Не успели сражающиеся разойтись, как снова сошлись но, на этот раз, обернувшись туманом. Белоснежные клубы дыма, в которые обратился Хошег, метнулись на встречу теперь черному туману охотника. Два облака столкнулись, быстро перемешавшись и взволнованно забурлив. Между рваными клочьями белого и черного тумана то и дело мелькали силуэты воинов, сошедшихся в смертельном поединке. Слышался звон оружия и туман постоянно освещали вспышки разлетающихся во все стороны искр, когда клинок сталкивался с клинком. Их звон разносился все чаще и чаще, пока не перешел в один сплошной и, казалось, не прерывающийся ни на миг гул.
Тенро и Хошег обменивались градом ударов, не щадя ни самих себя, ни противника. Когда фигуры бывших сослуживцев появлялись из тумана, то было видно, как блестит их кровь, заливающая сражающихся с головы до ног. У Хошега она была черной, у Тенро же — алой.
Два облака тумана разлетелись в стороны и мгновенно сшиблись вновь. Раздался пронзительный звон и крик боли. Клубы дыма врезались друг в друга, пройдя насквозь. Они разлетелись в стороны, после чего всколыхнулись и рассеялись, а на их месте застыли двое мужчин. Те будто пробежали мимо друг друга, остановившись спустя несколько шагов, после столкновения. Хошег расширившимися глазами смотрел на рукоять своего меча, чье лезвие было перебито почти у самого основания. Тенро же стоял в двух шагах от него, спиной к противнику и с разведенными в стороны клинками в руках.
Элисса едва не вскрикнула, когда увидела, что у охотника из груди торчит обломок широкого лезвия, пробившего мужчину насквозь. Тенро пошатнулся, но устоял.
— Не может… — слова Хошега сменились булькающими звуками, а из его приоткрытого рта вдруг пошел дым. Рукоять меча выпала из его вдруг ослабевших рук.
Прямо на глазах у смолкших зрителей, кожа на шее измененного вдруг обуглилась ровной полосой, после чего его голова беззвучно соскользнула с плеч, а следом за ней рухнуло и обмякшее тело.
— Нет! — Первым пришел в себя барон Гирс. Ранее не видимый с арены, он вдруг показался на одном из балконов, и его благородное лицо искажала гримаса злости. — Проклятая тварь!
Спрыгнув вниз, барон бросился к Элиссе, на ходу выхватывая из ножен дорогой клинок с украшенной изумрудами рукоятью. Он не мигая смотрел на девушку бешенными глазами и кричал:
— Ты все испортила тварь! Как ты могла!
Элисса попыталась поднять валявшийся рядом стилет, который выронила ранее, но Гирс не дал ей этого сделать, ударом ноги отшвырнув девушку от оружия.
— Мне нужен был Тенро! Он должен был сказать мне, как он смог противиться великому Изменению! Стой! — Последнее слово предназначалось Тенро, который пошатываясь шел к пытавшейся встать Элиссе. — Не так быстро!
Левой рукой барон вытащил из-за пазухи какой-то предмет и протянул его охотнику на раскрытой ладони.
Вся арена сразу же наполнилась приятным звуком и Элисса не сразу поняла, что произошло. Однако все встало на свои места, когда она увидела в руке барона точно такую же фигурку наэрки с флейтой, что она должна была украсть из монастыря. Эта статуэтка выглядела такой же, но выглядела более тусклой.
Едва услышав издаваемые флейтой звуки, Тенро выронил мечи и рухнул, как подкошенный, судорожно хватая ртом воздух и держась за горло. На теле охотника вдруг открылось множество ран, словно все те шрамы, что он получил за свою жизнь, одновременно стали свежими.
— Неприятно? — криво усмехнулся Гирс, небрежно подбросив статуэтку и поймав ее вновь. — Но это лишь немного доработанная мной копия, а ты принес мне оригинал. Изменив его, я смогу управлять всеми и…
Пролетевший в воздухе стилет врезался в фигурку наэрки, сломав ее пополам и царапнув барона по руке.
— Мерзкая дрянь! — взревел Гирс и, в два шага оказавшись перед Элиссой, рубанул ее мечом. — Умри!
Выражение торжества сошло с лица Гирса, когда его клинок вдруг встретил неожиданную преграду, так и не коснувшись шеи девушки. Вставший прямо перед Гирсом окровавленный Тенро, поймал меч прямо за лезвие, и сталь почти разрубила ему кисть, застряв в кости.
— Сегодня умрешь только ты, — произнес истекающий кровью охотник, и пальцы его второй руки сомкнулись на шее Гирса.
Барон отчаянно забился, но так и не смог вырваться из жесткой хватки Тенро. Двумя руками он попытался разжать пальцы охотника, но силы уже покидали Гирса, а грудь жгла нехватка воздуха. Уже понимая, что ему не спастись, барон выдавил из себя улыбку и прохрипел:
— Я не боюсь смерти, ведь это только начало. Я познаю Изменение…
— Откуда ты знаешь? — прервал речь барона Тенро и криво усмехнулся, добавив: — Ты же никогда не умирал.
Во взгляде барона промелькнуло удивление, оставшееся там навсегда, когда его глаза закатились и шейные позвонки хрустнули под пальцами охотника.
Выпустив тело Гирса, Тенро и сам упал бы, но его подхватила Элисса.
— Держись, — взволнованно сказала девушка, чувствуя, как ее одежда стремительно пропитывается кровью охотника, по-прежнему струящейся из его многочисленных ран, покрывающих почти все тело. — Держись. Ищущие! Они уже здесь.
