нул: — Митя-ай, Хохо-ол, идите сюда.
Только после того, как начался мужской разговор, Леня понял, кто сопровождал Котенка, — это был тот самый диспетчер Митяй, который звонил каждый вечер, сообщая о заказах. Очевидно, хозяин хотел выяснить отношения между своими подчиненными.
— Ну что, Хохлуша, что тут у тебя происходит? Девочки тобой недовольны, работают плохо. Ты не обеспечиваешь или как?
— Да они сами сучки ленивые… Им бы только жрать да срать.
— И Лерочка что-то собралась нас покинуть… Может, ты ей чем не угодил? Подумай, Хохлуша. Вот и Митяй скажет. Каких мы потеряли клиентов из-за того, что у тебя будто бы машина сломалась? Скажи ему, Митяй, скажи!
— Очень, очень важных…
— Да правда же машина у меня сломалась, девчонки подтвердят, — оправдывался Хохол. — Взяли частника, а он города не знает, запутался. Потом его еще и гаишник тормознул.
— Интересное оправдание, — протянул Котенок. — Все у тебя одно к одному получается. То девки ленятся, то машина сломалась, то телефон. Что с тобой, Хохлуша? Не помнишь наших порядков? Я для того и плачу такие деньги, чтобы у тебя ничего не ломалось. Ты помни, мальчик, что в нашем бизнесе вход рубль, а выход — два.
Хохол обреченно молчал.
— А он всегда на девок все сваливает, — вступил в разговор Митяй. — Как ни позвоню, все они у него чего-то кочевряжатся. Вон Лариска недавно с синяком ходила. Это он ей припечатал.
— Что же ты, Хохол, портишь мне девочек? Кому понравится такая, с синяком?
— Да она…
— Ты, милый, вспомни, — продолжал, не слушая его, Котенок. — За тобой еще грешки имеются. В случае чего они всплыть могут. Со дна озера.
— Да за тобой тоже кое-что числится, — пошел ва-банк решившийся на наступление Хохол. — Не я Филипповского ударил кирпичом, не я! Хоть кому могу показать, что я его только держал, потому что ты меня запугал. А тебе за это вышка будет, Котенок. Умышленное убийство при отягчающих. Очень уж ты на место Филипповского зарился. Точно, тебе вышка. Если, конечно, мы с тобой крепко поссоримся…
— Тебе тоже не Канарские острова светят, — парировал Котенок. От таких страшных обвинений у него не дрогнул, не изменился голос — он остался таким же спокойным и вкрадчивым, как будто его обвинили лишь в воровстве конфет из буфета. — Ту девицу, которую ты по просьбе Фила обработал, на меня не свалишь, свидетелей слишком много. Так что не рыпайся, милок. Работай-ка получше, девочек в руках держи. Но твоих я на заметку беру, что-то мне не нравится их настроение…
В наушниках воцарилось молчание. Хохол не возражал, раздавленный тяжестью улик. Наконец совсем подобревшим голосом Котенок примирительно сказал:
— Ну ладно, Хохлуша, погорячились мы оба. Мы теперь с тобой одной веревкой связаны. Вот что я тебе скажу. Ты сколько таблеток девчонкам даешь?
— По одной, как ты говорил.
— Теперь будешь давать по две. Что-то они бойкие стали. Но не перед работой, они тогда вялые будут, а утром. Как раз к ночи развеются. Понял?
— Понял.
— Позови-ка мне девочек, я с ними попрощаюсь.
Через несколько секунд опять зажурчал нежный голос Котенка:
— Ну что, Лера, не передумала от нас уходить? Передумала? Ну и молодец, умничка, хорошая деточка. Даю тебе по доброте своей целых три дня отдыха. Пока синяки не сойдут.
— Ничего себе! — возмутился женский голос. — Ей три дня отдыха за синяк, а мы за нее вкалывай. Тогда давай и меня так приласкай, Котенок.
— Заткнись, детка, — сказал вкрадчивый голос. — Это я ее только на первый раз так нежно поучил. Второго раза не будет. Можно бессрочный отпуск получить. Ну ладно, девочки, рад вас всех был видеть. Ведите себя хорошо. Хохлу я инструкции дал, он за вами поухаживает. Ну, пока, милочки.
Послышался шаркающий звук шагов, приглушенный шепот, и все стихло.
— Что, Лерка, довыступалась? — злорадно сказала одна из девушек. — Ты тут еще мало живешь… Вляпаешься, как мы, с головкой, вякать быстро перестанешь. Помнишь, как Ленуську из озера доставали? За ней хочешь отправиться да еще и нас с собой на дно потащить? Не выйдет, мы тебе сами же рот заткнем, если что. Они Фила убрали и не поморщились, и тебе тоже рассчитывать особо не на что.
— Да пошла ты, сучонка грязная, — огрызнулась Лера.
— Ты кого сучкой называешь?! Раздался визг, крики, звуки борьбы.
— Чего, совсем оборзели? — послышался голос Хохла. — А ну прекратите. Лерка, совсем сдурела, что ли? А ну-ка… Ну вот, остыньте. Эй вы, по разным комнатам, быстро! А ты, Лерка, смотри, у меня кулак тяжелый. После Котеночкиного мало не покажется. Не дури, иди отсыпайся, тебе три дня отпуска.
Больше ничего интересного в тот вечер не произошло. Девушки, собираясь на выезд, недовольно ворчали, а Леры не было ни видно, ни слышно.
