— А кто он такой? — заинтересовался Серега. — Ты о нем уже не первый раз упоминаешь.
— О, он крутой, уже одиннадцатый уровень, — Настя помахала в воздухе руками, пытаясь подобрать слова. — Ну, как бы воевода местный, что ли. В Кряжистом Берегу — Макс Марсель, а у нас — он. Но неофициально. Занимать должности тут только местные могут вроде, то есть неписи. А Володя такой же, как и мы. Странник. Просто очень сильный и справедливый, поэтому его здесь уважают. Он, кстати, сказал, что пока останется в деревне, думает, атака скоро повторится. Ему местное начальство выдало артефакт — красный плащ, повышающий набор опыта. Ну, чтоб Володька подольше тут побыл. Ой, я ж забыла совсем: он составляет списки странников, которые хотят защищать Черный Камень. Если желаете, запишитесь, и, как только мобы нападут, вам на бипер придет уведомление.
О, вот это хорошая мысль! Я с готовностью кивнул и задумался. Значит, мне повезло иметь во врагах воеводу соседней деревни? Видимо, поэтому он к Элмеру и вхож, в кости с ним играет… Нет, неспроста они спелись. Там, в перелеске, Макс говорил монаху о своем присоединении. К темному ордену? Если предположить, что наш наставник тоже к нему относится, то все складывается.
Пантия принесла кружки с пивом. Беседа снова вернулась к атаке монстров, мы жадно выспрашивали подробности, но Настя ничего нового рассказать не смогла.
— Не знаю я, ребят, правда. На наших воротах скелетов было много, не меньше сотни. Почему они пришли — никто не понимает. Говорят, это дело рук морока, призывателя Утреса.
Три браслета пискнули одновременно.
Знание мира: +1. Текущее значение: 10.
— Это который Грех? — вклинился Леха.
Девушка рассмеялась.
— Не Грех, а Крех. Утрес–Крех, темный бог. Не спрашивайте подробностей, мальчики, я сама ничего толком не знаю.
В это время к нашему столу подошли три парня примерно моего возраста. На двоих были плащи, словно знак принадлежности к одной организации. Их я видел впервые, а вот третьего… Эрик.
— Вот где ты притулилась, — улыбнулся широкоплечий рыжик с открытым веснушчатым лицом.
Он поочередно подал нам руку с татуировкой:
Креол, 7 уровень
— Андрей.
Мы представились, и Настя встала.
— Потеряли меня?
— Эрик! — крикнули с соседнего стола, и чернявый отошел.
Кивнув на него, я наклонился к девушке и тихо спросил:
— Этот тоже из вашей группы?
— Нет, что ты. Так, на каче пару раз пересекались. Он… своеобразный, — она виновато хмыкнула и повернулась к остальным: — Я тут ребятам про атаку скелетов рассказывала.
— А сами они где в это время были? — желчно усмехнулся вернувшийся Эрик. — Отсиживались за нашими спинами?
Андрей удивленно посмотрел на него. А я поднялся и, глядя глаза в глаза, спокойно ответил:
— А сами мы в это время надирали задницы трем наглым петухам, пытавшимся захапать четвертого!
Его взгляд полыхнул яростным огнем, он двинулся на меня, я на него. Лекс с Серегой вскочили, но между нами шустро вклинился Андрей.
— Народ, вы чего? Обалдели? Эрик? Брейк, брейк, разошлись.
Настя, в недоумении смотревшая на нас, умоляюще сложила руки.
— Ребят, не знаю, что у вас за счеты, но, пожалуйста, остыньте. Если Крех и правда воскреснет, нам надо будет бороться с ним, а не друг с другом.
Я поднял ладони, демонстрируя готовность к миру, и сел, а Лешка с Серегой остались стоять. Эрик же посмотрел на Настю, и взгляд его слегка потеплел.
— Ты права, — улыбнулся он и взял ее за локоть. — Пошли.
— Еще увидимся, — крикнула она напоследок, и все четверо направились к выходу. Чернявый оглянулся и полоснул меня недобрым взглядом. Да хоть обсверкайся глазами, мне пофиг.
— Может, еще по пивку? — усаживаясь, предложил Серега.
— Алкоголизм не пропьешь! — бодро возвестил Лекс и сделал витиеватое движение рукой, подзывая трактирщицу.
Но я отказался. Попрощался с мужиками (они клятвенно обещали найти Верхового и записать нас на защиту деревни) и двинул на рынок закупать жратву на утро, после чего отправился домой.
Диоген встретил меня привычным ворчанием.
— Наконец–то!
Я зажег свечу, чтобы не стукнуться в потемках обо что–нибудь, и недовольно посмотрел на филина.
— Что опять не так?
— Запер меня в этой духоте. Открой, на дереве буду ночевать. Хоть воздухом подышу.
Да на здоровье, лишь бы не слинял. Я распахнул дверь и крикнул вслед Диогену:
— Смотри, улетишь — больше спасать не буду!
— Да тут я, тут. Вот на этой березе.
Вернувшись в дом, я залез на печь и с удовольствием посмотрел на татуировку.
Рокот, 5 уровень
Красота! Так, а что у нас с характеристиками?
Здоровье: 92/92.
Бодрость: 74/74.
Скорость регенерации здоровья: 1.1/мин.
Ну, а теперь самое время свитками заняться… Фиг там, не срослось. Дверь тихонько скрипнула, и послышался шепот Светланы:
— Дим, ты спишь?
Я вскочил и скатился по приставной лестнице.
— Нет. Что случилось?
