Совет Конфедерации собирался раз в четыре года. Обязанности советника были не очень обременительными. Регионы пока сотрудничали в основном в культурной сфере, избегая экономической. Не так давно усилиями Совета удалось запустить телевизионный канал, вещавший на территории всей Конфедерации. Опасения глав регионов, пока отказывавшихся заключать совместные экономические соглашения, были понятны. Не все руководители были молодыми чужаками, как Лот Покатикамень. Многие пережили войну и удерживали свои кресла не первый десяток лет. Они еще помнили того отвратительного бюрократического монстра, которым являлась Российская Федерация к моменту своего распада. Для того, чтобы купить участок земли, например, требовалось собрать сорок три печати. И это только на предварительном этапе. За каждую печать надо было платить, и все эти поборы уходили в федеральный бюджет. Многие считали, что даже если бы вторжения телкхассцев не произошло, страна все равно бы распалась.
В этом году Лот собирался послать Ирвинга в Тверь вместо себя. Он считал, что брату пора начинать вращаться в этой сфере, заводить полезные связи и знакомства. Так же Лот лелеял надежду, что Ирвингу удастся выйти на деловых людей Санкт-Петербурга напрямую и договориться о постройке дороги между городами. Дорога из Новгорода в Питер была давней мечтой Лота. Она лишила бы Шмеллинга львиной доли его влияния. Возможно, часть денег удалось бы взять из тощенького пока что бюджета Конфедерации. Сам Лот чувствовал, что у него уже не хватает харизмы для того, чтобы провернуть такое сложное дело.
— У меня такое чувство, что истинную цену, которую нам придется заплатить за услуги Джонса, мы узнаем гораздо позже, — заметил Лот.
Ирвинг сначала не понял, а когда до него дошло, он аж вспотел. Лот молча курил и смотрел на брата.
— Крэк не предаст людей ради инопланетян, — пробормотал Ирвинг неуверенно. — Он воевал с телкхссцами и ненавидит эту космическую сволочь так же, как и любой землянин…
— А мне наплевать, — сказал Лот. — Возможно, его учителями были не телкхассцы, это без разницы. Но что мы имеем в итоге? Ставленник инопланетян пробирается в Совет Конфедерации. Зачем? И книга эта… Ты говоришь, она сама тебе в сумку заползла? А если Джонс сам тебе ее подбросил? Смотри, как удобно получается. Все проблемы начались после того, как Карл прочел этот инопланетный учебник. Мы не знаем, что делать с этими упырями. И тут появляется Крэк, спасает всех, и оказывается там, куда простому человеку за всю жизнь не пробраться.
— Ну, Землю им у нас не отнять, — возразил Ирвинг, но очень вяло. — Сунулись уже, да зубы обломали…
Лот усмехнулся:
— Мы не знаем их целей. Когда я учился в Сандхёрсте, в Королевской военной академии, нам говорили так: если инопланетяне действительно существуют, то все контакты с настолько превосходящей в плане технологий расой должны начаться и закончиться одним ударом по нам с их стороны. Это если инопланетяне хотят нас уничтожить. А вот если они хотят прибрать Землю к рукам, то будут действовать иначе. Возможно экономическое давление в разных формах. На какую экономику легче давить, Ирвинг — на здоровую или истощенную войной? Да еще при помощи собственных людей в Совете Конфедерации…
Ирвинг изломал сигарету о край пепельницы и обхватил голову ладонями.
— Так что же нам делать? — спросил он страшным шёпотом.
— Скажи мне вот что, — произнес Лот. — А ты сам читал эту книгу? Про что там?
Ирвинг пожал плечами.
— Я ее открывал, но там какие-то были непонятные знаки, — сказал он. — Карл сказал, что это санскрит… Застежка! — закричал он таким голосом, что Лот вздрогнул. — Я сломал застежку на книге!
— Она при тебе? — спросил Лот. — Покажи.
Ирвинг полез в карман джинсов. Он был уверен, что застежка давным-давно потерялась. Но закорючка из черного металла оказалась на месте. Ирвинг протянул ее Лоту. Брат затушил окурок и внимательно осмотрел вещицу.
— Я не специалист по внеземным технологиям, — сказал он, возвращая ее Ирвингу. — Вроде, застежка как застежка. Похоже на очень старую вещь. Но ты ее пока не выбрасывай.
Ирвинг снова спрятал застежку в карман.
— Но книги ты, значит, касался, — еще раз уточнил Лот.
Брат кивнул.
— Ирвинг, — сказал Лот. — Человек, который передал тебе бумаги — это главный бухгалтер завода. Мне так и не удалось переговорить с ним с глазу на глаз, хотя мне этого очень хотелось. А два месяца назад он умер. Сердце остановилось, так сказали.
— Как это умер? — спросил Ирвинг. — А с кем же я тогда…
Он осекся.
— Так вот, я думаю, — сказал Лот. — Что при таких раскладах мы с тобой и сами можем с Карлом разобраться. Без всяких учеников инопланетян.
— Ты думаешь, что я… — стеклянным голосом начал Ирвинг.
— Несомненно, — кивнул Лот. — Вспомни. Ты застрелил Карла — а он никого другого к себе и близко не подпускал. Брюн тоже даже не пыталась драться с тобой — почему? Они видят то, чего не видишь ты. И боятся.
