Точно. Меня разбудил стук каблуков. А теперь где-то поблизости звучал мамин голос.
– А…
Я с усилием оторвала голову от подушки, моргнула и мутным взглядом обвела комнату. Мама сидела в кресле, элегантно закинув ногу на ногу.
– Что именно?
Меня смерили немного неодобрительным взглядом.
– Я имею в виду твои черно-белые волосы. Кстати, почему они вдруг стали прямыми? И, Верена, сотри черный лак с ногтей, это выглядит странно. Хочешь, запишу тебя на маникюр?
В этом вся мама. У кровати ее дочери стоит пустая бутылка из-под шампанского, и где-то там должен валяться бокал, а она вместо приличествующего случаю разноса предлагает записать меня в салон. Узнаю прежнюю жизнь!
Сомневаюсь, правда, что она мне по-прежнему нравится.
Я со скрипом села.
– Последствия превращения в зомби. Волосы не берет ни одна краска, я пробовала. Черный цвет для моих ногтей теперь естественный, они не растут, и на них не держится ни один лак, – перечислила свои беды… и с удивлением поняла, что они меня больше вообще не трогают. – Возможно, со временем внешность восстановится. А может, и нет.
Опыт, усвоенный вместе с энергией чужих жизней, подсказывал, что нет. Я останусь такой в память о пережитом. Что ж, лично меня это полностью устраивает.
– Какой ужас!.. – Мама реагировала точно как я в самом начале.
– Поверь, с этим можно жить, – заверила я ее.
Рядом с кроватью, на тумбочке, обнаружился стакан воды с долькой лимона. Очень кстати!
Первый день дома прошел странно. Папа уехал в офис еще до того, как я проснулась. Мама все-таки записала нас обеих в салон. Перед выходом я поняла, что мне просто не во что переодеться. Моих вещей в квартире не осталось. А пришедшая домработница поздравила меня с возвращением и вытащила из кладовки моего медведя.
Вдобавок смартфон бесстрастно сообщил, что сон не был сном. В смысле исходящий звонок на номер Бастиана в четыре утра имелся.
Блин. Срочно хочу сменить имя, внешность и переехать в другой город!!!
Пока мне делали обертывание, поняла, что хочу жить отдельно. Родители, конечно, в восторг не придут. Но сначала предстоит решить другую проблему: купить новые вещи или съездить в общежитие за уже имеющимися. Лучше все-таки новые, потому что показаться на глаза Шельерам я пока морально не готова.
И еще надо решить, что делать со своей жизнью.
Самый сложный вопрос.
Получилось так, что я освободилась раньше и, пока ждала маму, решила сделать кое-какие покупки. Ладно, мне просто требовалось отойти на безопасное расстояние.
Хорошо, еще раньше раздобыла у Леса номер Эла.
И странно, что первым, кому мне захотелось позвонить, стал именно он.
Гудки, гудки. Даже не какая-нибудь симпатичная мелодия.
Я уже и не надеялась на ответ, когда в трубке прозвучало:
– Верена? Что-то случилось?
– Я, конечно, тебе не сестра в привычном смысле этого слова, но если бы ты меня сейчас проигнорировал, я бы приехала к тебе и настучала по шее. Тогда бы точно случилось, – ответила бодро. И уже серьезно спросила: – Ты там как?
Шумный прерывистый вздох.
Бедняга. Не позавидуешь ему сейчас.
– Не хочу верить в весь этот бред, – ожидаемо признался маг. – И одновременно чувствую себя самым отвратительным человеком на свете.
Последнее очень в его духе.
Интересно, Эл за последние пятнадцать лет когда-нибудь чувствовал себя иначе?
– Перестань! – прикрикнула на него я.
Вышло достаточно громко, на меня даже идущие впереди девушки оглянулись.
– Моя семья была настоящим кошмаром, а я ничего не замечал, – словно не услышав, продолжал Эллиот. – Потерял единственного друга. Ну и дураком же я был! Мне нет прощения.
– Это тебе Баст сказал или ты сам придумал? – спросила и прикусила язык. С Бастиана станется, он еще не то сказать может. – Ты ни в чем не виноват. Уж я-то знаю.
– Мы не говорили, – вздохнул Эл. – Вокруг него сейчас весь город прыгает, не знает, как сгладить вину. И, на мой взгляд, это справедливо.
Наверное.
Со мной никто из Шельеров тоже не связывался.
– Сможешь навестить меня вечером? – Сама от себя не ожидала. Но, пожалуй, немного общения не помешает нам обоим. – Съедим пиццу, посмотрим фильм. Я тут пытаюсь влиться в прошлую жизнь, но, честно говоря, пока совсем ничего не получается.
В трубке громко сглотнули.
– Твои родители не обрадуются, – ответил Эл будто бы даже слегка осуждающе. – Лучше не стоит.
– О, маг в доме? – У меня вырвался смешок. – Это точно.
– Я к тому, что ко мне теперь город будет относиться как к Шельерам в последние годы, – пояснил он. – Может, и справедливо.
Опять начинается!
Надо это дело сворачивать, пока он слишком не увлекся ненавистью к себе. Он это любит.
– Не будет. Тогда раны были слишком свежи, люди напуганы и все ждали от талантливого Бастиана самого худшего. Теперь все подзабылось, и вчерашнее разбирательство – не более чем штрих к истории города. – Это не я сказала, это опыт нескольких жизней внутри меня сказал. – Поэтому приходи. Мне очень нужен кто-то близкий рядом.
