– Ключи давай! – распорядился Юрка. – Я разберусь. Но заявление приедешь к нам и напишешь!
– Конечно, – она уже протягивала связку ключей. – Я пока в похоронное агентство, потом созвонимся.
– Ника! Ты иногда становишься хуже Оли, – отчитал ее полицейский. – У нас две странных смерти. У тебя хулиганство. И ты так легкомысленно к этому относишься. По моему звонку, чтобы была в отделе!
Она закивала, и помахала ему ручкой, когда друг пошел прочь по коридору. Как только Юрка завернул за угол, она достала смартфон и набрала номер Яна.
Кафе было тихим и уютным, но Ян уверял, что кормят здесь по-настоящему вкусно. Они нормально не позавтракали из-за очередных новостей, и потому от дома Мегеры он привез девушку сюда. Ника выглядела непривычно тихой и задумчивой. Вид странного знака на стене у квартиры матери Ольги не выходил из головы. Полный сюрреализм!
– Это все просто дико, – сказала она, когда официант, приняв их заказ, ушел. –Знаки какие-то, причем реальные! Проклятые вещи, черный человек…
– Главное, два убийства, – спокойно напомнил молодой человек.
– Вот именно, – кивнула она. – Ян, многие мои приятели работают в полиции. Не только Юрка и Сашка. Я привыкла, что все и всегда поддается логике, понимаешь? Есть мотив, есть улики, есть преступник. А тут…Винить какого-то там арабского монстра? Из-за странных символов на местах двух странных смертей?
– Иранского, – поправил Ян. – И тут все примерно так же, как ты привыкла. Есть человек, вполне реальный, обычный и живой. Только на то, чтобы взять в руки оружие, у него не хватает смелости. Или еще чего-то в голове. Он покупает на черном рынке этот кулон, считай, нанимает киллера. Называет имя того, чьей смерти желает.
– Это я еще могу понять, – согласилась девушка. – Кто-то просто ненавидел Сашку. И как я понимаю, заказчик явно не имеет отношения к криминалу. Там бы точно все решили заказом на выстрел в висок или нож в живот.
Они замолчали, когда официант поставил перед ними заказ.
– Верно, – продолжил молодой человек, когда их снова оставили одних. – Как это часто бывает в полицейских детективах, этот заказчик, кто-то из близких или друзей твоего любовника.
– Классика, – меланхолично кивнула Ника. – На близкого человека и обижаешься больше, и зла ему пожелаешь быстрее, чем чужаку. Да и Сашка… С одной стороны он все же был идеальным полицейским. Всегда четко следовал правилам, никогда не превышал полномочия. Это тебе не шериф из вестернов с девизами «закон – это я». У него какой-то пунктик был на этой почве. Он сам даже скорость никогда не превышал. Про взятки вообще молчу, понятно, не было. Даже подарки не принимал. У него было какое-то обостренное чувство справедливости, что ли? Чтобы все жили по букве закона. Ну, думаю, ты понял. А вот в личном плане… Наверное, он как-то компенсировал свою полицейскую идеальность некоторой душевной сухостью. Как-то так.
– Эта душевная сухость во времена моей бабушки называлась непорядочностью. Он отлично уживался с женой и любовницей, – напомнил Ян. – Они еще и сестры. Это пикантно! Что еще? Заботился о младшем брате? Насколько успешно?
– Считал, что дает Вовке крышу над головой и кормит, – неохотно пояснила девушка. – А дальше… Захочет сам, вырастет приличным человеком.
– А с другом? – продолжил расспрашивать молодой человек.
– Юра был его тенью, – не стала скрывать Ника. – Вроде бы их обоих это устраивало.
– Вроде бы, – подчеркнул Ян. – Вас всех все вроде бы устраивало. Но только ты не умеешь прощать предательства. И никто на самом деле не знает, что творится в голове твоей сестрицы. Или того мальчика с блуждающим взглядом. И вороватыми наклонностями.
– В смысле? – удивилась она. – Какие наклонности?
– Пока ты усмиряла Мегеру на крыльце, – коротко рассказал молодой человек. – Этот Вовка зачем-то шарился на кухне. Застал его, когда пришел за этой чертовой картошкой и курицей.
– Странно, – удивилась девушка, но потом вернулась к прежней теме. – С этим потом разберусь. Что до смерти Сашки, я уже сказала, тут все понятно. Личные мотивы. Но дальше! Киллеру платят деньгами, а не…чужими жизнями.
– Посмотри на это с другой стороны, – предложил молодой человек. – Сколько раз это было в сериалах? Много кто останавливается на одном убийстве? Ты хоть представляешь, какую власть дает осознание, что легко можешь распоряжаться чужими жизнями?
Она досадливо поморщилась, но снова пришлось признать его правоту.
– Ты сказал, что в результате сделки должны погибнуть пять человек, – напомнила Ника.
– В рамках условий сделки, – поправил Ян. – На самом деле, никто не говорит, что демон собирается играть честно. Он питается чужими страданиями и смертями. И накапливает силы. Чтобы получить самый желанный и вкусный десерт. Самого заказчика. Тогда гул будет свободен.
– Я понимаю, что до таких сделок доходят лишь психически нездоровые люди, – рассудила девушка. – Но неужели никто из них не подозревает о таком обмане?
