– Вот что, Билл, – начал генерал. – Выясни, где жил Альберт Гольдберг, научный сотрудник нашего института, и установи за его домом круглосуточное наблюдение. Есть у меня подозрение, что материалы где-то у него в доме.
– Тогда, может быть, сделать обыск, сэр?
– Нет, Билл, мы не у себя дома. И, я думаю, кое-кто знает, где эти материалы, и скоро нам покажет. Никаких действий. Только наблюдать и докладывать мне постоянно. Впрочем... если кто-то что-то будет выносить из дома, задержите и срочно сообщите мне. Но вести себя тихо, никакой стрельбы, если что... чтоб никаких следов. Все понял?
– Да, сэр!
– Вот еще что, в сам дом не входить, жителям и полиции глаза не мозолить. И запомни, Билл, материалы ни в коем случае не должны попасть в чужие руки.
– Я понял, сэр. Все будет в порядке.
«Очень хочется в это верить!» – подумал генерал, глядя вслед выходившему из номера адъютанту.
Глава 14
Россия. Москва. Центр
Борис Львович Жуковский, только что вернувшийся из Подмосковья, где проходило нечто вроде консилиума, куда были срочно вызваны крупнейшие медики, вирусологи и биологи страны, вошел в кабинет Петра Семеновича.
За последние дни он так привык к этому кабинету, да и к хозяину тоже, что чувствовал теперь себя здесь как дома.
Хозяина кабинета он застал за набиванием сигарет трубочным табаком, занятием нудным и кропотливым.
– Я смотрю, ты здорово наловчился, Петр Семенович. Может быть, тебе работу сменить, устроишься на «Филипп Моррис», – ехидно заметил Борис Львович, присаживаясь к столу.
– Не возьмут, по возрасту не пройду, – так же шутливо отозвался генерал, кладя очередную готовую сигарету в портсигар.
Набивать сигареты генерала надоумил Звягинцев. Дело в том, что Жуковский курил трубку, и этот аромат страшно нравился генералу. Он тоже купил трубку, такой же табак, но дело не пошло. Оказалось, что курение трубки – это совершенно другое, нежели сигареты. У Петра Семеновича щипало язык, трубка все время гасла, он не накуривался, и потом, ее надо было периодически чистить, иначе она начинала сильно вонять. Но аромат просто сводил его с ума. Вот Звягинцев и предложил выход: купить машинку для набивки сигарет и пустые гильзы, оказывается, все это продавалось, Петр Семенович даже не подозревал об этом.
Генерал попробовал, понравилось, но сигареты собственного изготовления получалась некрепкими, и Петр Семенович принялся экспериментировать, манипулируя смесями табаков. Не обращая внимания на шутки и подтрунивания сослуживцев, он все же добился своего, нашел нужную комбинацию.
К тому же это занятие успокаивало его, расслабляло, в такие минуты хорошо думалось, получалось, что он сочетал приятное с полезным.
Но шуток и издевательских замечаний по этому поводу он наслушался вдоволь. Его спрашивали, получил ли он лицензию на изготовление, зарегистрировал ли табачную смесь, сообщали, что в столицу стали съезжаться тайные агенты американских табачных компаний – похоже, охотятся за твоим изобретением, ты уж осторожней, Петр Семенович.
– Ну, что сказали ученые мужи? – спросил генерал Жуковского, доделав последнюю сигарету и с наслаждением ее закурив.
– Сказали, Петр Семенович, сказали. Они подтвердили наши опасения, причем худшие опасения.
– Ну, давай-давай, не тяни, Борис Львович.
– Докладываю вкратце. Вирус, как вы уже знаете, искусственного происхождения. Относится к семейству Togaviridae, он размножается в цитоплазме на мембранах аппарата Гольджи и обнаруживается в резервуарах эндоплазматического ретикулума; размеры вируса не превышают тридцати нанометров, он имеет сферическую форму...
– Стоп-стоп-стоп, Борис Львович! – прервал аналитика генерал, от таких слов у него аж в затылке заломило. – Ты кому все это сейчас говорил? А? Вот про аппарат Гольджи... про ректику-ку-лум... Тьфу ты, черт, язык сломаешь! Знаешь, давай по-русски и медленно-медленно. Ладно?
– Ладно, Петр Семенович, попробую, – отозвался сбитый с мысли Жуковский.
Он немного помолчал, прикидывая, как бы все это объяснить по-русски, и продолжил:
– Вакцины против него нет, и рассчитывать на ее скорое изготовление не стоит. Переносчиками являются кровососущие насекомые, личинки которых могут паразитировать на плодах тропических фруктов, например, ананасах. Именно этим способом они и оказались у нас на Чукотке, в Анадыре. Их привезли вместе с тропическими фруктами. Помните тот сухогруз, про который я вам говорил? Он и привез заразу.
– Он, я имею в виду вирус, действительно поражает только белых?
– Да, только европеоидов, причем механизм выбора, как говорят наши генетики, построен довольно оригинально. Они им сейчас занимаются. Если расшифруют, одно только это будет большим шагом в науке.
– Да плевать мне сейчас на науку! Подождет твоя наука. А может сказать твоя наука, кто и где изготовил эту гадость?
– Это могу сказать я, вернее, уже говорил. Вирус получен в теперь уже разрушенном и прекратившем существование институте на Минданао, все ниточки ведут именно туда.
