– Это абсурд…
– Нет, сын. Во главе страны… всего мира… стоят те, у кого нет понятия чести, любви или сожаления. Все, что они делают, просто тешет их эго. Они воплощают в жизнь свои извращенные фантазии…
– То есть, – я сделал паузу, стараясь контролировать свой голос, – мы сейчас просто реально лабораторные крысы, за которыми наблюдает какой-то псих?
– Уже не наблюдает, – мама слабо улыбнулась. – Именно поэтому они хотели попасть внутрь. Камеры, которые в режиме реального времени транслировали все в основное убежище, вышли из строя несколько месяцев назад. Я пыталась их починить, но мне не хватает знаний… Поэтому я воспользовалась дополнительной сетью и пересылала фалы вручную.
– Те, что на флешке, которую ты мне дала? – эксперимент, дерьмо. Мы просто муравьи, за которым наблюдали те, кто решал жить нам или нет. Они смотрели, как мы едим, ходим в туалет, спим… В момент, когда мы боролись с реальность, она была еще хуже.
– Да, там только часть, естественно… Но у меня не было выбора. По своей сути, я создавала иллюзию того, что эксперимент движется своим чередом, – мама снова окинула нас взглядом.
– Да ладно, – Герд усмехнулся, посылая в женщину волну ненависти.
– Представьте себе. Вы даже не представляете, что творится в других убежищах. Ваше не единственное. Вы просто пешки – не больше, как и я, кстати. Вы думаете, пришлые случайно сюда заявились? – мама засмеялась, но этот смех нес только горечь. – Нет, дорогие. Они просто поняли, что я отступила от плана.
– В каком смысле? – я наклонился чуть ближе, правда уже казалась страшной. Не хотелось думать, что дальше будет еще хуже.
– Часть убежищ уже давно разрушена. Какие-то уничтожили себя сами, как того требовал эксперимент… Массовые сумасшествия, вспышки каких-нибудь болезней, отсутствие еды… Что? Удивлены? Вам повезло, что я смогла пробиться сюда. Мне это стоило многого. Я могла бы сидеть в основном убежище, смакуя лучшие блюда, а в это время на мониторе шел бы веселый сериал про крыс корпорации.
– Нет, – Герд с ужасом смотрел на мою мать.
– Да, мальчик, да… Ваш отряд не просто так пошел на разведку. Не просто так их выловили. Корпорация была крайне недовольна тем, что Джейдан и вы так хорошо наладили работу. Убежище не просто живет, оно процветает, если можно так сказать.
– То есть они хотели сюда ввалиться, чтобы убить нас? – Герд задал вопрос, зная на него ответ.
– Все гораздо хуже. Вы бы точно не умерли спокойно, уж поверьте, – мама холодно взглянула на нас.
– Подожди, – я решил прекратить эту бессмыслицу. – В твоем рассказе есть одна маленькая неточность.
– Что? Какая? – мама погладила больной бок раненой рукой. – Я все рассказала, как было.
– Почему тогда они не вошли сюда, а, так сказать, вежливо просили открыть дверь убежища? Я понимаю, что они могли мучать моих парней, наблюдая за нашими страданиями. Но потом… Потом они могли бы просто открыть дверь и все.
– Нет, не все так просто… Я говорила, что мое присутствие здесь – результат большой работы, во время которой пришлось обмануть Олдмана, это глава корпорации. Мой хороший друг через свои связи сумел не только протянуть тебя сюда, но и обеспечить ключом входа только командира убежища. То есть тебя. Долгое время корпорация не обращала внимания на все происходящее здесь… Но потом…
– Потом они решили, что мы слишком долго живем в этих стенах, верно? – я с презрением смотрел на мать.
– Да… Но сюда они пришли не только за тобой. Но и за мной. Уверена, что Олдман смог сопоставить все факты, – в глазах женщины читался страх.
– А эти странные бури? Молнии? – Герд сел на мою кровать, переваривать услышанное на ногах становилось все сложнее.
– Это все оружие корпорации. Я плохо понимаю в этих разработках… Я же биолог. Но это оружие… Это нечто ужасное. Его можно направить на любого, обрекая жертву на страшную смерть.
– Те башни, что мы нашли недалеко от нашего убежища…
– Там уже ничего нет… Скорее всего… И, как я поняла из разговоров, вам помогает Майкл с выходом на поверхность?
– Только не говори, что он тоже работает на корпорацию? – по спине побежали липкие мурашки. Я снова доверился не тому человеку. Черт-черт-черт.
– О… Нет… Точнее, раньше он работал, но Майкл не смог. Он слишком хороший человек. Уверена, что и сюда он попал только из-за того, что у Олдмана личные счеты с ним.
– Тогда почему ты о нем спросила?
– Я хотела сказать, что вам повезло. Он – гений. Таких специалистов практически нереально найти… Точнее нереально было найти. Теперь он едва ли не платиновый фонд оставшегося в живых человечества.
– Теперь я начинаю понимать… Ты хочешь пойти с нами, так как боишься оказаться взаперти здесь и стать частью какого-нибудь жуткого эксперимента, – мама даже не пыталась отрицать сказанное мной, просто молча кивала, соглашаясь.
– В том числе, Джейдан… Но, не буду врать, я еще очень хочу попасть в основное убежище, где меня ждет друг, – и снова непонятная грусть в глазах матери.