— Но я тоже вижу, — сказал вдруг Ирвинг. — Я видел, что Карл теперь стал огромной летучей мышью с уродливой мордой, а Брюн — упырицей. Вампиркой, как в мультиках показывают. Бледная кожа, клыки, красные глаза…
Он в ужасе посмотрел на брата:
— Так что, я это вижу один?
Лот кивнул:
— Для меня Карл выглядит так же, как раньше. И для других, боюсь, то же. Тебе надо было рассказать об этом сразу.
— Но я думал… — начал Ирвинг, но перебил сам себя: — Однако это не имеет роли. Нам не попасть в замок Быка.
Лот улыбнулся:
— А вот здесь ты ошибаешься. Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Он поднялся. Ирвинг недоверчиво посмотрел на брата и тоже встал.
Лот и Ирвинг направились к лестнице, которая спускалась в подвал. По удачному совпадению, она начиналась прямо в кухне. Дверь на лестницу находилась в дальней стене и была удачно замаскирована большой скучной картиной, изображавшей лебедя в тихом пруду.
Брюн постояла у двери склепа. Даже своими недоразвитыми сверхчувствами черного эллорита она чувствовала, какие мощные потоки энергии сейчас бушуют внутри. Бетонная коробка гудела от напряжения. Брюн не стала заглядывать в бывший дот. Если бы Крэку была нужна ее помощь, она бы поняла это. Брюн отвернулась и стала смотреть на березки, тополя и кресты. Но эта идиллическая картинка не внесла покоя в ее сердце. Ирвинг давно ушел. К счастью, мимо никто не проходил. Так что и отпугивать было некого. Причина безлюдности деревни была очевидна — было три часа, самое жаркое время дня. Да и после увиденного на отпевании люди не торопились выходить на улицу.
Брюн решила поставить ангела на место. Следовало уничтожить все следы случившегося. Она направила на него руку с разболтавшейся повязкой. Брюн все еще было легче управлять энергетическими потоками, если она сопровождала их движениями. Хотя она уже начала догадываться, что жесты не имеют никакого значения. Ангел медленно приподнялся в воздухе и тяжело опустился на крышу. Брюн не удалось поставить его точно так же, как он стоял раньше. Теперь фигура повернулась чуть боком. Помятое крыло свесилось над входом. Лицо ангела после встречи с тополем приобрело ошеломленно-безумный вид. «Что это было?», как бы спрашивала фигура.
А вот с тополем пришлось повозиться. Брюн не могла втянуть его энергию, после чего он исчез бы. Пришлось применить более простой метод — откатить его к забору, где бревно не так бросалось в глаза. Разумеется, бревно не прошло бы в узких переходах между разнокалиберными оградками. Брюн подняла его в воздух. Ветви тополя цеплялись за надгробия и кресты, пока бревно плыло в воздухе. Опустив его на кучу мусора подле синего столба, служившего границей монастырских владений и одновременно обозначающего конец кладбища, Брюн перевела дух.
Она услышала шаги и обернулась.
На пороге склепа стояла Даша. Вид у нее был только чуть менее обалделый, чем у ангела на крыше ее склепа. Даша улыбнулась.
— Мама, — сказала она.
Брюн подбежала к ней, крепко обняла дочку, прижала к себе.
— Я знала, что ты придешь за мной, — сказала Даша. — Но первым успел дядя Ирвинг.
— Но теперь я здесь, и тебя больше никто не обидит, — ответила Брюн.
— Тому дяде, который вылечил меня, нужна помощь, — сообщила Даша. — Он лежит там на полу и не может пошевелиться.
— О боже мой, — пробормотала Брюн.
Она отпустила Дашу и поспешно спустилась в склеп.
Крэк лежал на полу лицом вверх, раскинув руки и ноги. Его лицо было такого же грязно-серого цвета, как и бетон, на котором он растянулся. Брюн опустилась рядом с ним на колени, потрясла за плечо. Джонс открыл глаза.
— Нам с вами нужно вернуться в замок Быка, — сказал он очень спокойно, словно и не валялся на полу в позе полусдохшей морской звезды. — Девочку лучше не брать с собой. У вас есть надежное место, где ее можно пока спрятать?
— Я же вам говорила, — ответила Брюн. — У меня есть подруга, Полина Истратова. Можно оставить Дашу у нее.
Крэк прикрыл глаза веками.
— Нет, — сказал он после паузы. — Вашей подруги сейчас в городе нет. Предлагаю оставить Дашу на моей квартире. За ней присмотрит моя жена.
Брюн заколебалась. Крэк открыл глаза.
— Моя жена — эллорит, как и я, — сказал он. — Девочка будет в безопасности, поверьте. В доме вашей подруги девочку будут искать в первую очередь. А между вами и мной нет никакой связи. В нашу квартиру никто из борцов с нечистью не сунется.
Брюн неохотно кивнула.
— Единственная проблема заключается в том, что я не могу двигаться сам, — меланхолично продолжал Крэк. — И мы не можем ждать, пока мои силы восстановятся. Вы не могли бы поймать машину или что-нибудь в этом роде?
Брюн молча поднялась с колен.
— Не забудьте стереть память владельцу машины, — добавил Крэк.
Брюн усмехнулась, покосилась на него.
— Даша, — крикнула она. Дочь появилась в дверях, вопросительно посмотрела на мать. — Побудь пока здесь.
Брюн вышла из склепа. Крэк, совершенно утомленный беседой, снова закрыл глаза. Даша же крутилась вокруг гроба. Джонс смутно ощутил, что девочка ищет какую-то свою игрушку, мягкую и небольшую.