Прямо под нами по волнам скользило крохотное суденышко. Наверное, рыболовное. Сразу вспомнилась песня «Агаты Кристи», я выпятил грудь и заорал:
На ковре–самолете
Мимо радуги
Я лечу, а вы плывете
Чудаки вы, чудаки.
Светка залилась смехом, и я повернулся к ней:
— Неужели так забав…
Все произошло в одно мгновение. Ковер слегка тряхнуло, словно он налетел на невидимое препятствие. Пятая точка соскользнула, я ухнул вниз, но в последнюю секунду успел схватиться за бахрому. Краем глаза заметил, как на ковре, летящем следом, мужики испуганно вскинули руки, а наш угрожающе накренился, заставив Светку завизжать.
Вися над водной бездной, я вдруг почувствовал, что пролетаю сквозь вязкую преграду. Словно в желе попал. На мгновение по моему телу и по ковру пробежали желто–рыжие искры, все вокруг затуманилось, как за толстым матовым стеклом. Секунда — и день снова ясен, воздух чист, и никаких тебе разрядов и препятствий. Вот только я по–прежнему вишу над океаном, а пальцы медленно, но неумолимо скользят вниз.
Серега сориентировался моментально — крикнул Светке:
— Быстро на ту сторону, за ноги держи! — и бухнулся на живот, рыбкой нырнув ко мне: — Подтягивайся, Димон, подтягивайся! Хватайся!
Он держал меня за запястье, а я висел, намертво сжав бахрому одеревеневшими пальцами, каждую секунду рискуя свалиться в пенящиеся волны и утянуть его за собой. Твою ж мать, эти уроды из корпорации вообще о безопасности не думают?!
Сергей, чтоб не скользить вперед, вцепился в ворс, удерживая вес тела одной рукой. Второй он перехватил меня за шиворот, когда я, напрягая все силы, сумел подтянуться и упереться локтями в край ковра. Но тот кренился, и мы медленно сползали вниз.
— Отпусти! — прохрипел я.
Не хватало еще его с собой прихватить. А вдруг ковер перевернется? Я‑то, может, до берега доплыву, если о воду не разобьюсь, а вот Светка вряд ли.
На покрасневшем лбу Сереги вздулась вена, мышцы под тельняшкой дрожали от напряжения. Одним отчаянным рывком он выдернул меня на ковер и тут же откатился в сторону, чтобы удержать его в равновесии. Я крутанулся к центру и в бессилии повалился на ворс.
С минуту мы лежали, ловя губами воздух и тяжело дыша. Дьявол, ведь на волосок от гибели был! А подыхать никак нельзя, от этого жизнь Аринки зависит.
— Мне одному показалось, что мы въехали в какое–то небесное болото? — выдохнул я, пытаясь унять бившую меня дрожь.
— Ага, — кивнул Серега. — Какое–то странное природное явление.
— Могли бы перед полетом предупредить, — нервно сказала Светка. Она сидела между нами, съежившись от страха, и хлопала обезумевшими глазами.
— Помолчала бы! Что ж не держала? Где я тебе велел быть?
— Да ладно тебе… Серый, — дыхание все еще сбивалось, как после долгого забега. — Испугалась девчонка… Бывает.
В ответ на мои слова Светлана робко кивнула. Выглядела она перепуганной до полуобморока.
— Спасибо, Серега, — я подвинулся ближе и протянул руку. Пальцы до сих пор были как деревянные. — Век не забуду, брат.
— Нормально, Димыч, — он усмехнулся и крепко сжал мою ладонь. — Эх, закурить бы!
Сигареты, как и вещи, пришлось оставить на базе, даже мобильники не разрешили взять с собой. С чем это связано, никто не объяснял, обслуживающий персонал лишь неопределенно махал рукой в сторону океана — мол, там узнаете. Прихватить удалось лишь бутерброды с завтрака. Кто знает, когда удастся пожрать в следующий раз, вот и взял парочку. И Светке, конечно, присоветовал.
Слегка успокоившись и пообещав себе впредь быть осторожнее, я повернулся к ребятам.
— Что знаете о Риалоне, народ?
Света пожала плечами, а Серега задумчиво ответил:
— Вроде там какая–то историческая реконструкция.
— Да, это слышал.
Отвернувшись и глядя на океан, девушка пожаловалась:
— Ох, не люблю я эти игры.
Сергей удивленно вскинул брови:
— А зачем тогда сюда поперлась? Сидела бы себе дома.
— За Фиолами? — предположил я.
— Секрет, — она смутилась. — Потом как–нибудь расскажу.
— Ладно. А ты, Серег?
Он на секунду задумался и, покачав головой, ответил:
— Не, мне Фиолы без надобности. Запарился жить в нищете и разрухе, вот и решил поискать место под солнцем.
— А где жил?
Сергей повел плечами, словно вопрос ему не понравился.
— В Иркутске. А ты?
Я коротко рассказал о себе и больной сестре. Потом, вспомнив о бутербродах, достал один из кармана и протянул Сереге. Тот с удивлением хмыкнул и впился в него зубами. Светлана радостно кивнула.
— Хорошая идея, — вынула свой и с явным удовольствием откусила.
Мне же есть не хотелось, поэтому последний бутерброд, завернутый в салфетку, я отправил обратно в карман.
Пока Светка с Серегой жевали, я задумался. Там, на Риалоне, наверняка без команды не обойтись. А они вроде нормальные ребята. Неплохо бы нам объединиться.
