остановке.
– В чем дело, Тиндуф?
– Я велел ему ждать здесь, мисс.
– Зачем?
– Выложи всю правду, – сказал Тиндуф тоном скорее угрожающим, чем просящим. – Ничего не утаи, а потом я скажу, что думаю.
Я совсем забыла о боли в руке. По затылку побежали мурашки, холодок пополз вдоль хребта, словно ледяной червь.
– Что мне должен рассказать Лагганвор?
– Кажется, мистер Тиндуф… – Лагганвор поморщился с видом человека, который внезапно осознал, что перепутал левый галс с правым. – Он считает, что я совершил нечто неподобающее.
– Скажи ей.
– Он считает, что я воспользовался механизмом управления парусами, чтобы изменить наш курс.
– И это правда?
Единственный глаз Лагганвора зыркнул на Тиндуфа и снова уставился на меня. При этом его искусственное око светилось невозмутимым спокойствием.
– Нет, но я могу понять ход его мыслей. Просто… и не сочтите за неуважение… на этом корабле нет никого, кто сумел бы обрасопить паруса лучше, чем я. Паруса были установлены правильно, к чести Тиндуфа, но я, проходя мимо этого пульта, вспомнил, что мы всегда ослабляли нагрузку на завал-тали левого борта, чтобы тяга была ровнее, – и не смог удержаться, чтобы не внести поправки. – Он расцепил руки и указал на пульт. – Тензометрический датчик не откалиброван, он подвирает уже много лет. Если ему довериться, «Мстительницу» перекосит на один-два градуса.
– Ее не косит, – отрезал Тиндуф.
– Это потому, что вы с Паладином компенсируете эту ошибку посредством множества мелких корректировок в других местах. Корабль идет хорошо, надо отдать вам должное, но все же…
Я впитывала эти слова, находя в них ту самую лживую правдоподобность, которую уже привыкла ощущать во всем, что говорил и делал Лагганвор. Он прогонял сомнения без труда и легко справлялся с подозрениями.
Однако я повернулась к нашему мастеру ионных двигателей.
– Все в порядке, Тиндуф. Мистер Лагганвор уже высказывал мне некоторые опасения насчет нашего хода. Он говорил, что хотел бы проверить калибровку, когда будет время. Это я виновата – совсем вылетело из головы. – Не желая, чтобы Тиндуф расстроился, я добавила: – Но вы были правы, подвергая сомнению его действия. У нас новые члены команды, и нам следует относиться к ним не только с уважением, но и с осторожностью. – Я направила всю силу своего взгляда на Лагганвора. – Ты ведь не станешь злиться на Тиндуфа за этот инцидент?
Лагганвор за несколько секунд заново просчитал свое положение. Казалось, в нем что-то тикало, как в часовом механизме с перекрученной пружиной. Стрелка опасно задрожала между отметками «спасение» и «разоблачение».
– Я понимаю его реакцию. С моей стороны было глупо не упомянуть о том, что я собираюсь сделать.
Тиндуф хмыкнул. Он, похоже, смягчился, но о глубине и силе его чувств я не имела ни малейшего представления.
– Тогда я, пожалуй, займусь своими делами.
– Все в порядке, Тиндуф. – Я по-дружески похлопала его по руке. – Никто никому не навредил. Совсем наоборот.
Я подождала, пока он уйдет, а потом подождала еще немного, пока не убедилась, что, кроме нас с Лагганвором, в этой части корабля никого нет. Корпус ворчал и стонал вокруг нас, как монстр, объевшийся за ужином. В остальном обстановка была спокойная. Мы находились слишком далеко от камбуза, чтобы услышать трещальник, если, конечно, он все еще ловил передачи из Собрания.
– Ну что? – наконец спросил Лагганвор.
– Я знаю, кто ты, – ответила я.
– Никогда не делал из этого секрета.
– Нет… я о твоей настоящей личности, а не о человеке, чье имя ты украл. Ты не Лагганвор. Ты много о нем знаешь, как и об этом корабле, и о Босе Сеннен, но это не делает тебя Лагганвором. Полагаю, ты добрался до него раньше нас, вытянул сведения – возможно, путем допроса с пристрастием или чего похуже, – и занял его место.