Он отшатнулся, согнулся, ругаясь. Получив свободу, женщина рванулась прочь. Из комнаты, в коридор. Входная дверь закрыта только на защелку, Ольга отодвинула ее, обеими руками ударила по преграде. Дверь распахнулась, и женщина даже успела переступить порог, но Володя был уже рядом, ухватил ее за волосы, грубо потянул обратно.
Она закричала, но ему не было до этого дела, он тащил ее снова в спальню.
– Больно! – со слезами призналась она.
– Мне тоже было больно, – сквозь зубы сообщил он, и ударил ее по лицу. Ольга осела на пол.
Володя опрокинул ее на спину, завис над ней.
– Мне тоже не нравится так поступать с тобой, – говорил он, пытаясь побороть ее сопротивление. – Я люблю тебя. С первого взгляда люблю. Понимаешь? Но ты жила с этим уродом. Я просто хочу показать тебе, что мы будем вместе. Не надо каприз.
– Отпусти меня! – она старалась кричать громче, надеялась, что кто-то услышит.
– Не могу, – парню удалось прижать одну ее руку к полу. – Я все делал, как ты хотела. Ты тоже должна делать для меня, что я хочу. Тогда мы будем счастливы. Просто один раз я покажу тебе, как это.
– Отпусти! Уйди! Ника! Ника, спаси меня! Ника, на помощь! – это уже походило на визг. Ольга звала единственного человека, кто всегда оказывался рядом в трудную минуту. Ее лицо заливали слезы, она отчаянно размахивала рукой, пару раз, она задела его по щеке, и наконец, почти случайно врезала ему кулаком по носу.
– Черт! – Володя снова чуть подался назад, зажал нос. По пальцам струилась кровь. – Не будь дрянью!
И он снова влепил ей пощечину.
Никто и никогда не бил ее. Так не бил. Не делал ей больно. Мать иногда лупила ее тряпкой, как в детстве. Это было унизительно, неприятно, но от таких ударов не темнело в глазах.
– Лежи спокойно, – предупредил Володя и попытался раздвинуть ей ноги.
Ольга забилась на полу, рыдая и извиваясь. Она снова пыталась звать сестру. Почему Ника еще не здесь!
– Тихо, а то опять ударю, – приказал он.
– Нет…Нет…Я беременна, не бей… – Ольга вспомнила единственную вещь, которая, как ей казалось, могла его остановить.
И это сработало. Володя замер, лежа на ней. Его кровь капала на одежду Ольги. Отчего ей хотелось вопить. Она ненавидела все это, эту грязь, его…
– Что? – переспросил парень. – Беременна? Мой брат не мог иметь детей.
– Знаю, – призналась женщина.
– Так ты…Ты на самом деле шлюха! – взбесился он. – У тебя есть кто-то еще? Ты улыбалась мне, кормила, плакалась, ты заставила меня убить твою мать, а сама…Кто он? Кто твой любовник? Я тебя сейчас до смерти изобью! Кто? Это твой Ян? Убью!
Ольга понимала, что выхода у нее нет. Она подняла руку, нащупала на шее проклятый кулон, охватила украшение рукой, сжала. Она в тот момент прекрасно знала, что делает. Ника за ней не пришла. Никто не слышит ее криков. Никто не хочет освободить ее от этого ненормального. Тогда… Ольга знает, кто может помочь. Она хорошо помнит слова черного человека в тот вечер. «Что отдашь?». Ей есть, что предложить!
– Ничего ты не получишь! – громко и зло прокричала она Володе. – Урод! Извращенец! Уйди! Исчезни! Умри! Умри! Умри!
Она повторяла и повторяла это слово. Как заклинание. Парень пытался ее заткнуть, ударил снова по лицу, потом еще, но Ольга все выкрикивала это слово. Он вскочил на ноги, пнул ее в бок. Ольга в своей ярости даже не почувствовала боли. Она смотрела куда-то в сторону, в угол возле выхода из спальни. Смотрела и ждала…
Черный силуэт материализовался плавно. Стал объемным, густым, похожим на настоящего человека. На белом лице под капюшоном разверзлась дыра, будто у черного человека не было губ, но он пытался улыбаться. Он чуть подался вперед, шумно понюхал воздух.
Ольга зло рассмеялась. Володя обернулся, поводил головой, нашел фигуру взглядом.
– Нет! – парень выставил руки вперед, будто надеялся закрыться от черного человека. – Нет! Оля… не надо… Это же…НЕТ! Это не может быть он…
Но женщина на полу его не слышала. Она так же во все глаза смотрела на черного человека. На его лицо, теперь такое заметное, с четкими чертами. И больше всего сейчас ей хотелось орать в голос и биться на полу. От ужаса, узнавания. Она отказывалась это принять. Женщина зажмурилась, скорчилась на полу, как ребенок, поджала колени к груди. Кажется, она теряла сознание.
Глава четырнадцатая
1.
Юрий выглядел просто несчастным. Ника посматривала на него с сочувствием, но почему-то состояние друга вызывало у нее еще и легкую иронию.
– Как ее могли выписать? – сокрушался друг. – Только вчера была очередная истерика. Снова ей вкатили успокоительное. А утром Оля спокойно отправилась домой! Ника? Что за бред творится вокруг нас последние дни, а?
– Ее состояние не так критично, – напомнила девушка ему слова специалиста. – Уколы можно заменить и таблетками. Да и вообще. Вот как раз в этом нет ничего нового. В конце концов, сестренка была истеричкой всегда.