В темноте мелькнуло светлое пятно ее руки.
— У меня дома какие–то звуки. Может, домовой завелся?
Подавив усталый вздох, я кивнул.
— Ладно, пойдем, посмотрим.
— Не надо, — голос ее стал глубоким и чуть хрипловатым. — Мне страшно. Можно я у тебя переночую? Я ж видела, Диоген в саду на дереве спит.
Хех… Дураков нет — от такого отказываться. Я привлек девушку к себе и нашел губами ее губы.
Глава 17. Свитки
Я лежал, не в силах пошевелиться. С трудом повернул голову — вокруг иссушенная, потрескавшаяся земля. Ни деревца, ни кустика, лишь подгоняемые пыльными завихрениями клубки бурой колючей травы. От раскаленного воздуха легкие готовы были взорваться. А резкие порывы ветра, завывания которого больше походили на скрежет зубов монстра, не давали желанной прохлады, наоборот — обжигали ещё сильнее. Я попытался смахнуть стекающие по лицу струйки пота — безрезультатно, руки точно кто–то прибил к земле.
— Крооуууу… Кроооууввввь… Крооооввввь… — ветер выл всё громче.
Неужели это человеческие слова? Я напряг слух, пытаясь в какофонии свиста и скрежета разобрать что–то знакомое.
— Дааайййй… Дааайййймнеееесиииииил…
Сотни липких холодных пальцев вцепились в мое тело и куда–то потянули. Я попытался оторвать их, но тщетно. Мощный поток ветра, похожий на дикий гомерический смех, раздавил барабанные перепонки.
И вдруг все стихло. Тянущие руки разжались, дышать стало легче.
Я рывком уселся и огляделся. Печь, изба… Фу–ух, сон. А где Светка? Не приснилось же мне, что мы с ней почти до утра здесь развлекались?
— Эй, ты куда?
— Я лучше дома посплю, ладно?
В ее глазах плескался настоящий страх, и я встревожился.
— Да что случилось–то?
Светка, замерев, помолчала и вдруг выдала:
— Дим, ты кто?
Я в изумлении уставился на нее, пытаясь сообразить, что она имеет в виду. Ага, счас, разберешься тут. Пришлось допытываться.
— Ты можешь просто объяснить, чего испугалась?
Она дошла до двери (мне пришлось свеситься с печи, чтобы ее видеть), постояла немного и лишь тогда ответила:
— Тебя. Ты во сне перекатывался, словно боролся сам с собой, душил себя, стонал, хохотал. И главное, Дим… ты говорил разными голосами.
С этими словами она вышла, а я остался в полной растерянности. Полежал, пытаясь осмыслить услышанное. Размышления прервал звон колокола. Ага, значит, рынок начал работу, похоже, и мне пора подниматься.
Но прежде, пока один, неплохо бы идентифицировать амулет и поставить избу на ноги. Скатившись с печи, я положил на стол оба пергамента, снял с шеи подарок Лаврентия и произнес вслух написанную на свитке идентификации тарабарщину:
— Косевере аплиенти, онс а корли биленеу…
Древняя бумага рассыпалась в пыль у меня в руках, а кулон на мгновение покрылся серой дымкой. Она тут же рассеялась, и я не узнал свой амулет: свинцовая оправа сверкала, словно серебро, а желто–оранжевая искра внутри полупрозрачного камня теперь светилась гораздо ярче. Мигая и переливаясь, она отбрасывала блики на все вокруг. Вот это да!
Я осторожно взял кулон в руку и перевернул его. Вместо старой надписи на нем теперь горела совсем другая:
Амулет люмена, призывателя бога Нариэля.
Класс предмета: единичный, масштабируемый.
Свойства: скрыты.
Зарядов 0/50.
Ничего себе! Я в обалдении положил кулон на оставшийся свиток. Масштабируемый — тут все понятно, бонусы растут вместе с уровнем владельца. А единичный — это в одном экземпляре, получается? То есть я и есть тот самый пресловутый люмен?! Екарный бабай… И что мне с этим счастьем делать? Никаких намеков и указаний на амулете не было.
Пискнул браслет, я машинально бросил взгляд на экран и застыл.
Получено задание: Активировать амулет люмена, призывателя бога Нариэля. Найдите светлый алтарь и зарядите на нем амулет.
Уже кое–что. Надо разузнать, где искать этот алтарь.
Пока я раздумывал над этим, мое внимание привлекло странное свечение. Я перевел взгляд на амулет — пергамент, на котором он лежал, переливался всеми цветами радуги. Прямо на моих глазах название «Свиток курьих ножек» поменялось на «Эксклюзивный свиток курьих ножек». Ого! Это скромный Лаврушин кулончик так на вещи действует?!
Я достал меч, положил его на стол и сверху водрузил амулет. Подождал с минуту — ничего. Эксперименты с шапкой и рубахой тоже не увенчались успехом, и я, разочарованно вздохнув, вернулся к пергаменту.
Эксклюзивный свиток курьих ножек.
Навсегда придает избе курьи ножки и зачатки разума. Удаляет подпол.
Время преобразования — 6 часов.
Ниже шла абракадабра, которую следовало произнести для активации процесса. Я задумчиво почесал в затылке. Хрен с ним, с подполом, но что такое зачатки разума? А, ладно, была не была!
Я произнес написанное на свитке заклинание, пол подо мной едва ощутимо дрогнул, и этот пергамент тоже рассыпался. С опаской оглядевшись, я подождал несколько минут, но ничего больше не случилось. И на том спасибо.