Первый был немецкий, бригада — два полка. Чтобы командиру дивизии легче думалось. Царская российская армия тоже его применяла и по той же причине: стрелков было намного больше, чем обученных командиров.
Второй был английский, бригада — сколько-то батальонов, которые случайно скучковались конкретно в Кейптауне или там в Бомбее, плюс тылы. У французов в регулярной армии и в Иностранном Легионе сходная организация. Легион в разное время делился на разное число бригад — полубригад, которые все вместе на одном поле боя не развертывались никогда. Там бригада была единицей снабжения.
Третий был советский, "эрзац-дивизия 1941 года", бригада — полк плюс чуть-чуть приданных, плюс тылы. Немцы под конец войны применяли такой же тип бригады и по той самой причине: на нормальную дивизию не хватало техники.
И вот уже четвертый тип бригады: "дивизия мирного времени". Почти как дивизия, только заархивированная. С техникой все нормально, она в ангарах, а людей призовут, как понадобятся.
На сегодня все. Дальше будет пара слов о тактике вообще и о тактике в эпоху квадрокоптеров. Одна палка, пять струна — оставайся наш канал!
Тактика, примеры из комментариев, и немного подробностей
Тактических приемов у артиллерии небогато. А все потому, что обмен ударами тут невозможен. Если на позиции ствольной артиллерии падает залп — ствольной артиллерии больше нет. Чисто ковбойская дуэль: кто раньше успел. Кто скорее вычислил место противника, и кто раньше успел рассчитать свой залп. Ну и кто быстрее-точнее применил поправки в процессе пристреливания.
Исторически проблема решалась двумя путями.
Во-первых, тренировкой расчетов. Чтобы быстро-быстро заряжали и быстро-быстро ворочали пушки. Для этой же цели всячески улучшают материальную часть. Удобнее прицелы, маховички под руку, точнее панорама, легче сама пушка, все инструменты под рукой, разные приспособления для таскания снарядов на огневую — и так далее. Сюда же относятся вычислительные планшеты, заранее расчерченные таблицы, механические (а потом и электронные) калькуляторы.
Во-вторых, развивались средства наблюдения за противником. Сначала бинокли, стереотрубы, монокуляры. Когда же пушки стали прятать на закрытые позиции, куда-то за горизонт или за лес, то в гору пошли средства звуковой локации. Как выстрел ни прячут, а звук он все же выдает. Это сотрясение воздуха можно засечь с нескольких точек, построить треугольник ошибок, и получить примерный район положения батареи. Ну и накрыть его или бомбовым ковром, или залпом "Градов" — ну там "Лансов" — если, конечно, уже изобретены РСЗО.
Мы не знаем расстояние до вспышки — если бы знали, то задачка бы превратилась в тривиальную. Нарисовали два круга нужным радиусом, с центрами в месте датчиков. Где круги пересеклись, там примерно и будет цель.
Можно ли вообще узнать длину линии, если наши датчики не могут вообще видеть направление?
Можно. Например, мы видим молнию где-то далеко. Не видим где именно, не успеваем замерить пеленг на вспышку — скажем, мы сидим в комнате. Вдруг стало светло, потом снова темно. Успеваем только нажать кнопку секундомера. Скорость света 300 000 000 м/с, на дистанциях в пределах планеты Земля ее принимаем за мгновенную, так что условный ноль у нас есть. Вот, увидев вспышку, некий механизм или даже человек запускает секундомер. Дальше до нас доползает звуковая волна — скажем, за 3с. Скорость звука в воздухе 330 м/с, значит, до молнии 3 х 330 = 990 м = примерно 1 км.
Предположим, два человека в разных комнатах засекли расстояние до молнии: 1 км и 2 км. Они созвонились и начертили на гуглмапс два круга соответствующих радиусов. Где круги пересеклись, примерно там и ударило.
Повышая количество таких датчиков, можно уточнять место до вполне приемлемой точности.
Засада в том, что именно вспышку выстрела, по условиям задачи, мы и не видим. Очень далеко, а облаков нету, отражаться не от чего.
Давно я людей схемами не пугал; надо бы тряхнуть стариной.
Допустим, что мы регистрируем только звук и не можем определить направление на него. Только время прихода.
Строим условно прямоугольную матрицу датчиков. Как только звук достигает любого датчика, матрица включается. И потом каждый датчик фиксирует факт события и время — но время очень точно, до сотых долей секунды. На схеме матрица из датчиков А1-Г4 засекла некое событие. Сначала датчики в середине (красная цифра 1), потом волна идет по матрице дальше.
Матрица у нас четко привязана и размерена. Просто по картине продвижения звуковой волны можно определить направление ее прихода.
Ставим две матрицы, три матрицы — получаем три пеленга, строим треугольник невязки, и вот оно место.
Если у нас есть направленный датчик, рупор звуковой разведки, то все намного проще. Пеленг на выстрел берется сразу: звук идет достаточно долго, чтобы рупор успели повернуть в сторону самого сильного шума. В войну это делали обученные люди, а сейчас компьютер строит линию по замерам уровня звука на разных точках.
Но мы знаем, что при выстреле излучается не только звук, а еще и сотрясение грунта. Скорость звука в воздухе 330 м/с, а скорость сейсмической волны в грунте от 1 до 8 км/с. Чтобы уточнить скорость самой волны предполагаем, что на все наши шестнадцать датчиков эта волна идет с одной скоростью. Значит, замеряем, за сколько микросекунд волна пробежит от датчика А1 до Г1. Скорость сейсмической волны получена, скажем, 8000 м/с.