– Но так же Олдман, или как его там, – Герд скептически посмотрел на женщину.
– Поверьте, нам помогут. Попасть туда – единственный шанс, чтобы остаться в живых. У меня есть немного информации о расположении ближайших убежищ и координаты нужного нам.
– Цифры, – немедленно приказал я, не желая дальше продолжать разговор. Пока достаточно.
– В вещах в моей комнате. Под матрасом в маленьком кармашке с левой стороны, – не колеблясь ответила мама.
– Если их там нет, – я встал со стула.
– Есть, сын. И не только это. Там еще есть доказательство того, что я никогда о тебе не забывала, – мама снова легла на кровать, ей становилось хуже.
– Не стоит снова начинать этот разговор, – я повернулся к Герду. – Приведи сюда Кэтрин. Все-таки Серж слишком перестарался. Никого кроме нее сюда не пускать, в санчасть без моего разрешения не выводить.
– Без проблем, – Герд сразу встал с кровати. – Сержу, я так понимаю, пока ничего не говорить?
– Сам все расскажу, не вижу смысла в тайнах, – пожав плечами, откровенно ответил я. – И… Джена пойдет с нами, – мне не хотелось называть женщину мамой. – Как только ей станет лучше, – Герд молча кивнул. – Иди за Кэтрин, я пока побуду здесь, не хочу оставлять нашу крысу одну.
– Ты все еще злишься, – мама сразу начала разговор, как только Герд ушел за врачом.
– Хм, а ты хотела, чтобы я пел тебе хвалебные песни? – злость с новой силой заклокотала внутри. – Или сказал спасибо, которое ты так просишь?
– Нет, теперь спасибо, наверное, тебе сказать я, – мама поморщилась от боли. – Мне конечно больно и неприятно, но это лучше, чем умирать под кислотой.
– Ты пока еще не спасена от этого, – вполне серьезно сказал я. – Пока тебя спасает только то, что ты владеешь нужной нам информацией.
– Джейдан, – мама снова встала. – Здесь нельзя оставаться. У нас не так много времени. Уверена, что корпорация пока просто не знает, как открыть дверь. Они создали действительно прочное убежище, которое не так просто разрушить даже их оружием.
– Ты говоришь очевидные вещи, – огрызнулся я.
– Возможно, – мама посмотрела прямо мне в глаза, – но насколько ты готов оставить всех живущих здесь, зная, что они могут умереть?
– Прости? – я подошел ближе к женщине. – С чего ты взяла, что я брошу людей?
– У тебя не будет выбора. Либо ты уходишь с теми, кто тебе нужен и дорог, либо же остаешься здесь и дожидаешься корпорации. А взять всех невозможно, милый. Поэтому, Джейдан, готов ли ты к тому, что здесь в любом случае случится?
Я с ужасом смотрел на мать, понимая, что она говорит, пусть и мерзкие, но правильные вещи. Корпорация уже пару недель не трогала нас, не было странных бурь, датчики работали в обычном режиме. А это значит лишь одно – они думают, как вскрыть Новую мечту. И весь ужас в том, что я на самом деле стою на распутье – оставить все, как есть и пытаться отстоять своих людей. Или же найти способ найти другие убежища и попытаться вместе с ними остановить корпорацию.
Глава 26
– Это все бред, – Серж курил уже, наверное, сотую сигарету, оставляя в комнате тошнотворный запах горелых трав. – Даже если поверить твоей матери, а у нас не так много причин ей верить, давайте честно, мы можем отбить атаку корпорации.
– Как? – сидя на стуле и закрыв глаза, я пытался дремать. Но сон упорно ускользал, оголяя напряженные нервы и страхи за будущее убежища и людей.
– Джейдан, если позволите, – вместе с нами в командном пункте сидел Майкл. – У меня есть идея, как можно проверить слова вашей матери.
– Какая? – сон окончательно стерло с лица, я подскочил со стула и уставился на инженера. Уже не первый раз в его голову приходят хорошие идеи, в то время, как наши мозги уже, казалось, перегорели.
– Предлагаю сходить в то убежище, что вы нашли с помощью дронов.
– Смысл? – скептически отнесся я к словам мужчины. – Оно разрушено.
– Смысл есть. Вы, как военные, сможете осмотреть все, возможно, увидите какие-то разработки, которые мы сможем применить здесь для собственной защиты. Ресурсы… Будем верить, что там что-то осталось. Кто знает, как дальше будут развиваться события. Техника… Нам обязательно нужно туда сходить.
– Но как это поможет проверить слова матери?
– Она говорила о том, что убежища попадали под эксперименты корпорации. Узнаем, как они погибли… Действительно ли корпорация приходила туда. Вдруг, база функционирует?
– Вы правы, – я устало потер лицо, понимая, что уже мало что соображаю. – Завтра об этом поговорим, мне нужно поспать. Иначе я превращусь в растение…
– Давно пора, – согласилась моя команда и Майкл, который по-отечески похлопал меня по плечу и проводил сочувствующим взглядом. В такие моменты я вспоминал своего отца, который точно также – скупо, по-мужски – поддерживал меня в плохие дни.
Проспав шесть часов, показалось, что я заново родился. Мозги работали с нужной силой и ясностью. Майкл прав, в любом слу