Помутившимся взглядом, Тенро увидел, как на зрительские места выскакивают люди в длинных плащах, под которыми сверкала броня. В руках у них были сияющие серебром клинки, а на одежде виднелись символы Альтоса. Они напали на перепуганных зрителей кровавого театра, устроенного бароном Гирсом и те бросились врассыпную.
— Не засыпай, слышишь? — кое-как усадив Тенро на песок, Элисса принялась стирать кровь с его побледневшего лица. — Кто-нибудь, помогите! — Закричала она, когда глаза мужчины закрылись, а его голова безвольно упала ей на грудь.
— Что здесь происходит? — требовательный и резкий женский голос проник в сознание охотника, навевая ему какие-то смутные воспоминания.
Он уже слышал его раньше. Точно слышал. С трудом разлепив потяжелевшие веки, Тенро увидел узкое светлое лицо, обрамленное короткими черными волосами и взволнованные небесно голубые глаза, смотрящие на него.
— Тенро?! — Подбежавшая девушка в одежде ищущих вонзила серебристое копье в песок. Она склонилась над охотником, сжав его руку в своих мягких и теплых ладонях. — Тенро!
Она вновь и вновь звала его, а он проваливался в бездну беспамятства.
Глава 14Другая жизнь
Девушка сидела на стуле, рядом с кроватью. Льющийся сквозь стрельчатое окно солнечный свет играл на ее черных волосах, спускающихся немного ниже острого подбородка. Она держала в руках книгу, но встревоженный взгляд голубых глаз был направлен вовсе не на пожелтевшие от времени страницы, а на лицо лежавшего в кровати мужчины. Теплое одеяло скрывало его до середины груди, перетянутой бинтами, как и почти все израненное тело.
Когда глаза раненного открылись, на лице девушки появилась нерешительная улыбка. Она поспешно отложила книгу в сторону и, подавшись вперед, провела ладонью по заросшей щетиной щеке мужчины.
— С возвращением, Тенро, — тихо произнесла она.
Охотник не ответил. Он долго смотрел на строгое и в то же время красивое лицо девушки, радость на котором сменилась беспокойством.
— Ты помнишь меня? — взволнованно спросила она.
— Помню, — Тенро, наконец, позволил себе улыбку. — Я помню тебя, Кира.
— Хвала Альтосу, — ищущая с облегчением выдохнула и осторожно положила свои ладони на руку мужчины. — Я уже думала, что, как и говорила Хэли, память не вернулась к тебе.
— Хэли! — охотник едва не вскочил с кровати, взглядом ища свое оружие, но Кира быстро и решительно уложила его обратно.
— С ней и Элиссой все в порядке, — успокоила она мужчину. — Они сейчас, как и ты, отдыхают. Не стоит беспокоить их сейчас. Позже вы сможете увидеться. Не переживай.
— Ты все такая же, — с легким укором сказал Тенро.
— А ты — изменился, — парировала Кира и, увидев, как помрачнело лицо охотника, поправилась: — В хорошем смысле этого слова.
— Я бы не был так в этом уверен, — губы Тенро растянулись в горькой и ироничной ухмылке. Он еще раз внимательно посмотрел на девушку. — Я стал… другим.
— Давай поговорим об этом позже. Кира грациозно поднялась со своего места и, подойдя к стоящему у противоположной стены столу, взяла с него графин и налила воды в прозрачный хрустальный бокал. Вернувшись, она подала его охотнику и хотела помочь ему напиться, но тот справился сам.
— Ты быстро идешь на поправку, — забрав у Тенро пустой бокал, Кира поставила его на стол. — Не прошло и суток, а раны уже затянулись. Признаться, когда я увидела тебя залитого собственной кровью, то думала, что ты не выживешь.
— Надеюсь, не разочарована?
— Очень смешно, — по напускной строгости и веселому блеску голубых глаз, легко можно было понять, что девушка оценила шутку.
— Ты все еще носишь их, — от внимания охотника не укрылась нитка бус, выглядывающая из-под высокого воротника на шее ищущей.
Они были такого же цвета, как глаза девушки и такими же, как глаза ее старшего брата, погибшего в тот же день, что и Тенро Ставшему измененным Митру не суждено было вернуться с того света, как охотнику, но он и не покинул этого мира окончательно.
Став воплощением собственной злобы и жажды мести, Митр передал свою силу тому, кто ненавидел измененных так же, как и он сам. Тенро понял это, когда балансировал на грани безумия, стоя посреди заваленной трупами арены. Тогда он осознал, почему изменившие его духи так радуются, когда он убивает созданий тумана — ненависть Мирта по отношению к измененным оказалась сильнее, чем безумие духов Застывшего леса. Тенро до сих пор чувствовал, как поселившаяся в нем тьма затаилась, ожидая своего часа и лелея мысли о мести и новых жертвах. Спрятав свои эмоции в глубине души, охотник пока что, решил не рассказывать об этом Кире. — Они дороги мне… — покраснев, Кира коснулась бус и потупила взгляд.
В этот момент в дверь постучали.
Не дожидаясь разрешения, пожилой мужчина в рясе старшего жреца открыл дверь и почти бесшумно вошел в комнату. На вид ему было больше шести десятков зим, и седина полностью окрасила его волнистые волосы в серебро. Но взгляд выцветших глаз мужчины все еще был жестким и цепким. Улыбнувшись в короткую седую бороду, он произнес густым и неожиданно сильным голосом: