рыщик на носу? Усатый сразу заметит погоню и постарается или оторваться от нее, или уедет вообще в какое-нибудь нейтральное место, чтобы увести подальше от логова.
Сыщик принял экстрарискованное решение. Он, стараясь не раскачивать машину, перелез на заднее сиденье, опустился на пол и решил ехать вместе с водителем до места назначения. На всякий случай Леня нашарил какой-то гаечный ключ, валявшийся на полу, и решил им обороняться в случае, если будет обнаружен.
А пока он, успокаивая дыхание и поджав свои длинные ноги, лежал и слушал бесконечные прения своего агента со взбешенным водителем.
Наконец операция по замене колеса закончилась. Хлопнула крышка багажника, водитель сел за руль, не заметив в полумраке, что у него появился пассажир.
Как только автомобиль тронулся, раздался негромкий писк радиотелефона.
— Слушаю, — сказал шофер. — Все в порядке, да, еду. Ничего особенного, колесо спустилось, провозился с ним. Через двадцать минут буду.
Леня боялся даже дышать, ноги быстро затекали, но шевелиться было опасно. Сыщику еще не приходилось работать в таком скрюченном состоянии. Шофер мог почувствовать сквозь равномерный гул мотора чье-то присутствие, а это, понятное дело, было совсем не в интересах пассажира.
«Судя по всему, он едет к шефу, — решил Леня. — Хорошо бы выяснить, куда конкретно, а то завезет к черту на кулички, потом не выберешься».
Наконец скорость снизилась, машина, покачиваясь, перевалилась через ухабы и вскоре остановилась. Водитель заглушил мотор, взял «дипломат», вышел из машины, и через секунду послышался писк — включилась охранная сигнализация. Леня осторожно приподнялся с пола, теперь его главной задачей было случайно не качнуть кузов, чтобы сигнализация не заорала в ночной тишине, как раненый буйвол.
Он приподнял голову и, выглянув в окно, увидел темную фигуру мужчины с «дипломатом», спускающуюся в подвал. Вскоре человек скрылся. Поблизости не было ни души. Леня отважился медленно распрямиться и сесть на заднее сиденье. Куда зашел мужчина с «дипломатом»? Может, он только на минутку? Стоит ли выбираться отсюда и попытаться следить за ним дальше или лучше ждать?
«Нет, хотя бы запомню, куда он меня привез», —решил сыщик, быстро открыл дверцу и, спрыгнув на землю, опрометью бросился к ближайшим деревьям. Машина замигала фарами и завыла как ненормальная. Тут же как из-под земли выскочили две фигуры и побежали к ней.
Соколовский с бешено прыгающим сердцем в груди уже лежал на молоденькой влажной траве в кустах, среди смятых пачек сигарет и фантиков от жвачек. Это был обычный московский двор, в котором еще сохранился небольшой оазис зелени.
— Да вроде бы никого, — сказал один голос. — Ветер ее качнул.
— Да ты чего, очумел, ветра нет, — ответил ему другой, более низкий. — Гляди-ка, дверца открыта. Точно вскрыли, хотели магнитолу достать.
— Ладно, пошли, это подростки. Они сами напугались и больше не вернутся.
Послышались удаляющиеся шаги. Сыщик приподнял голову, две серые фигуры спустились в подвал.
Леня приблизился к дому. Сбоку оказался вход, заканчивающийся толстой металлической дверью, на которой мелом были написаны, как и полагается, обычные ругательства. Леня дернул дверь на себя, но она не поддавалась. Тогда он прошелся вдоль стены, нагибаясь к маленьким заколоченным подвальным окошкам. Нигде не пробивался ни один квант света. Со стороны подвал казался совершенно необитаемым.
Соколовский завернул за угол, разглядел светящуюся табличку с названием улицы и номером дома. Никаких других входов не было видно.
На первом этаже со стороны улицы горели полуосвещенные окна аптеки. Сквозь окна, голубоватые от света люминесцентных ламп, виднелись прилавки с лекарствами, обширный холл со столиками и рекламными проспектами модных лекарств. На толстых витринных стеклах чернели провода сигнализации.
Леня прошелся по подъездам, но и там ходов вниз не было. Остается только караулить дверь, в которую вошел усатый, может быть, что-то прояснится. Пришлось опять засесть в кустах.
Через час, когда у продрогшего от ночной свежести сыщика дремотно слипались глаза, наконец показался сноп света — подъехал еще один автомобиль, и черная фигура спустилась в подвал.
«Интересно, — размышлял Леня, — что у них, ночная работа?»
На всякий случай он записал номера. Еще некоторое время было тихо, а потом люди из подвала стали разъезжаться. Слава Богу, ночное дежурство закончилось, можно ехать домой. День был прожит не зря, и хотя результаты расследования пока были абсолютно неясны, но вполне очевидно, что в подвале делаются какие-то странные делишки, связанные с наркотиками. Но какие?
Может быть, там у них склад, что-то вроде базы? Или там производство? А может, там что-то вроде конторы, где собираются для отчета работники? Вариантов было множество — и какой из них верный, должно было определить ближайшее будущее.
Соколовский, зевая во весь рот, плелся по улицам спящего города, изредка вздрагивая от криков подгулявших певунов и грохота их шагов по асфальту. Иногда, тихо шурша шинами, проезжала машина городского патруля.
