гнуть сделку.
Давид лишь кивнул и попрощался.
Глава девятая
1.
Ольга понимала, что ей дают успокоительное. Понимала, что это ненормально. Со стороны она выглядит психически неуравновешенной, и это некрасиво и неправильно. Люди будут думать о ней плохо, а женщина этого всегда боялась. Мать с детства твердила, что из-за изменника отца на Олю и так все косятся. Они – брошенки.
Чужое мнение всегда было для женщины важным. Важнее многого. Надо всегда быть осторожной. Сегодня на похоронах так все хорошо складывалось. Ольге повезло. Ян такой красивый! Когда он улыбается, у нее сердце замирает. И все видят, что такой мужчина – с ней. Она защищена. Да и Ника всегда рядом. Пусть сестра ее презирает, но если Ольге нужно, она всегда может помочь.
Да, все было отлично, пока Он опять не появился. Черный человек. Почему он не отпускает ее? Она же отдала ему то, что он хотел! Зачем нужно преследовать ее, пугать, зачем нужно напоминать…
Одни эти мысли приводили Ольгу в ужас. Заставляли снова нервничать, снова чувствовать себя беспомощной и бесконечно несчастной. Но… Сейчас, когда лекарства действовали, это все не имело значения. Ей хорошо. Она в безопасности. Потом она поговорит с Яном. Пока он рядом, никто не посмеет плохо о ней думать. Все будут просто смотреть на него, и завидовать ей. Все наладится.
Она заснула. Спокойно, мирно. Как ребенок, поджав к груди колени, закутавшись одеялом и подложив ладошки под щеку. Ольга не помнила своих снов, но это было что-то приятное, легкое, беззаботное. Кажется, летний день, не жаркий, а такой…комфортный и беззаботный. Но…
Сначала она ощутила холод. Прямо во сне. Как если бы в этом ее счастливом дне, туча вдруг закрыла бы солнце, и подул резкий ветер. Нет, слишком холодно даже для ветра. Внутри холодно и снова страшно. Так, что по телу бежит мелкая дрожь, и мысли разлетаются в стороны. И хочется плакать.
Она открыла глаза, даже приподнялась на кровати. В не завешенное окно лился лунный свет. Тихий и безопасный. Были видны ночные тени от веток дерева на улице. Из-под двери пробивалась светлая полоска. В коридоре горела тусклая лампа, и были слышны шаги и даже голоса. Она почти успокоилась. Вернее, уговаривала себя успокоиться.
Ведь все хорошо. Ведь тут пусто и тихо. Перед кроватью, у окна, на пятачке у двери. Но… Она просто не хотела смотреть туда – в дальний угол. Ольга не хотела его видеть. Плотный высокий силуэт. Все тот же плащ. И это белое пятно лица. Ведь, если она посмотрит, Черный человек поймает ее. Снова. Он снова приблизится, снова будет требовать, пугать и ждать…
И все же, она не могла удержаться. Медленно, против собственной воли, женщина повернула голову. Черный силуэт был там. Стоял в углу. Слишком заметный, угрожающий, какой-то слишком объемный для этой маленькой комнаты. Она не могла этого видеть в темноте, но чувствовала, как он ухмыляется. Зло и голодно. Черный человек сделал первый шаг. Ближе к своей жертве. Сделал шаг и снова застыл, будто играя с ней. А потом, как тогда, в вечер смерти Саши, шумно втянул носом воздух, как дикий зверь… И Ольга заорала.
2.
Кто-то совсем не нежно тряс Яна за плечо.
– Что? – пробормотал он сквозь сон.
– Вставай, – решительно потребовала Ника.
– Сколько времени? – он даже не подумал оторвать голову от подушки.
– Восемь утра, – у нее это прозвучало так, будто перевалило за полдень.
– Я работал почти до полтретьего, – почти простонал молодой человек.
– Вставай, – повторила она. – Или я просто оболью тебя водой из чайника.
– Ты в моем доме! –возмутился Ян. – Хоть какое-то уважение быть должно к хозяину?
– У тебя пять минут, пока я приму душ, – выдвинула Ника условие.
– Как твое похмелье? – не удержался он. – Это оно на тебя так отвратно действует? Напомню, не я тебя поил.
Девушка не отреагировала.
– Кофе! – понимая, что проиграл, все же попытался Ян. – Кофеварка на кухне.
– Здорово! – от дверей ванной комнаты, откликнулась девушка. – Мне, пожалуйста, каппучино.
В этой женщине все не так, подумал он и улыбнулся. Придется вставать.
– Надо поговорить, – предупредила Ника, устраиваясь за кухонным столом напротив Яна.
– Если ты о вчерашнем, – предположил молодой человек. – Будем считать, у меня девичья память. Не помню ни одного твоего слова.
– Врешь, – спокойно возразила она. – Но я не об этом. Я хочу знать, что тебе от нас с Ольгой надо. Как ты нашел меня в том клубе, как оказался в том супермаркете? И вчера у кафе? Ты следишь за нами? И самое главное, зачем все это?
– О! – он наконец-то сделал первый глоток вожделенного кофе и как-то удовлетворенно улыбнулся. – Если бы ты не задала мне этих вопросов до вечера, я бы в тебе разочаровался. Конечно, это все не случайность. Но нет, я за тобой не следил. Для этого есть специально обученные люди, кому я плачу. Если быть совсем честным, то тебе я уже предлагал это прекратить. Надо просто оставить мне свой номер телефона. А зачем… это уже сложнее объяснить.