– Все-таки туда, все-таки Кларк! Но зачем, Борис Львович? Институт-то чем занимался, выяснили?
– Конечно, выяснили. Вполне безобидными и даже благородными вещами. Изучали на генном уровне процесс старения и прогерию, это заболевание преждевременного старения, болеют в основном дети. Добились определенных успехов. Если вы знаете, Петр Семенович, человеческие клетки запрограммированы только на определенное количество делений. Отсюда и процесс старения, просто клетки перестают делиться. А как теперь выяснилось, прекращение деления связано с длиной теломера... ну, дальше, Петр Семенович, не по-русски, – улыбнулся аналитик. – В общем, институт занимался обычными генетическими исследованиями.
– Тогда при чем тут вирус?
– Возможно, побочный продукт, не сам вирус, конечно, идея вируса, зацепка. Но у нас могут быть неполные данные о деятельности института. Самое интересное в этом вирусе – способ идентификации определенной расы.
– Тогда что же получается? В Анадыре совершена биологическая диверсия?! Но Пентагону-то это зачем?
– Я не думаю, что это диверсия, – сказал Борис Львович. – Больше похоже на испытания.
– На испытания?! – удивленно переспросил генерал.
– Да. И в этом отношении Камчатка очень удобна: изолированный район со смешанным населением, соотношение монголоидов и европеоидов там примерно пятьдесят на пятьдесят.
– Но кто? Зачем? Почему? – сыпал вопросами Петр Семенович. – А Приморье? Приморье при чем?
– Вот Приморье как раз и ни при чем, – начал отвечать с конца Жуковский. – Я думаю, нам не следует принимать его в расчет.
– Ничего себе! Это как же так?! – удивился генерал.
– А так. Скорее всего, Приморье – просто случайность, неучтенный фактор, накладка. Для испытаний вполне было достаточно Камчатки. Теперь о том – кто. – Борис Львович встал с кресла и задумчиво прошелся по комнате, генерал его не торопил.
– Думается мне, что испытания эти проводил сам изготовитель....
– Зачем?
– А вы представьте ситуацию, Петр Семенович. Этот вирус изготовлен либо на заказ, либо с целью продажи, ведь мы уже пришли к выводу, что это не может быть правительственной разработкой. Значит, есть покупатель или заказчик. Но прежде чем заплатить и принять заказ, должен же он убедиться в качестве товара. Что вирус работает именно так, как заявляет о том продавец. Это своеобразный тест-драйв, если хотите.
– Если это так, то ответ на вопрос, кто покупатель, вертится на языке. А вот кто продавец? Не Пентагон же...
– Конечно, нет. Они обеспокоены не меньше нашего. Все спецслужбы приведены в состояние повышенной боевой готовности. Представляете, что может произойти, появись этот вирус в Бостоне, Чикаго, Сан-Франциско, да через две недели от Нью-Йорка останется только Гарлем и Чайн-Таун. НБА сейчас не сводит глаз и ушей с Камчатки, Приморья и Филиппин, слушают все, даже бытовые переговоры.
– Господи, даже у меня мурашки по коже, – взволнованно проговорил генерал. – Это ж всемирный потоп! Это даже для Аль-Кайды слишком.
– Да нет, Петр Семенович, для них это в самый раз, если использовать уголовный сленг, то Аль-Кайда – это беспредельщики, и беспредельщики по большому счету, в мировом масштабе, так сказать... Вот еще что, я не удивлюсь, если Лэнгли или, во всяком случае, Вашингтон в ближайшее время предложит нам сотрудничество.
– Лэнгли?! Это уж ты хватил, Борис Львович. Да они скорее удавятся. Мы всю жизнь работаем друг против друга.
– Времена меняются, Петр Семенович, теперь перед нами общая опасность, общий враг.
Генерал задумался, сама мысль сотрудничать с Лэнгли казалась ему фантастичной, это как помирить кошку с собакой.
«А что, живут же в деревенских дворах и кошки, и собаки, едят из одной чашки».
– Ладно, мы отвлеклись, – произнес Петр Семенович, – давай о деле. Кто продавец?
– Самый простой ответ – Кларк, – неуверенно сказал Жуковский. – Но зачем тогда разрушать институт и привлекать этим самым внимание к своей персоне? Что-то тут не вяжется.
– Тогда другой сценарий, – предположил Петр Семенович. – Некто, не имеющий отношения к институту, получает информацию о вирусе, захватывает вирус, ведь на институт было нападение.
– Быть-то было, – проговорил Борис Львович, – но вот нападение ли? Это, возможно, просто имитация.
– Возможно-возможно, все возможно, – генерал барабанил пальцами по столу. – Хорошо, оставим пока это, слишком мало информации. Сухогруз отрабатывают?
– Да, туда направлены наши люди.
– Они-то не заразятся?
– Нет, Петр Семенович, группа сформирована из монголоидов: татары, узбеки и якут.
– Ладно, это хорошо. А Толмач? Его мы засунули в самое горнило, хотя и чужими руками.
– Будем надеяться на лучшее, все равно другого выхода нет. Да и ставки слишком высоки. К тому же нет полной уверенности, что на Минданао тоже эпидемия. Кстати, от него было сообщение о прибытии в аэропорт «Нино Акино», больше он на связь не выходил.