— Ой, смотрите! — воскликнула девушка.
Я повернул голову — вдали темнел силуэт большого острова. И наш транспорт довольно бодрыми темпами приближался к нему. Не реактивный самолет, конечно, но скорость неплохая. Сейчас, когда появился ориентир, это стало особенно заметно.
До самого приземления я с жадностью разглядывал остров. Он порос лесом, вдалеке угадывались горы. Ближе к нам расстилались зеленые луга, а на берегу сгрудились сотни две деревянных изб. Ни асфальтированных дорог, ни линий электропередач…
— Ну и дыра! — поморщилась Светка.
Вскоре мы мягко спланировали на берег и покинули наш опасный «борт». Как же приятно чувствовать под ногами твердую землю! Впрочем, рыхлый песок, тут же набившийся в кроссовки, вряд ли оправдывал такое название.
Неподалеку, там, где начиналась трава, стоял коренастый детина лет тридцати в широких портах и расшитой орнаментом косоворотке, подвязанной кушаком. У его ног вертелся пес, очень похожий на Шарика из Простоквашино. Тело животного покрывал прикрепленный к ошейнику кусок черной ткани. Ни дать, ни взять — настоящий собачий плащ. А с двух сторон, как у навьюченного ослика, висели кожаные котомки.
— Доброго вам здоровья, пилигримы, — расплылся в улыбке мужичок, когда мы подошли к нему. — Устали, небось, после дальней дороги?
— Ага, особенно ноги, — Светка красноречиво потерла колени. — Здравствуйте.
— Ну, скоро отдохнете. Не вы первые, не вы последние, сейчас народу из–за купола все больше прибывает. Меня, кстати, Парамоном звать. И, да, добро пожаловать на остров Синеус!
Куда–куда?! Мы с Серегой переглянулись.
— Синеус? Разве это не Риалон?
— Риалон дальше, — неопределенно махнул рукой детина. — Чтоб туда попасть, вам надо сначала подучиться. Мелизора — она вся из островов состоит. Наш, к примеру, русский. А есть еще английские, немецкие, и для других иноземцев. Тут пока побудете, сил наберетесь.
Блин, я что, приехал его дебильный говор слушать? Мне на Риалон надо, а он тут в словоблудии упражняется. Как бы все это не оказалось ловкой разводкой.
— Странное название у вашего острова, — покачал головой Серега. — А Трувора и Рюрика нет случайно поблизости?
— Не знаю я таких земель. Могу сказать только, что наш остров в честь прославленного героя назван — великана Синеуса, — Парамон хмыкнул и, глядя в сторону океана, добавил: — О, новые гости прибыли. Пойду за ними. А вас мой помощник проводит, — он кивнул на собаку. — Надо бы вам пыль дорожную смыть, чтоб на Синеус зараза с Проклятых земель не попала.
Я в недоумении покосился на Парамона. Проклятые земли? Нехило они весь остальной мир в своем захолустье окрестили, впечатляет.
Пес звонко гавкнул и потрусил в сторону холма, поросшего травой.
— Ну что, пойдем? — мотнул я головой, и мы поспешили следом.
— И куда нас этот собачий Бэтмен заведет? — усмехнулся Серега.
— Не, это Шарик из Простоквашино, — потрепав псину по голове, я достал завернутый в салфетку кусок хлеба с колбасой. — Сейчас будем его неправильным бутербродом кормить.
Присев на корточки, я отломил половину и протянул ему. Пес клацнул зубами, и угощение тут же исчезло в пасти. Он с удовольствием облизнулся и… подмигнул. Глюки, что ли?
Мы спустились с холма и оказались у живописного озера, обрамленного березовой рощей. Пес остановился на берегу, всем своим видом показывая, что мы прибыли на место. Я посмотрел по сторонам. Сразу вспомнилось, как мы с родителями и Аринкой на Валдае дикарями отдыхали. Красиво тут, конечно. С вершины нависающей над водой невысокой скалы срывались потоки водопада, искрящиеся солнцем. Но расслабляться я не спешил, за этой благостной картинкой вполне могла скрываться опасность.
— Заблудились походу, — поморщился Сергей. — Нужно возвращаться.
Ворча, мы повернули было обратно, но не тут–то было. Вполне доброжелательный до этого пес вдруг сбросил со спины котомки, пригнулся к земле и оскалился, обнажив острые зубы.
Глава 2. О пользе неправильных бутербродов
Первым нашелся я.
— Ты чего, Шарик? Мы тебя тут колбасой кормим…
— …а он нам фигвамы рисует, — подхватил Серега.
— Р–р–рав! Нельзя разносить пыль пр–роклятую пыль! — внезапно рявкнул пес. — Все в озеро, под водопад! А после к знахар–рю Гордею пойдем.
— Обалдеть! — только и смог выдавить я.
— И не Шарик я вовсе, а Лавр–рентий, — продолжил он.
И в доказательство взбрыкнул задними лапами, как необъезженный скакун. Его плащ задрался, и на боку, среди шерсти, показалась светящаяся надпись:
Пес Лаврентий
У Сереги зримо отвисла челюсть, а Светка замерла, изображая статую. Боюсь, и мой вид был не лучше.
Сергей с трудом сглотнул и выдал:
— Ничего сверхъестественного. Биоробот с искусственным интеллектом.
— Ну и фантазеры в корпорации! Для меня и ковер–самолет перебором был, а это… — я покачал головой. — Не знаю, как у вас в Иркутске, а в Питере такого точно не встретишь.