На том и порешили.
Дальнейшее ожидание и вовсе свелось к банальной медитации.
— Пора, — голос Волиареса прозвучал практически вплотную со мной. Рывком выйдя из медитативного состояния я поднял взгляд на мага. — Дарт, ты пока не вмешивайся, смотри по сторонам и прислушивайся к окружению. Твоя чувствительность будет посильнее каждого из нас.
Поймав взгляд Волиареса я мельком ответил, что он напряжен до предела. Очерченные скулы, острый взгляд и резкие, хоть и экономные движения.
— Понял, — просто сказал я, поднимаясь.
Виктор со своими бойцами ушел секунд на тридцать раньше нас. Дальше двинулись маги Уардена, и только после уже пошли архимаги во главе с Волиаресом. Каждый из них окружил себя еле заметным коконом силы, который блокировал любое ощущение мага. Перед собой я видел простых людей, которые даже в драконьем спектре не выделялись от окружения. Лишь коконы светились бледным голубоватым цветом, да и то мне приходилось вглядываться.
Всё это я отметил, пообещав себе разузнать о подобном у Волиареса. И нет, не для себя, а для противодействия подобному. Но сейчас явно не время для подобных вопросов, особенно когда впереди показались тела черных орков. Они попались нам у подножия последней лестницы, на вершине которой виднелся выход из пирамиды. Все твари были обезглавлены и полностью пусты в планы остаточных эманаций маны. Словно кто-то до капли выпил из них энергию, оставив после себя лишь пустые оболочки. После подобного зрелища я совсем по-другому взглянул как на оружие Виктора, так и на оружие его бойцов. Интересный эффект, однако.
Орочьи джунгли встретили нас только-только зарождающимся рассветом. Чистое небо словно выцвело, совершенно не имея голубого оттенка. Вокруг пирамиды насколько хватало взгляда, простилались шатры. Тысячи шатров. Смрад от горящих костров поднимался ввысь и уносился ветром. В воздухе стоял явственный запах гари и жженного до подгорелой корочки мяса. Орков было много. Нет, не так. До сего момента я никогда не видел такое количество разумных существ. Отсюда с вершины взгляда хватало на многие километры вокруг и везде были они — орки. От обилия мельтешащих духов рябило в глазах. Они будто тонкий саван укрывали всю орду и буквально высасывали из мира всю ману. Вокруг не было больше никакой растительности. Сухая потрескавшаяся земля, сухой же воздух и неприятный ветер, несущий в себе множество острых песчинок. Джунглями здесь больше и не пахло.
Стоя на вершине пирамиды, которая представляла собой квадратную каменную площадку размерами пятьдесят на пятьдесят, на долю секунды я позволил себе засомневаться в том, что мы собираемся сделать. Былая человечность шевельнулась где-то в душе, ведь мы стоим на пороге геноцида…. Но также быстро исчезла, стоило мне вспомнить те ужасы, что творили эти твари при набегах. Нет, никакого милосердия.
Пока я предавался сомнениям, Архимаги уже, заключили Волиареса в круг и начали творить. Отряды магов Уардена рассредоточились по сторонам, явно ожидая нападения. Ну а всё что оставалось делать мне, так это прислушиваться к звукам струн мироздания. И если изначально всё было тихо, то, как только вокруг Волиареса вспыхнула магическая сфера пока еще только формируемого плетения, окружающая реальность неприятно завибрировала. Я повернулся к кругу магов и невольно застыл. То плетение, что они ткали, не шло ни в какое сравнение с виденными мной ранее. Оно проникало вглубь мироздания, стягивало полотно, превращая его в ком бумаги. И да, эффект не заставил себя ждать.
Словно по щелчку цвет небес поменялся. Бледно-голубой стал наливаться темно-фиолетовыми мазками, а после в них стали пробегать и алые росчерки. От круга архимагов ввысь устремились тонкие жгуты маны, тогда как сам Волиарес в энергетическом плане стал похож на этого спрута с парой десятков шевелящихся жгутов. Лицо каждого архимага представляло собой практически восковую маску. Лишь зрачки бешено вращались, по всей видимости, отслеживая создание и напитку конструкта.
Полторы минуты. Именно столько времени мы провели в блаженном спокойствии. И одновременно с тем, как откуда-то со стороны раздался протяженный звук горна, на нас обрушился целый ураган, состоящий из вопящих духов. Сначала они тугой волной ударились в кристаллическую сферу, что вспыхнула вокруг нас, а после начали кружить вокруг неё, закручиваясь спиралью. Тут же в ход пошла магия свободных магов. Каскады плетений слились в единый гул, а количество призрачных существ таяло на глазах. Только вот все эти потуги не принесли должного эффекты и буквально секунд через двадцать мы уже не видели ничего, кроме плотной массы кружащих вокруг нас духов.
С каждой секундой, с каждым мгновением они всё сильнее сжимали нашу защиту и всё большую плотность обретали. В какой-то момент я почувствовал, что вокруг нас уже не совсем реальный мир, а что-то наподобие переходной границы в мир мертвых.
— Волиарес, поторопись! — обернулся я к магу и очень вовремя.
