При работе "От цели" по характеру цели мы определяем, бить в лоб или в крышу, выбираем вид огня: навесной, мортирный, настильный. Отсюда строится угол, от угла — дистанция, от дистанции — позиция. Позиция выбирается по карте.
При работе "От дистанции" мы определяем, где будет заградительный огонь, чтобы встретить цели на дальних подступах, заставить развернуться в цепь и снизить скорость. Потому что лететь в атаку даже танк может не по всякой местности. Затем: где зона основного поражения, когда уже можно целиться настильным огнем. И, наконец, мы пристреливаем зону прямого огня, но это уже, считай, рукопашная. Только не Васька с Фрицем, а Зис-57 с PzIV.
Данные по пристрелке мы наносим на свои планшеты и сообщаем той пехоте, которую прикрываем. Чтобы в случае нужды заградительный огонь пехота запрашивала одним условным словом, и чтобы считать ничего лихорадочно не требовалось.
Действие по цели — то, ради чего и существует артиллерия. Действие по цели определяет всю огневую работу и все обеспечивающие мероприятия. Огневая позиция копается, чтобы с нее достать до нужной цели. Снаряды взвешиваются, дистанции измеряются, выполняются довольно сложные расчеты — все ради действия по цели.
На сегодня все; впереди последняя… Ой, простите! Крайняя тайна бога войны. Сейчас ответы на комментарии, и потом уже можно будет переходить к действительно серьезным вещам: работа артиллерии с закрытых огневых позиций.
Атас, джентльмены!
…Нас разоблачили!
Слава в вышних богу, а то я уж думал, вообще никто не читает, и можно лепить любую дичь. Но есть на свете бдительные люди, и они совершенно правильно замечают: брошенное тело падает на землю потому, что его притягивает земля.
При чем же здесь воздух?
Рассмотрим очень простую схему.
Эй, ну че сразу разбегаться, я же пока без формул!
Раз вы такие, то сегодня будут и формулы с цифрами.
Неважно, из чего мы бросили камень или там ядро. На брошенное действует ускорение свободного падения. Для планеты Земля это 9,8 м/с2, привычно округляем до 10 м/с2. Значит, за первую секунду полета тело должно упасть вниз на 5 м.
Откуда 5, когда ускорение 10?
Следите за руками: скорость 10 м/с тело наберет В КОНЦЕ ПЕРВОЙ СЕКУНДЫ. Начинает оно со скорости 0/мс. Средняя скорость (0+10)/2 = 5 м/с, а вообще-то формула вот: S = So + V*t + q * t *t / 2
So — стартовая позиция, V — начальная скорость, q — это самое ускорение, t — понятно, что время.
Неважно, бросили мы тело строго горизонтально — или вверх, или вниз — оно потеряет из своего запаса высоты: за секунду 5 м, за две 20 м, за 3с: vt+qtt/2=10*3*3/2=45 м. Это я не знаю, с четырнадцатиэтажного дома бросать надо.
Что надо сделать, чтобы в нашем бросании был смысл?
Как обычно, два пути.
Первое: бросить с такой скоростью, чтобы брошенный предмет успел пролететь сколько надо по горизонтали. Считаем. До цели условно 1000 м, высота кидания, допустим, 2 м. Средняя скорость (см. выше) 5 м/с. Тело шлепнется на землю через 2/5=0,4с. Значит, эту 1000 м тело должно пролетать за 0,4с или чуть быстрее. Значит, нужная скорость 1000/0,4=2500 м/с. Сколько там у нас первая космическая? 7900 м/с, если правильно помню. Такую скорость мы пока не осиливаем. Лучшие пушки дают 1500–1800 м/с. Вроде и немало, но не хватает. Отчасти поэтому и ведутся эксперименты с пушками Гаусса, рельсотронами: там обещают именно что космические скорости бросания.
Второе: поднять ствол относительно горизонтального положения. На некий вычисленный угол. Чтобы снаряд сначала летел все вверх, вверх, а только потом вниз.
Считаем. Сколько секунд у нас летит снаряд? Возьмем для примера скорость бросания 500 м/с, чтобы не возиться с долями. На километр оно будет лететь 2с. За 2с снаряд упадет на 20 м, это мы уже считали выше по тексту. Высота кидания у нас условно 2 м. Еще 18 м надо где-то набрать.
Надо придать снаряду вертикальную скорость такую, чтобы она пришла в 0, когда снаряд будет на нужной нам высоте. И чтобы за это время снаряд пролетел сколько надо в сторону цели, не перелетел за нее, и не упал раньше. Эти формулы я уже показывать не буду, а то разбегутся и те, кто пережил первую. Хорошо хоть, их считают один раз, а результаты сводят в таблицы стрельбы.
Если ствол пушки строго горизонтальный, то и вся скорость снаряда горизонтальная. Но вот берется таблица стрельбы и ствол пушки немного поднимается. Часть скорости остается горизонтальная, а часть расходуется на подъем снаряда. Чтобы он сколько-то секунд поднимался, гравитация его все это время тормозила. Потом высшая точка траектории, и отсюда снаряд уже падает к земле.
При чем тут обещанный ветер?
А при том, что ГОРИЗОНТАЛЬНАЯ скорость снаряда все время падает. За первую секунду после вылета из ствола снаряд поднимается, условно, на 10 м, пролетает 500 м, уже за следующую падает на те же 10 м, но пролетает не 500 м, воздух его тормозит. А пролетает, скажем, всего 450 м, итого 500+450=950, а нам надо 1000 м.
