– Но парни же здесь, – мама как будто гордилась собой. – Значит, все верно посчитала.
– Или вам просто повезло. Неужели вы не боялись навредить Джейдану? Он же ваш сын? – Кэтрин задала вопрос, который давно витал в воздухе. Она вложила в интонацию все свое недоумение и непонимание. Для адекватного человека, неважно, сколько тебе лет, такой поступок находится за гранью понимания.
– Я спасла своего сына, – абсолютно невозмутимо ответила мама. – Так же, Джейдан? Ты же уже посмотрел файлы?
Я молчал. Она была права. Не знаю, кем она работала в корпорации, какое отношение имеет к взрыву, опытам внутри лабораторий, но здесь я и мои люди только благодаря матери.
– Вопрос – зачем тебе это? Ты бы могла легко продолжить работу на корпорацию. А я бы просто погиб вместе со всеми, – я убрал руку с ножа, усевшись полностью на ледяной пол. Его прохлада помогала мыслить четче.
– Любовь? – мама ухмыльнулась.
– Не смеши меня, – даже Кэтрин позади меня не могла удержаться, закашлявшись, скрывая свое негодование.
– Тогда выбирай любую причину, которая тебе подойдет, – мама махнула здоровой рукой.
– Так как ты уговорила Арию работать на тебя? – мне все же хотелось получить все ответы.
– Я ее просто запугала. Убедила в том, что без этих лекарств вы не сможете нормально пережить даже первый год внутри убежища. Но, поверь, – голос женщины стал уж слишком нежным, – это действительно вам помогло. Сам подумай, сколько раз ты был готов выстрелить себе в голову, но сдержался?
– Уж точно не твоими стараниями, мам, – я горько улыбнулся и достал нож из ее руки. Женщина снова застонала и сразу накрыла рану здоровой рукой.
– Не хочешь перевязать? – мама прижимала руку к груди, оставляя на ней кровавые разводы.
– Не переживай, рана не смертельна. Пока. На твоем месте я бы отвечал дальше на вопросы без лишнего трепа. Как видишь, твои успокоительные перестали работать, – я пожал плечами и покрутил нож прямо перед лицом женщины.
– Учитывая, что у меня нет других вариантов, а конечности мне все еще нужны, я согласна. Но только с одним условием, – мама с вызовом посмотрела в мои глаза, давая понять, что в этой игре она еще не сдала свои позиции.
Глава 22
– Гадость, – я залил в себя стакан местного пойла, сморщившись от ужасного вкуса. Такого дерьма я не пил с юности, когда втихую с местной шпаной варили нечто похожее в лесу для школьных вечеринок.
– Еще? – Герд протянул свою флягу.
– Откажусь, – ответил я, все еще сдерживая рвотный позыв из-за мерзкого вкуса напитка.
– А ты подумай, – Серж протянул свой стакан, но тоже получил отказ на предложение.
– За два года нужно было придумать что-то лучше, плохо работаете, парни, – я завалился на стул в командном пункте. Кэтрин осталась в тюремном блоке, чтобы оказать помощь моей матери. Несмотря на то, что та была обезврежена, у меня все еще светилась цель на лбу. Что-то точило внутри, не давая расслабиться. Поэтому вместе с Кэтрин осталось несколько человек охраны, так спокойнее.
– По местным протоколам нам вообще не положено пить, прошу заметить, – Герд сделал глоток из своей фляги. – Что тебе удалось узнать?
– Хм… По своей сути… По своей сути – ничего, – я уставился в пол.
– Совсем? – парни не верили мне, понимая, что совсем без информации я бы точно не вышел из тюремного блока.
Я не решался поднять глаза, чтобы начать разговор об Арии. Никто из нас никогда не осудит ее, все ее поступки понятны… Но каждый из нас будет винить себя, что не смогли заметить изменения в ней, не оказали помощь. А враг смог так быстро и легко вплести ее в свои ядовитые сети.
Следующие несколько минут я объяснял парням причину смерти Арии, то, как вещества оказались в нашей крови. Все это время внутри торжествовал страх за Герда, было страшно, что тот снова сорвется. Опять уйдет в себя или того хуже…
– Почему она все еще дышит? – Герд сжал руки в кулаки, заставляя свои пальцы побелеть настолько, что, казалось, кровь уже никогда не сможет вернуться в них.
– Потому что она еще нужна, – не скрывая ответил я. – Поверь, я бы первым выбросил ее наружу, не думая о том, мать она или еще кто-то. Моя мама умерла много лет назад, оставив меня с отцом. Эта женщина – чужой человек, крыса. Но она пока нужна.
– Марвик…, – Серж сидел такой же потрясенный, но старался держать себя в руках. – Назови, пожалуйста, хотя бы одну причину, оправдывающую твой поступок. Если ты добыл информацию…
– Не добыл, – резко оборвал я мужчину. – Только частично. Но этого хватило, чтобы понять, что все живущие здесь только часть одного большого плана. Как и взрыв, который прогремел два года назад.
– Что ты имеешь ввиду? – на лицах парней появилось еще большее напряжение.
– Я пока и сам не разобрался, но, поверьте, сейчас моя… пленница должна оставаться в живых. К тому же она пойдет с нами.
– Что?
– Ты совсем разум потерял?
– У тебя точно все в порядке с головой? Уверен, что эти психотропы не выжгли твою последнюю извилину?
