Давид очаровывал. Большой, шумный, просто человек-праздник. Он явился вчера с огромными пакетами, набитыми продуктами. Тут же забыл их у двери, сграбастал Яна, казавшегося хрупким рядом с великаном-гостем, в объятия, потом расцеловал Нике ручки. Еще два часа Давид готовил, устроив из этого целый спектакль. И постоянно говорил. Он рассказывал тысячу забавных историй, показывал их в лицах. Иногда они с Яном вступали в шутливые перепалки.
Давид был подарком. Тем, кто пусть всего на один вечер смог подарить это ощущение свободы и счастья. Только Ника знала, что потом, ночью, когда мужчины думали, что она спит, оба уселись на кухне читать привезенные гостем документы.
Но сейчас Давид выглядел просто спокойным и чуть сонным.
– Там есть хоть что-то ценное? – спросила девушка, указав на его планшет. – Мы сможем это остановить?
– Должны, – уверенно ответил гость и чуть улыбнулся. – Только сейчас, если честно, я просто читаю детектив. И жду Яна. Он лег около четырех утра.
Ника кивнула и устроилась напротив него с чашкой кофе и тостами.
– Ты как? – спросил ее уже серьезно Давид.
– Не знаю, – призналась она. – Кое-что не дает жить нормально. Все время думаю, анализирую, гоняю в голове. И … наверное, просто не могу заставить себя это признать.
Он понимающе кивнул.
– Не спеши, – посоветовал Давид. – Такие вещи просто не даются. Хотя ты держишься неплохо. Ян таким не был.
– Он говорил, – вспомнила девушка. – О том деле. О его родителях.
– С ним всегда не просто, – признался мужчина. – Ян не приемлет полумер. И не признает даже возможности поражения. Меня это иногда пугает.
– Почему? – поинтересовалась Ника.
– Потому что никто не должен заниматься этим всю жизнь, – пояснил Давид. – Да, те, кто с таким столкнулся, кто принял это, смог раз победить, они идут дальше. Но, ни одна война не длится вечно. Прошлое надо отпускать. Но Ян не хочет.
– Не уверена, – подумав, возразила аккуратно девушка. – Он всегда делает только то, что считает нужным. Это для Яна не долг, не какая-то миссия. Он просто принял это, как часть своей жизни. И все. Он не из тех, кто тащит прошлое за собой. Яна просто устраивает так жить.
– Ну… вообще, это на него похоже, – признал Давид.
– А ты сам? – спросила она.
– Я? – он чуть улыбнулся. – Я не воин света или еще кто-то там такой же. Я занимаюсь всем этим просто потому, что однажды я был на другой стороне. Я был заказчиком. И теперь…Наверное, именно я не могу отпустить свое прошлое. Потому так. Мне отведено жить долго, и делать то, что я делаю.
– Кем отведено? – несколько неуверенно задала девушка следующий вопрос.
– Да понятия не имею, – пожал Давид плечами. – Ты думаешь, я расскажу тебе о каких-то светлых ангелах, посетивших меня в час раскаяния? Что-то высокое о долге и вере? Нет, я вообще не уверен в существовании бога и его приспешников.
– Зато веришь в демонов, – напомнила Ника.
– Приходится, – признал он. – А вообще… Наверное, кто-то там с другой стороны тоже есть все-таки. Хотя бы для разнообразия.
Она усмехнулась. Все же с Давидом было необычайно легко. Во всем. Даже в том, чтобы поверить в его долгую жизнь и принять факт существования тех, с кем он борется.
Ника допила кофе, спокойно поела, листая ленту новостей в социальной сети. Давид увлекся своим детективом. Когда девушка мыла посуду, зазвонил ее телефон.
– Привет, – сказала она, приняв вызов.
– Привет! Ты, конечно, уже не спишь, – по голосу было слышно, что Юрка улыбается.
– Проснулась уже, – подтвердила девушка. – Но сегодня я не на работе.
– Ты у Яна? – немного смущенно уточнил друг.
– Да, – Ника напряглась, ожидая очередного взрыва недовольства.
– Значит, я угадал адрес, – почти весело сообщил Юрка. – Можешь спуститься на пару минут?
Она улыбнулась.
– Ты не меняешься, – сообщила Ника другу. – Сейчас буду.
Это тоже было неожиданно приятно и тепло. Юрка так же тысячи раз вызывал ее из дома в детстве. Просто ради какого-то пустяка. Ведь в детской дружбе это так здорово – всегда быть в зоне доступности. Приятно вот так удирать из дома всего на пять минут ради шутки. Ради крохотного приключения.
Ника спустилась вниз. Автомобиль друга был припаркован прямо напротив подъезда. Сам Юрка прогуливался вдоль машины, засунув руки в карманы фирменных брюк. Тоже, как в детстве. Ника подошла вплотную и, поддавшись порыву, обняла его, чмокнула в щеку.
– То, что надо! – весело признался друг, и обхватив ее за талию, оторвал от земли, покрутил в воздухе. – Спасибо.
– Ты выглядишь счастливым, – освободившись из объятий и отойдя на шаг, с одобрением признала девушка.
– Ну… вроде того, – признал Юрка немного смущенно. – Просто вчера я поговорил с Олей. Объяснился. И… Я забрал ее домой. Мы вместе.
– Как она? Как ребенок? – тут же поинтересовалась Ника.
– Все хорошо, – заверил он. – Даже странно после всех этих стрессов.
– У моей сестры на самом деле нервы крепче, чем у нас с тобой вместе взятых, – иронично заметила девушка.