Недолет 50 м.
Только в вакууме траектория красивая и симметричная. В атмосфере нисходящий участок траектории всегда короче и круче, чем восходящий. Несложно запомнить: подъем на горку должен быть плавный и длинный, зато спуск может быть почти вертикальный. Вниз катиться намного легче!
Вот сейчас — слайды:
Цифры на слайде не проставлены, и неспроста. Цифрами занимается внешняя баллистика. Торможение зависит от формы снаряда, его скорости полета и отдельно подъема, и отдельно от скорости вращения, если он нарезной. Зависит от ветра, влажности, плотности и температуры воздуха — то есть, от состояния атмосферы на всем пути, где летит снаряд.
По сравнению с этими формулами учет ускорения, вертикальная скорость, все эти E= m*g*h и S= So + v*t + q*t*t/2 — игрушки. Школьная физика за 7й класс, ни тебе интеграла, ни тебе средневзвешенного.
Вот почему я сказал в статье: дальность прямого выстрела — это пока снаряд не затормозился об атмосферу. Пока он в пределах синих линий на рисунке. Пока его вниз не рвануло гравитацией. Но гравитационная постоянная — она именно что постоянная. Ее учитывать стократно и тысячекратно проще, чем влияние атмосферы.
Если рассчитать скорость вылета и убрать из гильзы сколько-то мешочков с порохом, то можно при одинаковом угле возвышения ствола добиться того, что снаряд будет падать почти вертикально. У снаряда к тому моменту горизонтальной скорости вообще не будет, все затормозится об мягкий воздух.
А если снаряд падает сверху — это и есть навесной огонь.
Слайды:
И для него совсем не обязательно задирать ствол, как пишут разные безграмотные учебники.
Зато строго обязательно уметь считать.
Вы скажете: ой, сложно!
Ну правильно, я потому и не погружаюсь в дебри. Просто: снаряд затормозился о воздух. А сложно — это учет силы Кориолиса и вращения снаряда на боковое отклонение. Там при определенных сочетаниях нагрузок снаряд может пойти не по ветру, а против ветра. Ветер справа — но и снаряд уходит направо, хотя, казалось бы, должен уходить налево.
Артиллерия вообще контринтуитивная вещь.
Крайняя тайна бога войны
Тихо в горах,
только не спит Аллах.
Кафиры его наладили нах.
Вот и не спит Аллах.
Стишок этот я услышал от "железного Германа", командира первого дивизиона самоходчиков. Произошло это не один десяток лет назад: "был я юным поросенком под присмотром у свиньи", и как-то раз мне пришлось отстоять четыре наряда, и сокрушался я, что несправедливо сие.
И "железный Герман" сказал: война — это не про справедливость ни с какой стороны.
Поскольку нас в то время очень сильно воспитывали на примере святой освободительной Великой Отечественной, я изумился даже сквозь четырехнарядный недосып. Это как же?
Ты ж артиллерист, удивился Герман и даже очки поправил. Какая тут справедливость, когда ты шнур дергаешь, и где-то за двенадцать километров от этого сорок человек шрапнель выкашивает. Ты этих людей в лицо не видал, по именам не знаешь — какая справедливость?
И, видя, что я уже шатаюсь и не особо понимаю происходящее, снизошел до пояснения: война просто инструмент, сказал "железный Герман". Как нож у тебя в руке. Ты вот картошку чистишь, а мог бы людей резать. А вот во имя чего мы стреляем — это как раз про справедливость и другие интересные вещи.
Про какие же, осмелился я спросить.
Подрасти, сказал тогда "железный Герман". Пока что ты дорос только до анекдота.
Иногда мне кажется, что все это мне приснилось. Пар над котлами, разложенные на брезенте детали картофелечистки. Повар, старательно разводящий горчичный порошок в "типа горчицу". И "железный Герман", который точно был на юге "за речкой", и был в ГСВГ, и теперь вот вместо какой-то интересной или хотя бы яркой байки рассказывает задолбанному кухонному наряду трижды расперебородатый анекдот, этакий "магрибский молитвенный коврик" с армейским узором и нечетким отпечатком личности самого полковника, который уже тогда был немолод, а теперь и вовсе не ведаю, жив ли на свете.
Многим известна повесть; думаю, что и вы ее слышали — вряд ли случайные люди дочитали до этого места. В таком случае просто перелистайте. Ну или вспомните, когда вы услыхали байку первый раз — и когда, и кому рассказывали ее в последний раз.
Ну то есть, крайний, да, крайний, как теперь принято говорить.
Итак, слушайте.
Тихо в горах, только не спит Аллах. Кафиры его наладили нах, вот и не спит Аллах. Кроме Аллаха, не спят часовые. Слышат часовые, как Луна идет по небу. Слышат часовые, как журчит по камням Герерут. И слышат часовые некий подземный стук, исходящий из глинобитного сарая, куда посадили пленного шурави.
Но знают часовые: связан пленник, и хорошо связан. Далеко убраны все предметы, которыми сын шайтана мог бы повредить веревки, или стену, или себя.
Откуда же стук?
Тогда часовые оставляют на стене младшего, а сами, призвав Аллаха, идут к сараю и смотрят в маленькое окошко.