Он кивнул, и этот жест мог выражать как восхищение моей догадливостью, так и осуждение моих нелепых домыслов.
– Если так, то кто я, по-твоему?
– Брат Пола Ракамора. Бриска Ракамор. Ты пришел отомстить за Пола. Проник в команду Босы Сеннен, чтобы разоблачить ее. – Я кивнула на рычаг управления парусом. – Не знаю, за чем тебя застукал Тиндуф, но рискну предположить. Ты пытался вызвать парусную вспышку.
На его лице я увидела проблеск то ли интереса, то ли веселья, такой же мимолетный, как упомянутая парусная вспышка.
– А зачем мне это делать?
– Ты не можешь подать сигнал другим способом. Даже если бы ты умел читать кости, то не смог бы воспользоваться черепом – знаешь, что он сломан. Трещальник тоже не годится. Слишком рискованно – тебя бы сразу разоблачил Паладин, а если не он, то кто-нибудь из нас. Но заранее обговоренная с твоими нанимателями последовательность парусных вспышек? Безупречный ход. Ты, конечно, не мог подать такой сигнал, пока не разобрался со Скрягой. Но эта проблема решена.
– Ты так уверенно все это говоришь…
– Я пришла к таким выводам не случайно. Я тебя узнала, Бриска. Ты слишком похож на Пола, даром что одноглазый. Кстати, похвальный поступок. Настоящий подвиг – поступиться здоровым глазом ради игрушки.
Наконец он поддался – рухнул неведомый последний барьер.
– У игрушки свои преимущества, – произнес он с чем-то вроде облегчения.
– Ты подтверждаешь мою правоту?
– Не вижу смысла отрицать.
– Тебе повезло, что Прозор не задалась теми же вопросами, что и я. Возможно, это еще случится.
– А какая разница, если ты намереваешься выдать меня сестре?
– По-твоему, мои намерения могут быть иными? Я отпустила Тиндуфа только потому, что хотела поговорить с тобой наедине и убедиться в справедливости своих подозрений. Если я изложу факты, Фура поймет, кто ты такой на самом деле. Она видит в тебе Лагганвора, однако не до такой степени ослепла от сияния светлячка, чтобы не разглядеть правду, пусть и неприятную.
– Ты преувеличиваешь мое значение. Я отдал ей Скрягу; какая теперь разница, кто я такой?
– Она убьет тебя. Моя сестра способна убивать, хоть это качество и не присуще ей от рождения. Я такая же.
– Я не хотел бы перечить ни одной из вас. Ни Фуре с ее светлячком, ни тебе с частицей Босы внутри.
– Если думаешь, что я – Боса Сеннен и этот глаз все еще действует, можешь отомстить мне прямо сейчас.
– А-а… – осторожно произнес он. – Но ведь ты не Боса. Ты была тенью, которая, как она надеялась, станет ее осязаемым воплощением, но, похоже, что-то пошло не так. Боса Сеннен мертва. Мне не суждено отомстить.
Я нахмурилась:
– Значит, такова была твоя цель?
– Она казалась такой поначалу. Найти тебя и убить. Точнее, найти и убить Босу. Но я знаю, что ее больше нет. Беда в том, что, придя к этому пониманию, я, похоже, сам себе выкопал яму. – Он дотронулся до воротника, как будто ощупывая сценический наряд, в котором не чувствовал себя естественно. – Я не могу просто взять и сбросить маскировку.
– Ты хотел выдать нас с помощью парусной вспышки.
– Нет, я хотел спасти вас обеих. Моя позиция – моя пересмотренная позиция – очень проста. Я знаю, кто вы такие и как достигли своего положения. Но у моих нанимателей нет уверенности в том, что Боса Сеннен мертва. Боюсь, что ваши недавние действия – я не сомневаюсь, что вы исходили из лучших побуждений, – только усугубили путаницу.
– Нам не нужно объяснять на пальцах, в какую передрягу мы попали. Что значит спасти нас обеих?
– Я имел в виду, что сделаю все возможное, чтобы сохранить вам жизнь. Пока нанимателям известно, что я нахожусь на этом корабле, его не попытаются уничтожить. Выследят и поймают, если смогут, но не станут подвергать риску мою жизнь. Вспышка – просто сигнал, что я жив.
– Не хочу попасть к ним в руки, Бриска, – произнесла я с угрожающей ноткой. – И Фура тоже не захочет. Очень мало шансов, что суд будет справедлив.
– С моими показаниями ваши шансы вырастут. Мои наниматели признают, что Боса Сеннен мертва и что ее влияние на вас не могло быть слишком сильным, что ваши действия вполне объяснимы, учитывая обстоятельства, в которых вы оказались. Думаю, вас подержат под следствием, подвергнут довольно суровым допросам, но в конце концов признают, что вы такие же жертвы, как мой брат, как бедный Труско или, если уж на то пошло, как Иллирия.
– И что потом?