Пауза длилась, по ощущениям, целую минуту.
– Спасибо, – в конце концов выдохнул Эл.
Несмотря на то что прошлой ночью я точно не пила ничего крепче свежевыжатого сока, поутру голова все равно была тяжелой. Мы с Элом разошлись около пяти. Он не возражал против просмотра романтических комедий и вообще вел себя как идеальный старший брат. А какое лицо было у папы, когда он пришел и я побежала открывать! Пожалуй, единственным минусом всего этого являлась головная боль сейчас.
Не могли дать мне поспать чуточку подольше?!
– Верена!
Уже в третий раз.
Сегодня, видимо, папина очередь.
– У нас пожар? – Я приподняла голову и потерла глаза. Последнего оказалось недостаточно, чтобы разлепить их. – Башня рушится?
Язвлю не потому, что не выспалась. Просто… нельзя же просто так забыть все, что случилось. А родители вели себя именно так.
– Верена, вставай, – мягко скомандовал папа.
Я села, завернувшись в одеяло, и все-таки приоткрыла один глаз. Прямо сейчас это был предел моих возможностей.
– Мне не нравится, что ты продолжаешь общаться с магами, – заметил родитель. Подозреваю, тоже завуалированный приказ. – Тем более с этим магом. Напомнить, что пару дней назад выяснилось о его семье?
О-о-о! Серьезно?!
Сон мгновенно развеяло.
– Напомнить, почему посторонние маги мне сейчас ближе моей собственной семьи? – Хотела, чтобы голос звучал сладко, но он просто вибрировал от злости. – И кстати, Эл ничего плохого не сделал. В отличие от тебя.
Осадить меня, как ни странно, не пытались.
– Ладно-ладно. – Папа поднял руки, притворяясь, что сдается. – Давай оставим прошлое в прошлом.
Отличное предложение.
Жаль, трудновыполнимое.
– Будить меня понадобилось, чтобы сказать это? – спросила устало.
Разногласий между нами много, и они вряд ли забудутся скоро. Мне лучше жить отдельно.
Давай, Верена, просто скажи ему…
– Нет. Конечно же, нет. – Папа посмотрел на меня как-то странно. – Собирайся, нам нужно съездить в одно место. Жду тебя в гостиной.
И вышел.
Будет заглаживать вину?
Ну… ладно. Может, в процессе мне представится случай заикнуться о переезде.
Преисполненная надежд на лучшее, я проковыляла в ванную.
Полчаса спустя мы садились в машину.
Ощущения были какие-то странные. Не то чтобы опасно, но… неприятно. Наверное, я все еще не пережила все, что наслучалось в последнее время. Даже без «наверное». Но душа требовала что-то сделать, и… я отодвинулась подальше и отправила Элу сообщение.
Стало поспокойнее.
За всю дорогу мы не сказали друг другу ни слова.
Водитель остановился на площади, где находилось управление правопорядка, мэрия и прочие административные здания. Но несколько в стороне от них, рядом с тенистым сквером.
Папа вышел и придержал дверь передо мной.
– Хочешь машину? – спросил, пока я выбиралась.
– А?!
Цель поездки я, похоже, угадала правильно.
– Подарок на восемнадцатилетие, – пояснили мне любезно.
Да, точно. Еще и это.
Непроизвольно я скопировала одну из кривых усмешек Бастиана.
– Я подумаю.
– Идем.
Автомобильного салона здесь не было. Эта мысль заставила меня посмотреть внимательнее, куда именно мы идем.
– В морг?!
Ноги категорически отказались нести меня туда.
Не-е-ет, в этой жизни я уже пару раз умирала. Хватит.
– Верена, спокойно. – Папа тоже остановился. – То, что я хочу тебе показать, находится там.
– Мне неинтересно, – сказала чистую правду.
Он медленно вздохнул, призывая на помощь все свое терпение.
– Не думаешь же ты, что я хочу навредить собственной дочери? – принялись увещевать меня.
На самом деле… нет.
Что совершенно не прибавляет доверия. И вообще его затея мне ни капельки не нравится.
– А сказать словами нельзя?
– Необходимо твое присутствие там. – Папа протянул руку. – Верена, идем. Обещаю, тебе понравится. И мама уже ждет нас внутри.
Мама тоже?
А почему она приехала не с нами?
Спину омыл холодок страха, но не пойти я уже не могла.
Блин.
Решение созрело внезапно. И с моих пальцев привычно уже вспорхнула сине-серебристая бабочка.
Папа отшатнулся и побледнел. Он всегда недолюбливал магию.
– Поклянись, что это не опасно, мне не причинят вреда и вообще ничего не сделают. Магия скрепит клятву, – потребовала уверенно. – Только при таком условии я пойду с тобой.
Взгляд так похожих на мои глаз задержался на трепещущих крылышках.
Я думала, он откажется…
– Хорошо, клянусь, – достаточно быстро сдался папа.
С еле слышным шипением бабочка рассыпалась сине-серебристыми искрами.
– Ладно, идем.
Я вздрагивала от стука собственных каблуков.
Дверь так противно проскрипела…
Путь наш закончился на первом этаже, так что страдать моим нервам пришлось недолго.