Девушка, не отрываясь, смотрела на Тенро, позади которого возвышалась жуткая ониксовая тень, очень похожая на тень самого мужчины но, будто насытившаяся черной кровью, выпрямившаяся в немалый рост и гордо расправившая плечи.
Словно призрак самой смерти стоял за плечом у Тенро, жадно взирая на Элиссу темной бездной пустых глазниц. Не в силах выдерживать пронзительный взгляд тени, девушка посмотрела в ярко-зеленые глаза охотника и содрогнулась. Она не видела в них ничего знакомого и человеческого, лишь ледяное пламя и жажду крови.
Когда Тенро сделал шаг в направлении Элиссы, девушка инстинктивно отшатнулась. После следующего шага она наткнулась спиной на зашипевший барьер, и тот отбросил ее от себя, полоснув по спине жидким огнем. Едва не заплакав от боли, воровка кое-как поднялась из клочьев тумана на подкашивающиеся ноги и увидела, что охотник стоит прямо перед ней, а лезвие его черного клинка направлено точно на ее сердце.
— Тенро… — прошептала Элисса. — Это же я…
Ониксовое острие потянулось вперед, и воровка вновь вынуждена была отступить, успев кожей ощутить ледяное прикосновение смерти, ждущей ее на кончике черного клинка.
— Тенро! Охотник продолжал наступать и вскоре прижал девушку почти к самому барьеру. Чувствуя, как магия, подобно неистовому ветру треплет ее одежду на спине, Элисса замерла, раз за разом взывая к Тенро. Но тот будто не слышал ее.
Зрители затаили дыхание, и над ареной разнесся голос барона Гирса:
— Давай же! Убей ее, отрекись от себя и прими то, что твое по праву! Убей!
Тенро слышал слова, доносившиеся до него, но они будто проплывали мимо, не достигая разума охотника и никак не трогая его. Сейчас он видел перед собой только очередную загнанную жертву и ничего больше.
Охотник надавил на рукоять меча, и лезвие послушно коснулось груди содрогнувшейся девушки. Но та не издала ни звука. Тенро видел ее слезы, видел, как она с надеждой смотрит на него, закусив губу, но не двигается. Она перестала кричать и повторять одно и то же имя. Вместо этого девушка развела руки в стороны, будто подставляя свое тело для смертельного удара.
Тенро чувствовал, как его рука сама по себе поднимается, занося меч, но его это уже не тревожило. Сознание мужчины растворилось в охватившей его душу тьме, полностью подчинившей его тело и разум. Он перестал быть собой, превратившись в чудовище и сгорая от жажды крови. Ничего уже нельзя было поделать и изменить. Ничего.
Сжимающая черный клинок рука начала стремительно опускаться и ониксовое лезвие, рассекая воздух, ринулось к беззащитной девушке. За миг до удара Тенро увидел, как шевельнулись ее губы. Элисса улыбнулась охотнику доброй улыбкой, несмотря на катящиеся по ее щекам слезы и едва слышно произнесла:
— Я верю в тебя.
Зрители торжествующе взревели но, почти что сразу, их ликование мгновенно стихло, когда они увидели, что ониксовое лезвие нерешительно подрагивает в воздухе, едва касаясь груди девушки.
— Тенро! — воскликнула Элисса, глядя в глаза охотника. Они, по-прежнему, были неестественно яркими, но теперь в них бушевала целая буря эмоций и чувств.
— Убей ее! — ревел барон Гирс и его поддерживали дружные вопли требующих кровавого зрелища гостей.
Элисса не слышала никого и ничего, даже ударов своего бешено колотящегося сердца. Не дыша, она очень медленно отвела невыносимо холодное черное лезвие в сторону, почувствовав, как то зло обожгло ее пальцы льдом.
— Тенро, — шептала девушка, — не сдавайся. Ты не станешь чудовищем. Ты не такой, я знаю.
Тень за спиной охотника зашипела, но не сдвинулась с места, как и сам мужчина, однако в ее пустых глазницах промелькнула небесная синева вполне человеческих глаз, быстро растворившаяся во тьме.
— Вернись. — Элисса обняла вздрогнувшего Тенро и, ощутив исходящий от него могильный холод, коснулась своими губами его щеки, сказав: — Не сдавайся. Я верю в тебя.
Затопившая сознание охотника тьма пошла рябью и его душа неистово забилась в ледяных оковах. Прикосновение Элиссы словно пробудило Тенро ото сна, и теперь он отчаянно пытался выбраться из поглотившего его естество омута. Уже знакомая охотнику алая нить, которую он до конца не выпускал из своих рук, не давала ему полностью утонуть в вязкой тьме, но и выбраться лишь при помощи нее он не мог. Желание отомстить начало тянуть его вниз, к той силе, с которой он мог бы расквитаться со всеми, кто встанет на пути. Но прильнувшая к груди Элисса раз за разом звала охотника по имени и он всей душой стремился на ее голос, что подобно маяку манил к себе.
Тенро ощущал теплоту человеческого тела, он чувствовал биение сердца Элиссы и сам не заметил, как его собственное вновь начало биться в скованной холодом груди.
— Убей девку, Хошег! — Взревел барон Гирс и густое облако тумана метнулось в сторону обнимающей неподвижного охотника Элиссы.
— Беги, — прошептал Тенро.
Он понимал, что если девушка оставит его, то он снова сорвется в пропасть заполненную туманом и кровью, но сейчас он не мог ее защитить. Его сознание балансировало на грани безумия, а тело, и вовсе, отказывалось подчиняться.