– Какая-нибудь процедура адаптации для вас обеих. Фуру избавят от светлячка, тебя – от следов психологической обработки. В самом худшем случае – незначительные тюремные сроки, а потом реабилитация. – Его тон стал тверже. – Но не смерть. Не ужас, не боль, не увечья, не один из тысячи видов уничтожения, которое легко осуществить с большого расстояния, если ты позволишь им поверить, что я мертв.
– Значит, мы должны позаботиться о твоем выживании?
– Это не так уж трудно. Я просто буду и дальше играть взятую на себя роль.
Я медленно кивнула:
– Быть Лагганвором.
– Это самый разумный путь, Адрана. Единственное логичное решение.
– Настолько логичное, что моя сестра без труда поймет тебя и простит?
Он улыбнулся с поспешностью человека, который знает, что всего один неверный шаг отделяет его от рокового приговора.
– Нет… Я не думаю, что сейчас было бы разумно ставить в известность Фуру. Ты хладнокровна, шире смотришь на вещи. А Фура… капризна. Мы все видели, к чему приводила ее вспыльчивость.
– Я не стану ей лгать.
Лагганвор взглядом дал понять, что он находит это утверждение довольно сомнительным, учитывая, сколько раз мы лгали друг другу, а если не лгали, то скрывали факты. Но он решил не спорить.
– И не надо. Я не дам ей ни малейшего повода усомниться в моей легенде. Продолжай свои поиски… Признаюсь, ты меня этим заинтриговала, как заинтриговала бы Пола. Я так глубоко войду в образ Лагганвора, что ты вряд ли вспомнишь об этом разговоре.
– Как просто.
– Ну да.
– Но есть небольшой нюанс: ты не упустишь ни одной возможности подать сигнал охотникам. Тем самым привлекая их все ближе.
– Пока известно, что я жив и собираю сведения, они будут держаться на расстоянии.
Я взглянула на механизм управления парусом и представила себе, что теперь у него появится еще одна роль. Этот человек будет ею пользоваться – не постоянно и все-таки достаточно часто, чтобы добиться желаемого. Каждый раз он будет рисковать разоблачением, а значит, и моя причастность к случившемуся тоже может стать всем известна.
– Ты просишь меня предать мой корабль, Бриска. Предать команду, предать «Мстительницу», предать родную сестру.
– Нет, – тихо сказал он. – Все не так. Я прошу тебя стать соучастницей в их спасении. В сущности, все сводится к очень простому вопросу. Ты все еще любишь свою сестру достаточно, чтобы спасти ее?
Я ответила. Но не раньше, чем обдумала вопрос со всей тщательностью, какой он заслуживал.
Благодарности
Любовь и благодарность моей жене – за то, что она терпела меня в течение долгой работы над романом, и в частности за то, что она еще раз прочитала и прокомментировала ранний черновик. Мой друг и коллега Пол Макоули также был достаточно любезен, чтобы прочитать книгу на промежуточном этапе, и сделал много полезных комментариев. Они не несут ответственности за огрехи, которые остались в опубликованном издании, но конечный результат, несомненно, выиграл от их участия.
Циклу «Мстительница» пошла на пользу напряженная работа коллективов издательства «Orion» в Великобритании и «Orbit» в США. Джиллиан Редферн была с сестрами Несс с самого начала и иногда понимала историю, которую я пытался рассказать, гораздо яснее, чем я сам, – книги были бы беднее без ее проницательности. Я также в долгу перед острым глазом Эбигейл Натан, чье внимательное прочтение текста избавило меня (и не в первый раз) от необходимости краснеть, и перед Крейгом Лейенааром, который разобрался в моих ответах на редакторские вопросы. Благодаря энтузиазму Брита Хвида у книг появились читатели в Америке – ни один писатель не воспринял бы такую помощь как нечто само собой разумеющееся. Спасибо всем, кто участвовал в производстве и маркетинге этих книг, – ваши усилия я ценю очень высоко.
Хотя Гарднер Дозуа и не играл никакой роли в создании моих романов (он умер в 2018 году), я хотел бы запечатлеть свою благодарность и ему. Гарднер – первый американский издатель, который обратил внимание на мое творчество, и его неизменное одобрение моих рассказов имело для меня громадное значение в последующие десятилетия. Цикл «Мстительница» возник из запланированной серии связанных между собой рассказов, которые так и не были написаны, но я надеюсь, что Гарднер одобрил бы их, если бы они однажды появились на свет.
Последнее, но не менее важное: мой агент Роберт Кирби почти двадцать лет не давал мне сворачивать с пути истинного, и о лучшем защитнике моего труда я не смею даже мечтать.
И еще одно, на этот раз и впрямь последнее: я хотел бы поприветствовать читателей, которые отправились в плавание с Фурой и Адраной, даже если это привело их в несколько неожиданные воды. Надеюсь, что они останутся на борту не такого уж славного корабля под названием «Мстительница»…