– Ника, не надо, – попросил друг. – Я на самом деле ее люблю.
– Извини меня, – искренне произнесла она. – Когда в кафе ты признался, что спишь с ней, это было для меня очень больно. Я думала, ты меня предал. Но нет. Ты очень хороший друг, Юра. И хороший мужчина для моей сестры.
– Надеюсь, – он улыбнулся, но тут же на его лице появилось виноватое выражение. – Я ведь тоже извиняться приехал. Когда ты вчера сказала мне о ребенке, я так растерялся. Наверное, я выглядел настоящим подонком.
– Забудь и обязательно будь счастлив, и постарайся как-нибудь сделать счастливой мою сестру, – велела Ника.
Он кивнул, потом посмотрел куда-то в сторону, еще помялся, но все же решил сказать то, ради чего приехал.
– Ника, – начал друг серьезно. – Вчера Оля и еще кое-что мне сказала. Про тот вечер, когда Саша погиб. Понимаешь…похоже, это он сам. Ну…Он покончил с собой. Я всю ночь об этом думал! Сегодня проверил кое-что…Мы же нашли записи камер и с того кафе, где Оля покупала кофе, и дальше. Не было спиртного. Как и в машине. И…и еще подушки безопасности. Обе выведены из строя. Раньше. Будто…будто он готовился. Ты можешь в это поверить?
– Да, – призналась девушка. Именно с этой мыслью она пыталась сжиться с прошлого вечера. Постоянно Ника крутила в голове все, что она знала о Сашке, проверяла, анализировала. – Я думаю, он мог.
– И это значит, что мы все виноваты в этом, – убито продолжил Юрка. – И я, и Оля. И даже Вовка. Ведь…Сашка был с парнем строг, я знаю.
– Он был к нему равнодушен, – поправила девушка.
– Хорошо, так, – согласился друг. – Но он не допустил бы, чтобы Вовка в чем-то пошел против правил. В смысле, против закона. А парень…
Полицейский помялся.
– Может, у него болезнь такая была? – предположил он. – Вовка несколько раз попадался на мелких кражах. В супермаркетах. И потом по сумкам. Я отмазывал его. Иначе бы брат избил бы его до полусмерти или бы просто посадил. И если Сашка узнал…
– Юра, прекрати! – решительно скомандовала Ника. – Да, Сашка мог разочароваться. В нас всех. Мог. Но разве он сам в этом не виноват? Он – идеальный полицейский, пример для всего управления. Да у него пунктик был на этом! А сам? Он был хорошим мужем? Нет. Уж я-то имею право это сказать. Он был любящим братом? Он вообще видел, что происходит с Вовкой? Да Сашка им вообще не интересовался! А ты? Юра? Каким он был другом? Прости, но ты просто был ему удобен. Ты оттенял его идеальность. Как была удобна и я.
– Нет, Ника, – друг замахал руками. – Ты тут точно не причем. Ты его не предавала. Получается так. Ты единственная, кто ничем его не обидела. Мы все, да, разочаровали. Но не ты.
– Я просто осталась удобной, – невесело усмехнулась девушка. – Не самый лучший вариант. Но не важно. Юра, живи спокойно дальше. Ты просто не имеешь права брать такое на себя. В конце концов, кто мешал Сашке поговорить с тобой, с Ольгой, с братом? Понимаешь? Так решают проблемы. Можно было развестись, порвать связи, в конце концов. Можно было больше внимания уделять своим близким!
– Наверное, да, – сдался друг. – Спасибо тебе, Ника. Правда, как-то…не то, чтобы легче, но…
Он неуверенно пожал плечами и вдруг признался.
– Я думал, у меня от всего этого крыша уже едет. Представляешь? Пошел вчера искать врача, чтобы Олю домой отпустили, и… мне в коридоре померещилось, что стоит кто-то в черном.
– Черный человек? – девушка напряглась. Все хорошее настроение тут же исчезло. Ника помнила, что сама снова видела его вчера.
– Вот, как Оля говорит, – подтвердил Юрка. – И самое дикое, мне на миг показалось, что это Сашка. Прикинь? Я даже думал в морг заехать и у Степки спросить, точно ли Сашка помер. Идиотизм полный.
Девушка очень хотела бы кивнуть, как-то улыбнуться, отшутиться. Но нет. Она не могла. Потому что снова перед мысленным взором встала квартира Вовки, балкон и та темная фигура. Жуткая, подавляющая и смутно знакомая. Ника поняла, кого ей напомнил черный человек.
Она обхватила себя руками и поежилась. Хотелось назад, наверх, в квартиру Яна, в тепло и безопасность. Но теперь она просто так уже не сможет уйти.
– Юра, это нервы, – заставила девушка себя соврать. – Последнее время реально много всего. Мне, вон, третьи похороны собирать. Самой уже всякое мерещится. Вот, например… Ты видел у Оли этот кулон? Какой-то ненормальный. Меня от него в дрожь бросает. Откуда только она его взяла?
– Ага, – живо согласился друг. – Точно у нас нервы шалят. Меня он тоже пугает. А она с ним практически не расстается. Таскает везде. С ним в постель ложится. Засыпает и в кулаке держит. Ненормально как-то даже. Я спрашивал, кстати, откуда он. Говорит, это ее защита. Саша дал. Ты веришь, что он способен делать подарки? Да еще при нынешних обстоятельствах?
– Не верю,– снова соврала девушка. – Как он ей его дал, если Оля сама сказала, что кулон этот у Вовки взяла?