Дальше у нас приходит звук выстрела. Допустим, через 20секунд от прихода сейсмоволны. Скорость звука для данной температуры и влажности известна с хорошей точностью, для нас, допустим, это 330 м/с.
Значит, до противника у нас 330 х 20 = 6600 м плюс неизвестное расстояние, которое звук успел пролететь, пока до нас добиралась сейсмическая волна, и пока мы не еще нажимали секундомер, и все датчики в матрице спят.
Скажем, сейсмическая волна пришла практически мгновенно, она в почти в 30 раз быстрее звука. Это некий условный ноль. Далее на первый датчик звук пришел через 20 сек., на второй датчик пришел через 30 сек, на третий через 40 сек — я нарочно беру такие большие интервалы, чтобы проще было считать. Расстояния между датчиками опять же известны.
Все это засовывается в компьютер, и тот выдает предварительное направление и вероятную дальность на источник звука или сотрясения, если датчики сейсмические.
Дальше смотришь на карту: может там стоять батарея, или это, например, посреди болота. Или там в речке. Нет, если противник задался целью выбрать место, на которое никто не подумает, то можно самоходку и в реку загнать, чтобы только ствол торчал. Как они будут ее герметизировать, и как эта герметизация выдержит сотрясение от выстрела, вопрос отдельный, но — допустим, чтобы дотянуться, противник постарался и выдал оригинальное решение.
С прицепной ствольной артиллерией все немного сложнее. В болото ее просто не засунешь, и из-под воды пушка тоже не очень-то стреляет. И поэтому наложение данных звуколокации на карту решает большую часть вопросов практически сразу.
Учитывая, что компьютеры вообще-совсем быстро считают, они могут звуковой сигнал разложить на составляющие и получить амплитудно-частотную характеристику. Такой отпечаток пальцев для каждой конкретной вражеской пушки.
Чем хороша звуко-сейсмо локация, я уже говорил: она себя противнику не выдает. Но все же допущений в ней очень много. И скорости звука ветер искажает, и сейсмика не вполне точная, а главное: фантастически сложно выделять свой выстрел-удар из сотен и тысяч таких же событий. Фронт: грохот и рев со всех сторон.
Артиллерийский радар намного лучше. Он ведет снаряд — свой, если нужна пристрелка, или чужой снаряд, если ищется место вражеской батареи — по десятку точек вычисляет траекторию, продляет ее в нужную сторону и вычисляет, либо куда снаряд упадет, либо откуда он вылетел. Современные установки с фазированной антенной решеткой (ФАР) даже не нуждаются в кручении антенной по сторонам, чтобы вести от десяти до ста целей и сразу высчитывать, что куда летит.
Точность и скорость вычислений тут очень сильно вырастают. Цена за удобство — чрезвычайно сложная и потому дорогая, хрупкая, технически ненадежная установка, которая ко всему прочему еще и размахивает лучами радаров по всей округе. Любая антирадарная ракета сделает установке капут.
Зато с такой установкой "ковбойская дуэль" сильно упрощается для той стороны, у кого артиллерийский радар есть. Вроде как дальнозоркий ковбой против близорукого.
Следующий ход напрашивается: создать управляемый снаряд. Если радар видит, что наш выстрел куда-то уклоняется в сторону моря, то можно еще успеть поправить траекторию.
Задачка распадается на много задач сразу.
Несколько ранее я упоминал, что ускорение при выстреле слизывает электронику с плат, и потому снаряды управляемые делать нельзя. К счастью, кто-то все же читает книгу и меня сразу поправили: есть "Краснополь", "Экскалибур", "Копперхед".
Так вот, все это снаряды не управляемые, а корректируемые. Снаряд в принципе нельзя сделать управляемым. У него двигателя нет. У ракеты и торпеды есть двигатель и топливо, и потому ракета или торпеда могут при желании развернуться и полететь обратно в гнездо. Что довольно часто случается при испытаниях ракет боевых и космических. Но иногда даже случается это и в боевых условиях. Скажем, при обстреле Сербии американские ракеты искали китайское посольство в Болгарии. Ну и нашли, это же великая американская электроника, не хрен собачий. А некоторые американские крылатые ракеты, по выражению тогдашних телеведущих, вообще "благополучно вернулись на свои базы".
Ну то есть там фраза была построена так: "Все, наносившие удар, самолеты и крылатые ракеты благополучно вернулись на свои базы" — и понятно, что вернулись самолеты. Но получилось зачетно.
Советские противокорабельные ракеты "Гранит" вообще могли сделать вид, что промахнулись по кораблю: автоматика зенитных комплексов такую цель вычеркивает. Когда на авианосец сразу много ракет идет, выбиваются наиболее опасные, а остальные как получится. Летит "Гранит" вдоль борта — и хрен с ним, он уже промазал. Пойдем отстреливать те, что в сам корабль нацелены. Но ракета, пролетев несколько вдоль борта, резко поворачивает под прямым углом — тут зенитки просто не успевают за ней, даже если вычислительный комплекс корабля успевает заметить новую цель, вычислить ее новую траекторию и убедиться, что эта траектория опасна. На все расчеты тоже ведь время нужно. Речь идет о милли-микросекундах. Приводы горизонтальной и вертикальной наводки просто не успевают прокрутить стрелковые башни, и ракета втыкается в борт — ради чего, собственно, и была сделана.