Завтра он опять будет здесь. Надо наладить контакт с жильцами дома — может быть, они знают, что творится в подвале.
25
Небольшой дворик, залитый ярким весенним светом, заваленный ржавыми трубами, балконными решетками, мусорными ящиками, казался просторнее, чем ночью. В песочнице, в тени раскидистых кленов со свежими ранами на стволах, оставшимися после весенней обрезки, играли дети, женщины теснились на единственной скамейке и перемалывали косточки всему свету. Степенный дворник шаркал метлой по асфальту, вздымая клубы пыли, ложившейся ровным серым слоем на молодую траву.
Появление Соколовского не осталось незамеченным. Как по команде, повернулись головы старух, мамаши с колясками подозрительно уставились на случайного визитера. Вся обстановка двора напоминала провинцию, где появление незнакомого человека — событие, запоминающееся надолго. Леня, смущенный всеобщим вниманием, зашел в подъезд и из него стал обозревать окрестности.
Вот здесь он сегодня ночью сидел в засаде. А вот и лестница — три ступеньки, — ведущая в подвал. Вход как вход — ничего странного. Соколовский залез на чердак, прошелся по нему, грохоча насыпанным там гравием и отмахиваясь от парящего в воздухе голубиного пуха, тщательно обследовал соседние подъезды. Все как и везде. Те же расписанные стены, облупленные потолки, запах застоявшейся мочи. Никаких входов в другие помещения, где могла бы располагаться лаборатория, кроме пожарного выхода из аптеки со строгой табличкой: «Не захламлять!»
Леня подергал ручку — вход в аптеку был закрыт и, кажется, лет десять уже не открывался.
«У кого бы поспрашивать? — размышлял он, оглядывая двор. — О, вот дворник, самое заинтересованное и верное делу правопорядка лицо».
Сыщик неторопливо подошел к дворнику, который задумчиво пыхтел папироской, прилипшей к углу рта, и, нащупав в кармане наградные за полезную информацию, приступил к расспросам.
— Здорово, отец, — с улыбкой произнес он, щурясь от яркого солнца. — Как дела?
— Как сажа бела, — неприветливо буркнул седой мужичок, снова принимаясь деловито расшвыривать метлой комья высохшей грязи.
— Не подскажешь, что там в подвальчике находится? Я одну контору ищу, может, не туда попал. А?
— Что тебе надо? Чего ищешь?
— Да я сам не знаю, объяснили: улица, дом, заходишь во двор и вниз по лестнице. Кажется, это здесь…
— Здесь. Но только там днем никого и не бывает, только по вечерам, в аккурат когда аптека закрывается, они там появляются. А ты что же, из милиции?
Леня, не заостряя внимания, издалека показал красную редакционную корочку.
— А, ну тогда понятно. Не, никого из них не знаю. Ты в аптеке спроси. Склад там, что ли…
— Что же они тогда по вечерам там делают?
— Да я откуда знаю. Мое дело маленькое, двор мести. А так они ребята тихие, шума от них никакого, никто из жильцов вроде бы не жалуется. А что такое?
— Что-то вроде сигнала на них поступило в отделение, — важно сказал Соколовский. — А почему ты думаешь, что они с аптекой связаны?
— Видел как-то, как заведующая оттуда выходила с их главным.
— Кто у них главный, опиши.
— Да я и не видел его толком, только сразу понял, что главный. Молодой, но видный из себя такой мужчина.
— С усами?
— Не помню я, на что мне его усы, я же не баба.
— А не выносят они оттуда что-нибудь?
— Не знаю. Вроде бы чего-то и выносят, но больше все по мелочи. Банки всякие из-под лекарств, коробки.
— Ну, спасибо тебе, отец, если что, сигнализируй. — И, зашуршав, бумажка затихла в ладони дворника.
Итак, склад и аптека. Склад от аптеки? Какая связь между наркодельцами и аптекой? Дворник говорит, что заведующая здесь иногда появляется. Ну и что? Как же ей не бывать на складе, если это входит в ее должностные обязанности? Но она бывает с главным. Кто такой главный? Нет, тут явно какая-то связь. Может быть, заведующая получает наркотики, а потом их продает? Возможно. Но ЛСД не производится и не исследуется, — официально, конечно. Значит, его можно только синтезировать.
Медсестра из наркодиспансера говорила, что наркотик довольно просто сделать, — для этого нужно совсем элементарное оборудование, а оно есть чуть ли не в каждой химлаборатории. А есть ли в аптеке такое оборудование?
Соколовский решил разведать обстановку в самой аптеке. В дневное время там было немного народу, только пожилая женщина с палочкой и ребенок, покупающий витамины. В рецептурном отделе скучала юная особа в белом халатике с длинной черной косой. Рядом с ней блестели бутылки, пузырьки и пакетики с лекарствами, которые изготовлялись тут же, в аптеке.
Не смущаясь, Леня подошел к девушке и завел с ней любезный разговор. Она была рада, кажется, любому развлечению, которое бы сократило рабочий день. Любезности сыпались из уст сыщика как из рога изобилия. Но одновременно Леня лихорадочно соображал, как бы ему перейти к интересующему его вопросу. Он стал, таинственно улыбаясь, выяснять, чем девушка занимается, не тяжело ли ей работать, делают ли они лекарства и во сколько она заканчивает рабочий день.