– Одни об этом даже не задумываются, – послушно рассказывал он дальше. – Ты сама сказала, в нашем мире есть полиция, улики, расследования, а еще наказание за убийство. А такая сделка, как они считают, освободит от всего этого. Зачем думать о последствиях, когда можно просто получить желаемое. И это первый вариант. А второй… Есть те, кто упорно надеется, что сможет переиграть демона.
– Ладно, – подумав, выдала она свое любимое словечко. – Но все это все равно выглядит как-то фантастически. Как-то топорно, что ли? Черный человек, странные обстоятельства, из-за которых все равно начинается расследование. А еще эти знаки на местах убийств. Это вообще нечто!
– И снова все не так, – немного устало возразил молодой человек. – Давай начнем сначала. Гул – существо древнее. И будем честными, до правил изменившегося мира, я думаю, ему наплевать. Он исполняет свою работу, как ритуал. В четком порядке. Со всеми положенными действиями, вплоть до этих знаков. Возможно, это реально имеет смысл. Ведь каждый знак еще и кое-что обозначает. В прошлый раз он почти достиг цели. У него достаточно сил, чтобы создать себе хоть какой-то физический облик, общаться с жертвами и чтобы оставлять знаки. Он же их не краской малюет. Они выжжены. Ты сама видела.
– Только как это все выглядит? – осведомилась Ника. – Черный человек поднес Сашке спиртное, и загипнотизировал, чтобы он это выпил? Потом Сашка умирает, и черный человек рисует, нет, выжигает, символ на стене? Или еще забавнее, демон дает Мегере таблетки? Она из чужих рук, наверное, даже деньги бы не взяла, хотя она до них и жадная.
– Я могу скачать тебе около сотни фильмов и больше тысячи книг о демонах христианских, – усмехнувшись, предложил Ян. – Там любят этот нюанс. Демон ничего не делает сам. Он находит исполнителя и просто на него влияет. В нашем случае и напиток твоему любовнику поднес человек, и старухе отраву тоже подсунул не гул. Чудовище заставляет под страхом смерти делать это людей. Скорее всего тех, кто должен умереть следующим. Или того, ради кого заказчик заключил сделку. Но…
Он нахмурился.
– На самом деле, этого мы точно пока не знаем, – признал он нехотя. – Я предполагаю, что люди, на кого влияет гул, могут даже сами и не помнить о своих действиях.
– Потому Ольга не может полностью вспомнить день аварии? – уточнила Ника.
Ян только кивнул.
– Что вообще вы с Давидом знаете обо всем этом? – спросила она.
– Вроде бы и много, но… – он раздраженно поджал губы. – По мне, слишком мало! Люди Давида выкопали прошлые истории этого кулона. Прошлые сделки. Но схема все равно не сходится.
Он коротко пересказал все, что знал. Показал снимки двух девиц из прошлого.
– Но сейчас все иначе, – с досадой завил Ян. – Кулона нет. И я не понимаю, ради кого заказчик все это задумал. Все, вроде бы, сходится на твоей сестре. Но… Я обыскал ее квартиру, ее сумочки. Ты видела у нее проклятую вещь?
– Нет, – подумав, твердо ответила девушка. – Но ты сам сказал, носить его с собой необязательно. Но только ей и спрятать его негде. И…
Она нахмурилась.
– Послушай, – задумчиво начала она. – Снимок – это только один момент. Тогда у каждой из женщин был кулон. Но это тоже не значит, что они носили его постоянно. А как вообще кулон переходил к следующему заказчику?
– Интересная мысль, – заметил Ян. – Ладно, во втором случае, цель выжила. Но в первом-то умерли все! Я задам вопрос Давиду. А если следовать твоей же логике дальше, кулон может передаваться так же и от жертвы к жертве. Тогда…Почему Ольга его видит? Черного человека?
– Как ты и я, – напомнила Ника. – Это еще ничего не значит.
– Мы видели его один раз, как правильно сообразила даже твоя сестричка, в тот момент, когда была определена следующая жертва, – уточнил Ян. – Но ее гул преследует постоянно.
– Может, все же она является целью? – предположила девушка. – Той, ради кого старается заказчик. Но тогда почему в обоих случаях именно моя сестра подпадает под подозрение? И вообще, она была в автомобиле с Сашкой. Она сама могла умереть.
– Только как-то ей почти не досталось тогда, – возразил молодой человек. – Кстати число странностей, с ней связанных, только растет. Она отделалась легким испугом, она тогда видела черного человека. Она не помнит, как ее муж выпил алкоголь. А еще она уверяет, что кормила язвенника острыми блюдами. Только вот в отчете патологоанатома сказано, что обострения язвы у покойного не наблюдалось. Понимаешь? Он этого не ел. Он вообще дома не обедал?
– Отчет патологоанатома? – уцепилась Ника за его слова. – Откуда ты знаешь, что там написано?
– У меня есть копия, – Ян привычно уже нашел нужный файл в планшете и показал ей.
– Если кто-то об этом узнает, у Степки будут неприятности, – заволновалась девушка. – Если он тебе это продал.
– Он мой приятель, – важно заметил молодой человек. – Я бы его так не подставил. Все было проще. Я помог Степке. Он напился. И по своей вечной привычке собрался спать не домой, а в родной морг. Я подвез. И заодно сфотографировал то, ч