Серж и Герд не церемонились в своих диагнозах касательно моего психического состояния. В такие моменты я жалел, что понятие субординации в нашем отряде давно было стерто дружбой.
– Подбирайте слова, – очередная порция пойла полетела внутрь, выжигая дорожку из мерзкого вкуса и боли. – Она точно знает, куда идти.
– Пусть тогда скажет и идет к черту, – выплюнул Серж.
– Она отказывается называть точные данные. И о том, где стоят ловушки, камеры, мать скажет только при условии, что мы заберем ее с собой.
– Подожди, тебе не кажется странным, что твоя, как оказалось, совсем не покойная матушка так рвется отсюда? Она же, по своей сути, станет предателем для той стороны.
– Кажется. И не только этот вопрос бьет колоколом в голове, но другого выхода я пока не вижу, – честно признался парням.
– Пистолет к голове дает больше ответов, чем кажется, – философски заметил Герд.
– Не в ее случае, как оказалось. Сейчас Кэтрин закончит отказывать помощь матери после допроса…
– Это даже и не допрос был, Марвик, – Серж смотрел куда-то в пустоту. Я же понимал, что друг прав. Как бы мне не хотелось, но вот эта маска… маска прошлого на лице матери вызывала у меня слишком много ненужных эмоций.
– Именно поэтому вы пойдете туда со мной…
****
– Ты так меня боишься, что привел с собой всю свою команду? – мама все еще сидела на холодном полу тюремного блока. Я заметил, что Кэтрин принесла ей плед, который все еще в сложенном виде лежал у двери камеры. Там же девушка заботливо оставила бутылку воды и сухое печенье, а рядом с ними валялась пачка обезболивающего. Черт, ее докторская вселюбящая натура в этот момент жестко бесила.
– Твоя подружка, смотрю, сочувствует заключенной, – Серж тоже заметил оставленные подарки, при этом мы оба проигнорировали выпад матери.
– Я поговорю потом с ней, – огрызнулся на слова друга.
– Угу, – невнятно что-то под нос пробормотал себе мужчина. – Позволь мне начать допрос?
– Валяй, – несмотря на показательное выступление, после нашего небольшого диалога мама сразу подобрала под себя ноги, желая защититься.
– Помни, сын, – она снова начала давить на родственные связи, смотря мне прямо в глаза, – информацию ты получишь только на моих условиях.
– О, не думаю, – Серж слегка отодвинула Герда, чтобы войти в камеру. – Я не Марвик, во мне прошлые чувства к той, кто когда-то был матерью точно не взыграют.
– Джейдан? – мама снова попыталась привлечь мое внимание, но я просто опустил глаза вниз, старательно рассматривая грязный пол тюрьмы.
– Как вас звать, мадам? – Серж подошел вплотную к женщине.
– О, сержант, ваше французское происхождение так вам подходит… Сама галантность, – мама все еще держалась, пытаясь казаться невозмутимой. Но ее страх успел пропитать каждый сантиметр блока.
– Моя французская галантность, мадам, не помешает мне посчитать все ваши зубы, – Серж стоял перед женщиной, возвышаясь над ней и сжимая побелевшие от напряжения кулаки. – Мне наплевать, что вы там наплели Марвику, давя на его чувства к вам.
– Давя на чувства? – мать ухмыльнулась. – Вот на эти? – она продемонстрировала свою забинтованную руку. – Такой себе сынок, не находишь?
– Отличный. Я бы вас сразу выволок под дождь, – мужчина дернул руками, я понимал, что тот сдерживает себя из последних сил.
– Хм, – мама посмотрела снова на меня. – И все-таки ты слаб, Джейдан. Решил добывать информацию через этот французский шкаф? Трус, – женщина практически выплюнула последнее слово. Черт, а ведь она права. И Серж прав. Как бы я не пытался, как бы я не хотел, но прошлое не отпускало меня. А смотреть в лицо, которое я запомнил ребенком и которое не изменилось даже на процент… Дерьмо.
И да. Чувство вины и самобичевания меня догоняли. Быстро. Мгновенно. Уже сейчас. Каждая клеточка моего тела выла от происходящего. Почему крысой оказалась моя мать? И могу ли я называть ее так? Осталось ли от нее хоть что-то? От той женщины, с которой я ходил в церковь…
– Твои файлы, – я решил срочно вернуться к разговору, пока не разогнал свою психику до полного разрушения. – Что такое операция «После»?
– Выведи меня отсюда, а, главное, убери свой шкаф, мы и поговорим, – мама старалась не смотреть в сторону Сержа.
– Даже не мечтай, – ответил за меня Герд. – Ты выйдешь отсюда в лучшем случае только после того, как ответишь на все вопросы, тварь.
– О, а ты не галантен, дикарь, – ухмыльнулась мама, после чего сразу сморщилась от сильной боли. Серж вышел из себя, от что силы, пнул женщину в живот. Та застонала от боли, схватившись за больное место. Я инстинктивно дернулся в ее сторону, но был остановлен Гердом.
– Нет, – холодно заметил тот.
– Джейдан, – мама закашлялась.
– Операция «После». В чем ее суть? – холодно продолжил я, стараясь игнорировать ее стоны.
– Она… вы…, – женщина кашляла, пытаясь прийти в себя. Но Серж не позволял ей это, после удара он сразу со всей силой сжал рану на руке пленницы. Мама закричала, а на бинтах появилось свежее пятно крови.