– Военная тайна? – ехидно осведомилась девушка.
– Там проще, – отмахнулся Ян. – Это сложно объяснить так, чтобы ты поверила.
– Только не сочиняй про судьбоносные знаки и предсказанную любовь, – предупредила иронично она.
– Это не вписывается в мой имидж, – усмехнулся он. – А если серьезно, я на самом деле болею альтруизмом, и на совершенно безвозмездной основе помогаю одному человеку в расследованиях странных дел.
– И кто он? – поинтересовалась Ника, попивая все же приготовленный им кофе.
– Ты с ним не знакома, – твердо заявил Ян. – Его зовут Давид. Когда-то я пытался изучить его биографию. Он, в принципе, ее не сильно прячет. И это весьма интересный персонаж…
Он чуть помолчал, будто сомневался, стоит ли рассказывать дальше.
– Дело в том, что ему на сегодня где-то больше четыреста лет, – все же неохотно закончил молодой человек. – Я не шучу. Могу предоставить тебе доказательства.
Девушка нахмурилась.
– Самое странное, что ты, похоже, реально в это веришь, – заметила она.
– Я, к сожалению, вообще во многое верю, – у Яна появилось новое, незнакомое ей выражение лица. Какой-то мальчишеской, по-прежнему, очаровательной задумчивости, но при этом еще и некоторого вполне взрослого недовольства. Или нервозности.
– Во многое, во что не хотел бы верить, – дополнил он. – Но я это видел сам. Потому я ему и помогаю. Как и многие другие люди, у кого хватает силы воли признать, что однажды они столкнулись с необъяснимыми вещами. Кто не испугался это принять.
– Ладно, – подумав, кивнула Ника. – Но снова, причем тут мы?
– Я уже говорил, что занимаюсь не совсем обычными делами, – напомнил Ян. – Ты не считаешь странным, что человек с полной непереносимостью спиртного вдруг пьяным садится за руль? Что его жена вдруг начинает утверждать, что он, страдающий язвой желудка, имел при жизни пристрастие к острой пище? Хотя все знают, что твой бывший любовник всегда соблюдал диету. И последнее, что ты, твоя сестра и даже ее невменяемая токсичная мать, видели того черного человека. Кстати, сразу скажу, что я его тоже видел. Так что врать бессмысленно.
– Хорошо, – снова обдумав его слова, неохотно согласилась девушка. – Отрицать глупо. Но в чем причина, по-твоему?
– Вот в этой вещи, – молодой человек нашел нужное изображение на своем планшете и передал ей через стол.
– Какой-то не слишком впечатляющий антиквариат, – рассматривая фотографию кулона, девушка чуть нахмурилась. – Знаки какие-то кабалистические… Или еще что-то в этом роде. Это украшение оно, вообще, из чего?
– Из кости, – коротко известил Ян.
– Настоящая слоновая? – скептически усмехнулась она.
– Нет, настоящая человеческая, – сохраняя невозмутимое выражение на лице выдал молодой человек.
– Мерзость! – тут же вынесла вердикт Ника и отдала ему планшет. – И зачем кому-то такое может понадобиться?
– Это проклятая вещь, – продолжил пояснять он, отложив аппарат в сторону. – Таких продают достаточно много на черном рынке. Спрос есть. И сразу скажу, покупают их для того, чтобы активизировать проклятье и таким образом избавиться от кого-то. От врага, соперника. Ну, сама понимаешь, причин кого-то убить, всегда можно найти достаточно. Или мотивов, как говорят твои приятели из полиции.
– И кому придет в голову использовать такие странные, вернее, просто безумные и спорные методы? – осведомилась девушка все с тем же скепсисом.
– Вот честно? – он снова усмехнулся, но совсем не задорно и не радостно. – Я больше пятнадцати лет задаю себе этот вопрос. Но…может, просто из трусости?
Ника скорчила гримаску, но закивала. Аргумент в чем-то был логичен. Явно такое делают не от большого ума и смелости.
– Понятно, – решила она. – Как я понимаю, вы с Давидом считаете, что Сашку убила эта штука?
– С помощью того, кто заключен внутри этой штуки, – уточнил Ян. – Тот самый черный человек. По чьему-то приказу. Но давай сразу кое-что проясним. Я не знаю, как это работает. Так что не надо издевательских вопросов из серии, как такой большой дядька поместился в такой маленькой штуке. Хорошо?
– Ну, если ты так просишь… – она не удержалась от усмешки. – Я спрошу другое. Как я или Оля можем тебе помочь в этих ваших расследованиях?
– Как? – он выдал свою фирменную полуулыбку. Но в этот раз довольно нервную. – Да просто выжить. Потому что смерть твоего любовника только первая в цепочке. Должно быть еще четыре. Если не повезет, пять. А там… Короче, все будет плохо.
– И ты уверен, что мы с сестрой можем стать следующими? – Ника явно не готова была в это поверить.
– Если только ты или она не устроили все это, – честно уточнил Ян. – Но в тебе я как-то больше уверен. Просто из-за отсутствия у тебя многих важных в этом деле вещей.
– И чего мне не хватает? – кажется, он ее удивил.
– То самой трусости, прежде всего, – назвал молодой человек. – А еще у тебя отсутствует …ненависть? Ты, конечно, бесишься на ту же сестру. На друга. На меня. Но…это только эмоции. Нет глубокой ненависти ко всем нам. А еще ты никого не любишь. Так, чтобы всерьез. Всем сердцем. Короче, у тебя нет мотива.