Она досадливо поморщилась.
– Я просто сражаюсь с ветряными мельницами, – устало призналась девушка. – Да, спасти того, кого, по сути, еще нет, невозможно. Ты не бог. Я это и так знаю. Но даже если не было бы этого гула, не было бы всего этого безумия, ничего бы не изменилось. Ольга не хочет ребенка. И остановить ее невозможно. Я, конечно, пытаюсь. Даже не для очистки совести, а просто потому, что не могу иначе. Только это бессмысленно.
– Все так, – подтвердил Ян уже более мягко и ласково. – Но, Ника, ты не думала о том, что некоторым женщинам лучше вообще не иметь детей?
– Как бы меня это не раздражало, – она улыбалась уже более естественно и спокойно. – Ты и в этом тоже прав. Но я скажу честно. Если сестра это сделает, я просто больше не смогу с ней общаться.
– По мне, так и слава богу, – буркнул молодой человек. – Мне сразу стало спокойнее за мое личное будущее. И можно идти работать дальше.
– У нас, правда, есть шанс? – Ника понимала всю наивность своего вопроса, но не могла его не задать.
– Есть, – уверенно признал Ян, поднимаясь с кровати. – Главное, чтобы хватило времени. Возможно, своей отповедью в телефон сейчас, ты выиграла нам пару часов. Многое зависит от эмоционального состояния твоей сестрички. Но мы успеем. И тут я тебе не вру.
– А когда соврал? – не удержалась девушка от вопроса.
– Когда сказал, что все пойму и отпущу тебя, – теперь его улыбка была знакомой, яркой и все так же обезоруживающе очаровательной. – Я дал бы тебе максимум неделю, а потом начал бы все заново. Я всегда выигрываю.
– Ты дико меня раздражаешь, – весело призналась Ника. – Но я тоже соврала. Я бы не стала спрашивать и не собиралась вообще возвращать тебе ключи.
Глава семнадцатая
1.
Ника спала очень плохо. Сказывался стресс. Сказывалось постоянное напряжение и страх. Самое ужасное в жизни, по-прежнему, догонять и ждать. Даже если ждешь неприятностей.
К вечеру у нее даже разболелась голова, что случалось крайне редко. Девушка выпила таблетки и легла. Но ворочалась и не спала, пока Ян не пришел в спальню. Измотанный в край, но кажется, немного более спокойный. Молодой человек устроился рядом с ней, обнял и держал так, будто боялся, что Ника исчезнет. С одной стороны, это ее радовало. Он стал по-настоящему близок и дорог для девушки. Но с другой стороны – в этом всем было нечто пугающее своей обреченностью и невысказанной неуверенностью.
Часа в три ночи Нике все же удалось задремать. Каким-то чудом он отбросила прочь все страхи и беспокойные мысли. Снилось что-то мутное и неяркое. К счастью, не дающее никаких эмоций.
Ее смартфон зазвонил без пяти шесть, девушка даже вздрогнула, очнулась от своего серого странного сна, поспешила принять вызов, стараясь успокоить дыхание и бухающее в груди сердце, испуганное резким звуком и ожиданием неприятностей.
– Юра? Привет. В такую рань…
– Прости-прости, – отозвался друг, его голос был сонным. – Я, вообще, на удачу тебя набрал. Думал, ты не ответишь, и оставлю голосовое.
– Что-то случилось? – Ника подумала, что это самый популярный запрос в последние дни.
– Да, – с досадой подтвердил друг и шумно зевнул. – Позвонили в полицию, в свой отдел, а оттуда мне. Представь, кто-то зачем-то разрыл могилу Сашки. И его тела нет.
Девушка уставилась с ужасом на Яна, кто уже проснулся и придвинулся ближе, прислушиваясь к разговору. Молодой человек только беззвучно, одними губами, прошептал «держись» и обнял ее за плечи.
– Юра…это как-то…Это ужасно! – сказала Ника другу. – И…может, не надо было тебе…
– Ну, а как? – отозвался он почти беспечно. – Он все же был одним из нас. Он полицейский. И тут такое. Мужик, который звонил, сказал, там все выглядит хуже, чем в ужаснике.
– Он кто? – резковато осведомилась девушка. – Установили? А то, может, это шутка такая глупая. А ты туда в такую рань.
Она снова услышала, как друг шумно зевает.
– Про такую рань, это ты точно, – признал он. – А мы тебя хорошо натаскали, да? Прямо самой хоть сейчас к нам в отдел. Проверили уже. Сторож это с того кладбища звонил. Так что еду.
Он чуть помолчал, а потом продолжил.
– Когда это все закончится, Ника? – Юрка по старой привычке немного ворчал. – Я ведь почти все по Сашке закрыл. Все проверил. Даже нашли перевод с его карты. Реально же, сам он водку купил. По остальным делам тоже все понятно. И вдруг это. Кому понадобилось? Все так странно…
– Очень странно, Юра, – зацепилась за его слова подруга. – Слишком даже. Так что…может, ты потом туда съездишь, а? С кем-нибудь и из ребят с отдела, Гришку, например, возьмешь.
– Да, что уж теперь, – отмахнулся полицейский. – Я уже выехал. Я буду осторожен. Глаза слипаются жутко. Странно. Мы и спать вчера, вроде, рано легли. И утром, когда позвонили, Оля мне кофе сделала крепкий…А валит в сон, жуть.
Оля сделала кофе…Нику будто что-то толкнуло. Понимание, страшная догадка.
– Нет! – не выдержав, заорала она в трубку. – Нет! Юрка! Не смей! Юра, пожалуйста! Остановись. Не надо. Просто остановись. Притормози. Никуда не надо ехать…
По ее щекам текли слезы, она сжимала телефон так, будто надеялась через аппарат своей силой воли заставить друга остановить автомобиль.