Тенро не мог вновь стать собой, но, если бы Элисса отпустила его, то он начал бы сражаться и дать ей время и пусть крохотный, но шанс выжить. Но девушка замотала головой и лишь сильнее прижалась к нему.
— Ты не бросил меня, и я тебя не оставлю! Элисса видела, как почти добравшийся до нее туман принимает форму высокого мужчины в темных одеждах, с волнистым двуручным мечом в руках, но не сдвинулась с места. Зажмурившись, она что было сил прижалась к Тенро, стараясь не дрожать, в ожидании собственной смерти.
Когда охотник неожиданно дернулся всем телом, Элисса упала на песок. Расширившимися от страха глазами, воровка смотрела на меч, пронзивший тело закрывшего ее собой Тенро. Острие, вышедшее у охотника из спины, было красным от крови, срывающейся с него и растворявшейся в бурлящем тумане. Но это было еще не все — сияющий серебром меч, что продолжал сжимать в руке охотник, пронзил насквозь его же ногу. Чистое лезвие зашипело, мелко задрожав, но Тенро не вытаскивал оружие, продолжая удерживать в полыхающей огнем ране. Пропавшая тень за спиной охотника всколыхнулась, после чего вновь начала расти.
— Глупец! — Шляпа свалилась с головы высокого мужчины, обнажая обрамленную спутанными светлыми волосами голову. Яркие глаза пылали злобой и пронзали Тенро не хуже торчащего из его тела меча. — Ты мог бы иметь все!
— У меня уже есть то, что мне нужно, и я не хочу этого терять, Хошег, — прорычал Тенро обращаясь к еще одному вернувшемуся с того света товарищу, теперь уже бывшему.
Оружие ищущих, выжигающее его новую сущность причиняло Тенро безумную боль, в то же время, отрезвляя его сознание. Но вместе с тьмой, серебристый клинок убивал и самого Тенро, ставшего единым с собственным естеством. Если тот вытащит оружие из раны слишком рано, то вновь потеряет над собой контроль, а если передержит — умрет. Все тело умоляло охотника вытащить меч, но он медлил, все сильнее сжимая нагревшуюся рукоять и повторяя: — Я не сдамся.
— Можешь не сдаваться, просто умри, — прорычал охотнику один из тех, кому удалось пережить поход в священный для наэрцев лес.
Тогда Хошег отделался легкой раной, чтобы вернуться домой и погибнуть вместе с командиром «Черных стрел», в первой схватке с измененными. Теперь же он вернулся в этот мир, как это сделали до него Свен и Нортон и, так же как и они, Хошег служил барону Гирсу.
Одно лишь осознание того, кто стал его противником, придало Тенро сил и решительности. Обретя над собой контроль, он резко взмахнул серебристым клинком, вырывая его из раны и направляя на Хошега, но тот по-кошачьи втянув голову в плечи, отпрыгнул назад, высвобождая собственное оружие из тела охотника.
— Даже не знаю, — протянул противник Тенро, начав обходить его с правой стороны. — Убить сначала тебя или же, как и приказывал Гирс, сперва избавиться от девки.
— Ты не тронешь ее, пока я жив, — прошипел Тенро, рана на теле, которого уже начала затягиваться. Струящийся из оставленной мечом ищущих раны дым, окутал замершую за спиной охотника тень. В ее пустых глазницах затрепетали голубые льдинки, а по полупрозрачному телу прошла волна дрожи. Элиссе показалось, что позади Тенро стоит вовсе не тень, а какой-то высокий темноволосый мужчина с голубыми, как летнее небо глазами. Но наваждение пропало так же неожиданно, как появилось. Широко раскинув длинные руки, тень резко забросила их на плечи Тенро, вцепившись в его плоть длинными призрачными когтями. Замерев на миг, призрачная тень слилась с собственной тенью охотника, полностью растворившись в ней.
— Тогда — решено, — мерзко улыбнулся Хошег и облаком тумана рванулся навстречу противнику.
Он появился прямо перед Тенро, нанеся страшный рубящий удар сверху вниз и едва не разрубив охотника пополам. Однако тяжелое и широкое лезвие вонзилось в сокрытый под туманом песок, оставив на груди отшатнувшегося Тенро глубокий порез. Не обратив внимания на боль, охотник бросился в атаку. Отбив метнувшуюся к его голове длинную рукоять ониксовым клинком, Тенро развернулся на пятках, избегая хлесткого удара рукой и, извернувшись, поразил противника в предплечье.
Зарычав, словно дикий зверь, Хошег вырвал свой меч из песка и широким взмахом едва не обезглавил Тенро. Страшное оружие вспороло воздух и кожу на щеке охотника, чтобы, спустя всего лишь миг, устремиться к его ногам, во второй молниеносной атаке.
Подпрыгнув, Тенро сохранил ноги ниже колен, он получил сильный удар рукой в грудь, отбросивший его назад.
Перевернувшись в прыжке, охотник приземлился на ноги и, оттолкнувшись ими от пола, контратаковал. Разминувшись с выброшенным вперед лезвием, он вытянул правую руку и его серебристый клинок вонзился в грудь Хошега.
Зачарованное лезвие зашипело, от контакта с измененной плотью, но Хошег, невзирая на боль и исходящий от лезвия жар, схватился за него свободной рукой и дернул на себя. Когда охотник, потеряв равновесие, подался вперед, бывший сослуживец ударил его лбом в лицо. Тенро успел немного пригнуться, чтобы удар пришелся не по носу и оба мужчины отскочили друг от друга, оглушено тряся головами.