Он и все архимаги держали в руках по кинжалу, лезвие которых отдавало чернильной чернотой. Взмах и этими клинками маги пронзают себе грудь, начиная быстро-быстро шевелить губами. Моё секундное замешательство прервалось неимоверно огромным всплеском энергии, которая черным столбом ударила ввысь. Мощь магии была такова, что избытки маны разошлись в стороны вполне себе видимыми волнами. Это только подстегнуло духов, породив вопль полный гнева и ярости. Кристаллическая защитная сфера пошла трещинами и сразу несколько магов рухнуло на колени. Те нити, что связывали защиту с их источниками, в одно мгновение приобрели грязно-зеленый оттенок. Маги стали на глазах иссыхать, превращаясь в мумии, но своевременное вмешательство и обрыв этой связи позволил прервать процесс.
— С той стороны что-то посильней шаманов, — просипел один из них, с трудом поднимаясь на ноги.
— Сейчас будет не до нас, — спокойно произнес Волиарес.
Он и остальные архимаги как ни в чем не бывало уже занимались защитой. Словно не они десятком секунд ранее втыкали в себя мерзкие на вид кинжалы.
— И что это было? — задал я вопрос.
— Нужно было торопиться, — пожал плечами Волиарес.
Он явно хотел продолжить, но оглушающий раскат грома не дал ему это сделать. Сразу за этим водоворот духов отпрянул от нашей защиты и понесся к земле. Я наконец-то смог увидеть магию архимагов и увиденное впечатляло.
Над нами, куда только хватало глаз, висели тяжелые темно-фиолетовые тучи. Внутри них сверкали алые вспышки, а к земле изгибаясь медленно тянулись потоки перекрученной энергии. Медленно и неотвратимо они скользили вниз, неся в себе что-то чуждое этому миру. Сотни, если не тысячи, подобных жгутов заполнили всё видимое пространство и когда первый из них соприкоснулся с полотном духов произошел первый взрыв. Тяжелый грохот оглушил и породил неслабую такую дрожь, ну а дальше всё и вовсе слилось в единую взрывную канонаду. За одно мгновение погибли тысячи орков. Я хоть и не некромант, но почувствовать подобное смог бы любой маломальский маг. Когда внутри появляется леденящее чувство пустоты и ты каким-то седьмым чувством ощущаешь ветер мира мертвых — такое не спутать ни с чем. Концентрация маны смерти скачком достигает пика, чтобы после заставить мир потерять краски. Черно-белый мир и ощущение мгновенной смерти тысяч разумных.
— Эк тебя накрыло, — в какой-то момент в мои мысли ворвался спокойный голос Волиареса. — Прости, это моя вина. Думал ты уже научился фильтровать голос мироздания. Сейчас полегчает.
Внезапно все звуки словно отрезало, а тишина стала такой громкой, что звон в ушах стал неприятно болезненным. Еще несколько секунд и наконец-то проходит и он, позволяя мне осмотреться уже более трезво.
Мы всё так же стояли на вершине пирамиды, нас окружала кристаллическая защитная сфера, которую теперь поддерживали и архимаги. За ней бушевало безумство магии, по-другому это и не назвать. Дрожь земли не прекращалась ни на секунду, а темно-фиолетовые магические вихри вкупе с гулкими взрывами дополняли картину локального конца света. Как-то иначе назвать происходящее язык не поворачивался. На многие километры вокруг бушевала чудовищная по своей силе магия. В моей голове никак не хотела укладываться подобная мощь. По сравнения с этим всё остальное виденное мной до этого больше походит на базарные фокусы, нежели на магию. Здесь же, самый что ни на есть настоящий апогей магический мощи. Превосходство тысячелетнего опыта того, для кого магия это вторая суть. Сомневаюсь, что даже при поддержке десяти архимагов кому-то еще по силам провернуть подобное. Вот уж действительно — сильнейший маг Араона.
Магический хаос закончился минут через тридцать. Всё
это время напор магии ни на секунду не ослабевал, а по истечении срока всё просто прекратилось. Затих гром и отзвуки взрывов, тяжелые темно-фиолетовые тучи начало разносить ветром, вместе с этим даруя спокойствие земле. Вокруг уже не было ничего, что можно было бы назвать орочьими джунглями. Пустошь — вот самое подходящее название для земель в округе.
— Ну что, прогуляемся? — спросил Волиарес окружающих.
— Думаешь, стоит? — хмыкнул Виктор, смотря по сторонам.
— Покажемся на глаза кентаврам, — пожал плечами маг. — Наведем мосты, пообщаемся. Да и добить остатки армии зеленых не помешало бы. Их, правда, уже почти смели, и они вот-вот побегут.
— Убожество их ждем? — спросил один из архимагов.
— Не сегодня, — покачал головой Волиарес. — Он лишился огромной части своих последователей и неплохо просел по силам. Нет, сегодня он сюда не сунется.
— Вот и ладушки, — кивнул архимаг, позволяя себе немного расслабиться. — Тогда можно и прогуляться.
Добивать остатки тех, кто потерял всякое желание сопротивляться было не особенно сложно. Волиарес оказался прав и отойдя от пирамиды километров на десять на нас стали выбегать сначала единичные зеленухи, а после и целые отряды. Где-то впереди кентавры втаптывали их в землю, а произошедшее в лагере явно подорвало боевой дух этих тварей.