Леня довольно потирал руки. Важный разговор у него был записан, Котенок и Митяй сняты. Правда, кто из них кто, он не знал, но это не так уж и важно. Главное, насобирать побольше откровений об их делишках. Ну да за этим, как видно, дело не станет.
Снова сыщик ходил озабоченный. Пора было предпринимать какие-то действия, ведь больше ничего интересного в подпольной фирме не происходит. Обычная жизнь с обычными перепалками по поводу косметики и шмоток. Но девушки, казалось, были на взводе. На взводе был и их охранник, который чувствовал, что вокруг его головы собираются тучи. Он еще громче прикрикивал на своих подопечных, матерился и угрожал им расправой.
Голоса Леры не было слышно. Она отлежала три дня после того, как ее повоспитывал Котенок, и опять включилась в трудовой ритм, но стала как бы подавленнее и молчаливее. Леня, ежедневно вслушиваясь в эфир, даже начал переживать за нее.
«Забьют девчонку, загрызут до смерти. Эх, и помочь ей ничем нельзя, тогда все дело к чертям полетит», — сожалел он.
Определенного плана у него пока не было. Он просто собирал компрометирующий материал. Во всяком случае, сведения о том, что взаперти, практически в тюремных условиях, содержатся девушки, безусловно, должны заинтересовать милицию.
Да и другие сведения тоже были ценны — сам Котенок фактически признался в убийстве Филипповского — Фила. Этот Фил был, очевидно, тот самый бывший директор, которого вытащили из озера с гирей на ноге. И Котенок совсем неласково скинул его с поста директора, ухнув кирпичом по голове. Да и у самого Хохлуши, как его ласково называл шеф, рыльце-то тоже в пушку! На его совести та самая девушка, которую обнаружили в пруду. А может, еще какая-нибудь — из тех, что пока не всплыли со дна озера…
Все-таки этого было мало, чтобы приступать к заключительному этапу операции — выбиванию денег, а пощипать подпольную фирму хотелось основательно. Леня бродил по осеннему стылому городу и планировал, как лучше использовать тот материал, что у него есть. В его размышления вкрадывалась мысль о Лере. Бедолага, она, наверное, стала такая тихая, потому что ее заставляют таблетки пить. Интересно, что за таблетки? Наркота или транквилизаторы? Кажется, кончит она тем, что ее туда же, в озеро, или выкинут, накачанную таблетками, где-то на вокзале без документов…
Вынашивая в глубине души какие-то смутные идеи, Соколовский снял отдельную квартиру не слишком далеко от «своего» района. В ней он не жил, появляясь только изредка. Он интуитивно чувствовал, что квартирка ему может пригодиться.
Чтобы полностью держать всю секс-сервисную организацию под контролем, ему пока не хватало номера телефона Митяя и адреса, где живет сам Котенок, — адреса, по которому его можно отыскать, когда накопится побольше компромата.
Как-то в воскресный день, перед особенно активной работой, всегда выпадавшей на конец недели, позвонил Митяй, продиктовал Хохлу несколько адресов и сказал:
— Да, у нас номер новый. Сменился. Запиши. Если что случится — звони. А тот забудь, тот номер накрылся.
Митяй продиктовал.
— Записал?
— Да. А у шефа прежний? — спросил Хохол.
— Пока да. Ну, будь.
Итак, телефон диспетчера был у шантажиста в руках. Он мог позвонить и заказать себе на ужин пару девушек. Это была интересная идея. Леня задумался. Он ничем не рискует. Скажет, что телефон фирмы дал один приятель, который уже пользовался услугами секс-сервиса.
Леня набрал номер. Буквально сразу послышался голос Митяя.
— Алло, здравствуйте.
— Скажите, я попал… — Леня смущенно замялся.
— Массажный салон «Клеопатра» к вашим услугам.
— А, ну точно… — облегченно вздохнул шантажист. — Я хотел бы заказать…
— Массажистку? — подсказал Митяй.
— Да-да, даже двух, — обрадовался Леня.
— Адрес, номер телефона, дата, время.
Леня назвал адрес своей недавно снятой квартиры.
— У меня день рождения, — стал врать он. — Ко мне придут друзья. И хотелось бы чего-нибудь такого, необычного… Ну, вы понимаете…
— За это у нас двойной тариф, имейте в виду. Вы знаете наши расценки?
— Нет, только примерно.
— Одна девушка — пятьдесят в час. Если больше часа — льготный тариф. Все, что сверх обычного, по двойному тарифу.
— Хорошо, мне, пожалуйста, на час.
— Спасибо, ваш заказ принят.
Короткие гудки.
Итак, через три дня он осуществит главную часть своей операции, снимет весь «рабочий процесс» на пленку. Трех дней хватит ему, чтобы подготовиться к визиту и пригласить «друзей». Подготовка заключалась в том, что Леня купил еще одну камеру и вмонтировал ее над вешалкой в прихожей, чтобы каждый вошедший находился в поле ее зрения и был, соответственно, снят. Вторая камера стояла на шкафу и видела все, что происходит в комнате. Оставалось только пригласить гостей.
Друзья назывались «друзьями» только формально. Это была парочка спившихся личностей, с которыми Соколовский был знаком со времен своей студенческой юности, когда они вместе занимались еще кое-какими мелкими делишками. Это были любители выпить и поесть на халяву — именно такие ему и были нужны.
Приятели удивились и обрадовались, когда Леня пригласил их к себе «на день рождения».