– Что такого срочного вы жаждали мне сообщить, Вэйр?
Ой… А мы о нем уже и забыли! Эл тоже, судя по вытянувшемуся лицу.
Глава 9
В моей голове прозвучал не слышный никому другому раскат грома. Кажется, сейчас я как никогда близка к прекращению своего странного существования. А жаль. Быть живым нарушением всех законов здравого смысла мне нравилось.
Моргнула. Только тогда обнаружила, что все эти длинные несколько секунд с мольбой смотрела на Эла.
Можно подумать, он станет нам помогать!
– Вэйр? – прогрохотал ректор.
Мы все трое вздрогнули. У сухонького старичка оказался тот еще голосище.
– Э-э, да, – кашлянул преподаватель, почтительно вставая. – Могу я вам предложить кресло? Чай? Что-нибудь еще?
Он нервничал. Сильно. Почему-то.
– Я спешу, через час у меня совещание в мэрии, – со все нарастающим недовольством отозвался ректор и дальше порога не прошел. – Что у вас за срочное дело, которое нельзя было отложить хотя бы до второй половины дня?
Ничего себе, как Эла припекло. Не смог потерпеть с уничтожением врага даже несколько лишних часов.
Тем удивительнее оказалось услышать от куратора следующее:
– У студента Шельера очень сильная заявка. Думаю, хоть его учеба и не была блестящей, нам все же следует включить его в список претендентов на черный диплом.
Удостоившийся чести студент пребывал в таком шоке, что чуть под стул не грохнулся. Без понятия, когда он успел сесть.
– Вот как? – не без удивления пробормотал ректор.
– Анлестен, изложите идею, – окончательно взяв себя в руки, скомандовал Эл. – Кратко.
Ошеломленный Лес сейчас бы и двух слов связать не смог, не то что изложить, но этого и не потребовалось. Ректор попятился и замахал руками.
– Никакой болтовни! Я же сказал, что спешу, – отмахнулся он. – Если, несмотря на сложности в отношениях, вы ходатайствуете за него, я не сомневаюсь, что там нечто по меньшей мере гениальное. Вносите его в список.
И, громко хлопнув дверью на прощание, ушел.
Эл шумно выдохнул, затем достал из кармана платок и промокнул взмокший лоб.
– Теперь с тебя гениальный диплом, – бросил он Лесу.
– Не вопрос, – не менее пришибленно отозвался тот.
Ну да, маги от скромности не мрут, я уже уяснила. Но что-то обо мне все подзабыли. Пора это исправлять.
– Я не твоя сестра, – еще раз повторила, если вдруг кто-то не понял. – Почему ты прикрыл нас?
Эл потер усталое лицо ладонями, потом налил в стакан воды и жадно осушил его.
– Докажи, – потребовал, в упор глядя на меня, – что у тебя ее воспоминания.
Ожидаемо настолько, что даже банально.
– Запросто! – фыркнула я. – В ту ночь я… то есть она смогла сбежать, потому что родители были в гостях, а ты удрал в кино с девушкой из немагической части города. Наверное, поэтому они и объявили тебя виноватым. Еще… Белинда сломала подаренную куклу, когда мама Бастиана посоветовала ей со своей влюбленностью держать себя в руках. В старой вишне возле моего окна есть дупло, и в детстве, когда меня наказывали и лишали сладкого, ты совал туда конфеты, чтобы я не грустила. То есть она. И…
– Достаточно, – кивнул Эл.
По его лицу трудно было определить отношение к сложившейся ситуации.
– Я не Белинда, – повторила на всякий случай.
Когда увлечена воспоминаниями, трудно разделять себя и девочку в них. Но обычно я разделяла. И все еще оставалась Вереной. Остальное происходило не со мной.
– Главное, что ты не коварная и агрессивная тварь, – поменял акценты Эл. – С такими знаниями и магией ты легко могла притвориться ею.
– Пф!
– Вот именно.
Посидели, помолчали. Точнее, сидел из нас троих только Лес. Мы с Элом стояли, разделенные преподавательским столом, и слегка растерянно разглядывали друг друга. Хотелось столько всего на него вывалить… О том, что в доме не водится никакого зла, что его сестру убил не тот, на кого все думают, а еще пойти и настучать по шеям его родственникам. Ради последнего я даже готова притвориться Белиндой. Но Эл и так выглядел неважно, хватит с него на сегодня, пожалуй. Так что я больше не открыла рта.
А он порылся в столе, вытащил из него простенький амулет – темно-красный камешек на черном шнурке – и протянул мне.
– Наденешь? – даже мнением поинтересовался, не то что некоторые – сунули саван и давай командовать! – А то я сегодня не спал всю ночь, следил на случай, если ты озвереешь и нападешь на студентов.
Пф! Пожалуй, хвалить его я погорячилась.
– Ладно, давай.
Трудно мне, что ли?
Главное, что сегодня меня повторно не убьют.
– Анлестен, оставь свою работу, я проверю. И в следующий раз принесешь все, что написано для диплома. Отныне работать над ним будешь под моим чутким руководством, – добил нас куратор. – Все, свободны.
Пришибленные внезапными переменами в жизни, мы потащились к выходу.
Уже открыв дверь, я вспомнила, что еще одно важное не спросила:
– Эл, скажи, пожалуйста… А Белинда увлекалась шитьем?