У Ники в голове заново возникла картинка из кабинета врача. Его ироничное выражение лица. И слова о том, что Ольга прекрасно сама управляет своим состоянием. Стороннему специалисту хватило пары-тройки дней, чтобы просчитать в пациентке манипулятора. Даже немного обидно, что сама девушка знала это о своей сестре давно, а вот поняла, осознала по-настоящему ее суть буквально как раз в эти дни.
– Хорошо! – не успокаивался Юрий. – Выписали. Домой мыться и отсыпаться! Нет же! Зачем ее понесло к Вовке? Я вообще не знал, что они так дружны.
– Я боюсь знать, насколько они дружны на самом деле, – насмешливо призналась девушка.
Друг посмотрел на нее откровенно жалостливо.
– Даже не намекай, – попросил он. – Что за день сегодня мерзкий!
– Вроде бы, пока ничего из ряда вон не произошло, – возразила Ника. – Или я чего-то не знаю?
– На самом деле не знаешь? – осведомился полицейский. – О рыцарском поступке твоего любовника? О том, что он снова полез в дела полиции? Он прислал кучу видео и пригнал свидетелей!
Юрий кратко пересказал свое утро. Без особых подробностей дела.
– Он всегда делает то, что считает нужным, – заметила девушка. – И часто оказывается прав. Но не думаю, что ему это было нужно ради моего одобрения. Хотя… впечатляет.
– Отлично! – взбеленился Юрий. – Рад, что помог ему произвести на тебя впечатление.
– С учетом того, что Ян не любит хвастать, он бы сам мне этого не рассказал, – рассудила она. – Так что впечатляет еще сильнее.
– Вот именно, – значительно произнес ее друг. – А зачем? Ника? А ты не задумывалась, почему он это делает? Я не спорю, он мог просто на тебя запасть. Но… Ты так уверена в нем? Прости, но вы из разных миров вообще-то. И с чего ему ты так понадобилась? Ты точно можешь сказать, что у него нет какой-то своей цели?
– Какой, Юр? – переспросила она с явным скепсисом. – Тайные планы? Цели? А что с меня взять?
– Я читал о деле его родителей, – не сдавался друг. – Там этот Ян нес весьма странные бредни. Какой-то мистический бред. Ты вообще уверена, что он психически здоров? Что ему от тебя может быть надо? Ну, не деньги, конечно. Тут другое, Ника. Ты знаешь, как легко любой мужик может произвести впечатление на твою сестру. Но ты крепкий орешек. И какое получится классное развлечение сломать такую, как ты.
– Мужик, на которого толпами готовы вешаться не только такие, как моя сестра, но и те, что намного лучше, вдруг начнет охотится на меня банально ради того, чтобы потешить свое самолюбие или побаловать абъюзерские наклонности? – она усмехнулась. – Что ты там рассуждал о бреде?
– Не знаю, Ника, он мне не нравится, – устало признался Юрка. – Но я уверен, он появился не просто так. Я боюсь за тебя.
– А еще ты злишься, что он вмешался в дела полиции, – указала девушка весьма немаловажную причину.
– Плевать, – отмахнулся друг. – Хотя, да. Он вмешался в мои дела, потому что я полицейский. И это мой долг защищать вас. Но еще вы близкие мне люди. Оля, Вовка. И ты. Особенно ты, Ника. Я боюсь за тебя. Понимаешь?
Девушка смотрела на него пару секунд. Как-то задумчиво и будто бы удивленно, а потом просто кивнула и отвернулась к окну. Тон Юрки, эта его злость, и то, как он произносил свои последние фразы, Нике не понравился. Слишком лично. Слишком значимо. Это нервировало.
Они наконец-то подъехали к дому, где Саша снимал квартиру, и где остался жить Вовка, когда его брат перебрался к жене. Ника вышла из машины, подождала Юру. Они вместе поднялись по ступенькам небольшого крыльца, друг привычно распахнул перед ней дверь.
Квартира на третьем этаже. Ника поспешила по лестнице. Юрка старался не отставать. Приоткрытую дверь они заметили, когда поворачивали на лестничной клетке, когда до площадки третьего этажа оставался целый пролет.
Ника испуганно оглянулась на друга. И в этот момент заметила краем глаза большую тень за окном. Будто огромная птица пролетела мимо подъезда. Почему-то вниз… А через секунду откуда-то раздался дикий женский крик. Юрка уже распахивал створки, перегнувшись через подоконник, выглядывал на улицу. Тело Вовки лежало на асфальте в темном пятне крови.
Ника побежала наверх. Она еще наделась, что сестры в квартире не окажется. Влетела в квартиру, мимоходом глянула в кухню, потом в комнату. Сестра так и лежала на полу, скорчившись, обхватив себя руками, зажмурив глаза.
Девушка опустилась на колени рядом, потрясла Ольгу за плечо, попыталась поднять.
– Оля! Оля, открой глаза! Что с тобой? – впервые за годы в голосе Ники звучал испуг и искреннее беспокойство за сестру. – Давай же!
Девушка принялась ощупывать тело сестры, ее руки дрожали. Пятна крови на белой блузке просто ужасали, но Ника не видела ран, что пугало еще больше. Порванная юбка, расстегнутая блузка, но вроде бы повреждений нет. Девушка постаралась успокоиться. Сестра, похоже, просто без сознания. Ника зачем-то попыталась привести одежду Ольги в порядок, как-то пригладить…и тут ее рука наткнулась на кулон.