– Ника, да ладно, чего ты так? – удивился Юрий. – Звучит все это жутко, да. Но… Я перезвоню, когда приеду. Не волнуйся.
И он отключил вызов. Ника отбросила смартфон, стала вытирать текущие по щекам слезы.
– Тихо, – Ян, успевший уже одеться и даже разбудить Давида, просто бухнув ногой по двери гостевой спальни, на миг прижал девушку к себе. – Ты пыталась. Но… Ника!
Он поднял ее лицо за подбородок, так, чтобы Ника видела его глаза.
– Собирайся и жди, – твердо велел молодой человек. – Его колымага только в центре еще. Ты знаешь, как я вожу. Мы успеем точно. Я позвоню.
Она лишь кивнула, понимая, что надо собраться. У нее есть своя роль, и если она хочет кого-то спасти, надо держаться.
– Встретимся в больнице, – напомнил их прежние договоренности Ян и поспешил к двери.
2.
Юрий отключил вызов и, как ни странно, сбавил скорость. Наверное, в чем-то Ника права. Надо ехать осторожно. Вообще, Юрий всегда водил аккуратно, но тут, может, и правда, стоит тащиться, как улитке? Чего же так спать-то хочется?
Ведь когда позвонили, он вскочил бодро. Не первый раз, все же. Потом глотнул кофе. Спасибо Оле. И даже когда в отдел заезжал за оружием, еще было нормально. Юрий чуть лениво усмехнулся. Вообще, понятно, чего Ника так разнервничалась. Ему тоже не по себе. Потому и взял ствол из сейфа. Жутко это.
Но, наверное, не надо было звонить подруге. Хотя… он не мог не позвонить. Конечно, повод серьезный. Но… ведь дело не в этом. Просто он опять врет Нике. Так зарекался, и… Ну, не может он ей сказать, как есть на самом деле. Ника за него так радовалась. Он давно не видел подругу такой. Искренне счастливой, озорной, веселой, как в детстве. Потому тоже соврал, что все у него хорошо.
Но хорошо не было. Он полицейский. К сожалению. Он привык быть внимателен. Всегда и во всем. Может, он не так хорош на службе, как Сашка, но…думать и видеть Юрий умеет. Конечно, Оля старается. Ее милый тон, ее ласковые слова. Ее улыбающиеся глаза, которые он так любит. Но каждый раз, когда она думает, что Юрий не видит, она набирает и набирает номер Яна. Бессмысленно.
Юрий знал, что этот Ян неплохой мужик. И что он с Никой. Ян сильнее и честнее их. Он выбрал себе женщину. И все. Но Ольге наплевать. Ее инфантильное упрямство сильнее ее самой. Она претворяется с Юрием, но… Он слышал, как она ругалась по телефону с Никой. Видел, как она тайком оставляет сообщения на странице в соцсети у Яна. Но не это главное. Он переживет, если Ольга уйдет. Но она не хочет их ребенка! И вот это убивало.
Юрий зевнул. Снова. Так, что чуть не вывернул челюсть. Глаза слипались. Ненормально это как-то. Просто невозможно стряхнуть с себя эту сонливость. Надо быть внимательнее и осторожнее. Хотя, он и так ползет на минимальной скорости. А уже пригород. Тут дорога неровная. Надо собраться.
Но не получалось. Никак. Веки сами собой закрывали глаза. Хоть спички вставляй. Голова тяжелая. И видно так плохо…Туман этот…Хотя откуда туман? Надо бы окна все открыть, хоть ветерок какой. Все свежее и бодрее. Но Юрий боялся. Сейчас отвлечется на миг и…Почему все так странно?
Он вцепился обеими руками в рулевое колесо. Так было легче сосредоточиться. Старался смотреть четко вперед, сфокусировать взгляд. Наверное, Юрий надеялся даже не моргать. Ника была права. Зря поехал. Надо остановиться, немного вздремнуть, может быть. А потом уже…
Полицейский все же решил свернуть на обочину, но в этот момент чья-то рука, в черном рукаве, вцепилась в руль, мешая управлять автомобилем. Юрий даже не успел испугаться, только как-то лениво удивился. Он же был в машине один. Раньше…
Запоздало адреналин потупил в кровь, помогая хоть немного освободиться от этой странной давящей сонливости. Полицейский ударил по руке своего непонятно откуда взявшегося попутчика, и повернул голову, чтобы увидеть его лицо. Черный человек…Все тот же балахон, та же мертвенная бледность, верхнюю часть лица не видно за капюшоном, и эта пакостная какая-то мерзкая ухмылка, чем-то напоминающая звериный оскал. Только что этот незнакомец сидел на заднем сиденье, и вдруг – он уже рядом, здесь, держит руль уже двумя руками.
Юрий опешил, растерялся. Что за дичь? Откуда…Он даже не успел полностью осознать свои эмоции, даже еще не испугался, когда с трудом заработавший мозг подкинул подсказку. Это же сон. Просто кошмарный сон. Полицейский уснул за рулем!
И он тут же попытался собраться, скинуть с себя это наваждение, попытался проснуться. Но ничего не изменилось. Только воспользовавшись заминкой Юрия, черный человек увереннее перехватил руль. И…может, показалось, но автомобиль увеличил скорость…
Помогли инстинкты. Сон это или нет, но умирать здесь в машине с этим безумцем Юрий не собрался. Он снова схватился за руль, попытался отбросить руки нежданного попутчика. Когда попытка не удалась, Юрий двинул локтем незнакомцу в грудь, а потом кулаком по лицу. На миг ему удалось снова завладеть управлением автомобиля, и даже выровнять юлившую по дороге машину. Его противник отпрянул после удара, капюшон упал с головы.