Если бы так, я бы знала, но понадеяться ведь можно!
– Нет, она только бабочек колдовала, – грустно улыбнулся маг. – Любые ее заклинания всегда выглядели так.
– А некромантией она владела?
Ответ мне тоже был известен, но…
– Нет.
– Жаль…
– Что вообще происходит? – спросила его ответственность.
А я – честненькая зомби. Не то чтобы специально, оно само так получается. Вот и сейчас сказала чистую правду:
– Ощущение такое, будто во мне память и магия нескольких совершенно разных людей.
Сказала – и наконец закрыла дверь.
Кажется, с той стороны что-то уронили.
Мы не стали возвращаться, чтобы проверить, что именно.
Стоило оказаться в комнате, Лес выдал самое ожидаемое:
– А вот теперь можно и поспать…
И нацелился завалиться на так и не убранное с пола одеяло, но я остудила его пыл:
– Нельзя. Мы с Бастианом идем ловить мою убийцу. Или ее сообщницу. Уже… через пять минут. – Энтузиазма на физиономии соседа не наблюдалось, так что я коварно добавила: – Мы и вдвоем справимся, тебе не обязательно там быть.
Оставлять нас наедине Лес не собирался, поэтому быстренько взбодрился.
И уже сам поторапливал меня, пока я меняла саван на джинсы с топом и укладывала волосы.
В итоге опоздали на двадцать минут.
Не то чтобы это месть, но если бы кое-кто вчера не чередовал романтику с играми в бесчувственную глыбу, я бы так сильно на внешности не заморачивалась.
– Я думал, вас там казнили, – проворчал при виде нас Баст, но явно от облегчения.
Беспокоился.
А приятно!
Правда, скорее всего, не за меня.
– Обязательно было еще и краситься? – кивнув брату, продолжил допекать меня некромант.
Он этим всю дорогу вниз занимался.
Блин. Я планировала оправдать опоздание тем, что нас задержал куратор.
– Да, – процедила сквозь зубы.
Если продолжит докапываться, я его точно покусаю. И пусть амулет Эла считает это проявлением агрессии!
Но меня очень вовремя оставили в покое.
Пока шли, Лес рассказывал брату, как нас раскрыли. Ему он претензий не предъявлял, просто пересказывал события. Конечно, накидываться можно только на меня! Но ехидное замечание я оставила при себе, вместо этого попросила у некроманта смартфон.
Получила и сразу набрала номер мамы.
Времени у нее было достаточно, чтобы прийти в себя. Пора бы мне уже выяснить, что там у них происходит.
Мелодия, мелодия и… тишина.
– Ну?..
Оказывается, Шельеры внимательно следили за событиями.
– Она меня сбросила, – прошипела досадливо.
День не задался еще с ночи.
– Естественно, это же незнакомый номер, – попробовал подбодрить меня Лес.
Бастиан оказался куда большим реалистом.
– Ее отец – не последний в городе человек. Наверняка они уже разузнали, кто отирается рядом с тем, что осталось от их дочери.
Угу. И относятся они ко мне, наверное, так же. Как к тому, что когда-то, возможно, было их дочерью.
Мысль оказалась до того болезненной, что защипало в глазах.
Давно забытое ощущение…
– Верена, ты чего? Плачешь?! – ойкнул Лес.
– Я не хотел тебя обидеть. – Баст притянул меня к себе и обнял за плечи. – Просто пытался сказать, что…
– Ой, смотри, у нее слезы серебряные!
Поплачешь тут с некоторыми! Мне же тоже любопытно. Так что через пару шагов я временно забыла о горестях и принялась высматривать отражение в витринах, чтобы разглядеть еще не высохшие серебристые ручейки.
Разглядела.
Как ни странно, действительно полегчало.
Стоило успокоиться, рука Бастиана немедленно испарилась с плеч. Пришлось сделать шаг в сторону.
– Что это у тебя? – Как оказалось, внимание мага все еще вертелось вокруг моей скромной персоны.
Палец бесцеремонно подцепил шнурок, на котором висел выданный Элом амулет.
– Твой бывший друг боится, что я озомблюсь и кого-нибудь загрызу, – призналась, как честная зомби.
Баст хмыкнул и руку опять убрал.
Лес прожег меня осуждающим взглядом.
– Да он мазохист. – Бастиан не усмехался, мне вообще показалось, что в его голосе звучат нотки жалости.
Исключительно поэтому не стала ныть, что это мне, а не Элу, носить несимпатичное украшение, и спросила совсем другое:
– Почему?
– Потому что если ты озомбишься, сигнал ему придет в виде острой вспышки боли, – любезно пояснил самый прямой потомок основателя города. – И не говорите мне, что боевой маг и преподаватель не знает способа настроить амулет по-другому.
Ну да, он пытается себя за что-то наказать. Например, еще и за то, что оставил на свободе опасную тварь. То есть меня. Еще и покрывает. Не новость, если честно.
Я тихонько вздохнула.
Жаль их обоих. Им бы поговорить…
Но не сейчас. Сначала я должна рассказать Элу о воспоминаниях. А еще вспомнить недостающие фрагменты и о них тоже рассказать.
Поэтому меняем тему!
– Бастиан? – Теперь добавим нем